Я задумался, что-то в последнее время слишком часто стал ощущать недостаток образования. Возможно, всему виной мои узкопрофильные темы, которые я изучал в последнее время. Роботы и МПД научили меня сражаться, исследование источника позволило более эффективно использовать свою силу. Изучение артефакторики пока не закончено, но я уже многое могу занести себе в актив. Экономические и политические взаимоотношения российских кланов заучены мной весьма поверхностно, а надо бы приложить усилия по более детальному освоению этого материала. Многое из сказанного Ольгой лежало на поверхности, но мне чуть-чуть не хватило данных для самостоятельного вывода. «Да ладно оправдываться, — тут же встрепенулась ехидная часть меня. — Просто признайся самому себе, что последние мозги отбили ещё в молодости на турнирах по кикбоксингу». «А типа сейчас я старый пень, ни хрена не соображающий?» «Нет, ты просто пень!» — радостно завершила диалог самокритичная часть моей натуры.
— Всё-таки в мои представления о порядке как-то слабо вписываются дуэли и регулярные поединки роботов, — зачем-то попытался я разрушить стройную теорию Ольги о процветании империи.
— Узаконенные дуэли и упорядоченные поединки, — веско ответила моя княгиня. — Пар же надо как-то выпускать.
Мы ненадолго замолчали, а потом я вспомнил, что давно хотел узнать, но в суете последних дней постоянно забывал:
— Всё хотел тебя спросить насчёт твоего дара предвидения. Я так понимаю, в этот раз он не сработал?
Ольга явственно поморщилась и с кислой миной на лице произнесла:
— Сработал. Только, как и в большинстве случаев, весьма криво. Помнишь, про робота тебе рассказывала?
— Помню. И?
— После Маньчжурии как отрезало. Думала, всё — проехали эпизод. Однако когда атаковала «Армагеддон» в разрушенном квартале — картинка из видения полностью проявилась.
— Н-да, не дар, а какое-то недоразумение, — не удержался я от комментария.
— Сама мучаюсь, — раздражённо махнула рукой доморощенная пифия.
— Может, стоит для усиления эффекта в следующий раз принести кого-нибудь в жертву? Погадать там на внутренностях, например, или в лужах крови ты сможешь наконец-то узреть грядущее со всеми необходимыми подробностями?
Однако, несмотря на кровожадность предложенной идеи, я не сдержал шутливый тон и рвущийся наружу смех, которые почему-то вызвали обратную реакцию, и задумчивая поначалу Ольга без улыбки и весьма серьёзно проговорила:
— А ты знаешь, это хорошая мысль. Надо обязательно попробовать.
— Солнце, я пошутил! — воскликнул я. — На дворе двадцать первый век, какие, на хрен, жертвоприношения?
— Нет, правда, очень интересный эксперимент. Там у Евы есть пара приговорённых к смерти. Завтра быстро слетаем к Агнии и воспользуемся алтарем Змеевых — вдруг он кровью активируется. Двух зайцев, считай, убьём.
— Ольга — прекращай! — напряжению в моём голосе могла позавидовать даже трансформаторная будка.
Слава богу, моя жена наконец-то дала волю чувствам. Маска серьёзности на лице и равнодушия к человеческим жизням треснула, и она весело рассмеялась:
— Видел бы ты своё лицо!
— Нашла над чем прикалываться, — проворчал я. — Я понимаю, магия-шмагия, но какие-то границы должны быть? Врага нужно просто убить, а ритуальные жертвоприношения оставь африканским племенам.
— Врагов тем более надо убивать с пользой для дела, — фыркнула моя хладнокровная воительница, — Чтобы, помимо морального удовлетворения, извлечь максимум выгоды из их смертей.
— С последним, пожалуй, соглашусь, но хочу заметить, что чёрный юмор у тебя получается изумительно, — проговорил я, находясь по-прежнему под впечатлением лицедейских способностей жены.
Всё ещё улыбающаяся Оля вдруг резко согнала улыбку со своего лица и серьёзным тоном вопросила, причём не глядя на меня:
— Помнишь наш уговор?
— Какой именно?
— Если мне захочется девушку в постель, то я должна позвать тебя.
— А-а, — протянул я и хмыкнул — Такой разве забудешь? Только не говори мне, что тебе срочно захотелось разнообразия.
— Можно и так сказать, — смущённо проговорила княгиня Гордеева.
— Так-так, дай-ка угадаю. Речь идет о Еве?
— Да.
— Давай-ка проясним кое-что. Это твое желание чем обусловлено? Застарелой любовью или чем-то ещё?
— И любовью в том числе, — вымолвила Ольга, смотря мне в глаза. — Думала, что с твоим появлением мне больше ничего подобного не захочется, но наши с Евой совместные приключения всколыхнули давно забытые чувства.
— В «том числе» мало для женщины, обещавшей оторвать мне ногу, когда застукает с другой. И совершенно не желающей меня ни с кем делить даже в мыслях, если только ты не хочешь развлечься без меня.
— Ну, я же простила тебе Белезину? — напомнила Ольга мой серьёзный косяк. — И я наоборот хочу, чтобы ты составил нам компанию.
Я молча ждал продолжения, не отводя взгляда от лица своей любимой, у которой «вдруг» появились такие любопытные желания. Пусть Ева мне и нравилась в последнее время, открыв себя со множества других положительных сторон, но при живой Ольге прыгать в постель к свежеиспечённой императрице я точно не собирался. Так что надо бы разобраться, откуда растут ноги у таких неожиданных хотелок моей супруги, а то, что дело здесь нечисто, я чувствовал всеми фибрами души.
— Не так давно собрали интересные статистические данные, касающиеся силы магического ранга в зависимости от способа зачатия, — наконец-то нарушила длинную паузу Ольга. Говорила она при этом, не поднимая на меня глаз.
— Было установлено, что девочки, рождённые из пробирки, гораздо реже достигают ранга своих родителей. А вот зачатые естественным путём в подавляющем числе либо обладают не меньшей силой, либо даже сильнее.
— И с чем это связано?
— Во время наблюдения за добровольцами была выявлена временная частичная активация источника у мужчин в процессе соития. Происходит какой-то выброс энергии, который не смогли идентифицировать и отнести к какой-либо стихии. Предполагают, что именно этот фактор и влияет на силу будущего ребёнка.
— Ясно. И ты, значит, решила в своём излюбленном стиле сделать два дела сразу? И своё желание удовлетворить, и Еве гарантировать сильную наследницу? — спросил я ровным тоном.
— Да.
— А теперь скажи мне правду, ты действительно что-то чувствуешь к Еве, или я просто нужен ради сохранения так лелеемой тобой стабильности? И поэтому ты готова поступиться своими принципами и подсунуть меня другой женщине только потому, что она императрица?
Давненько я не разговаривал с Ольгой настолько жёстким тоном и кипевший в душе гнев сдерживал с большим трудом. Я, конечно, понимаю, что благо империи напрямую зависит в том числе и от правящей династии, а точнее от фигуры на троне. И кроме попытки переворота, мне нравилось всё в моей новой родине. Государство, где большинство людей счастливы, где у каждого есть своё место в жизни и крыша над головой. Да, империя местами жестока к своим детям, но большей частью всё же справедлива. Держава, которой гордятся ее граждане, уважают друзья и боятся враги. Я полюбил её всю целиком, со всеми непривычными поначалу нюансами. Сильные Романовы — залог стабильности, но, блин, если моей женщине больно от того, что она делает ради каких-то высших идеалов, то пошли они все на хрен. И Романовы, и идеалы. Буксует мой врождённый патриотизм в этом политическом болоте, и ничего я поделать с собой не могу. Возможно, слишком много философии и метаний для банального перепихона, но если кто так думает, то пусть тоже идёт вслед за идеалами.
— Мне нравится Ева. Всегда нравилась. И наш бурный, но короткий роман оставил в душе очень много приятных моментов. Если бы не это, я бы не стала бороться со своим эгоизмом, а принцессе пришлось бы удовлетвориться твоим генетическим материалом из пробирки.
— Н-да… — многозначительно произнёс я.
Кроме местоимений, в голове крутились ещё всякие идиоматические выражения и нецензурные словосочетания. Ольга сидела в прежней позе, склонив голову к своему плечу и внимательно взирая на мои мыслительные потуги. Наконец выдохнув, я ворчливо спросил:
