Хорошо, что Булатова не стала медлить и при первых же признаках сильнейшей магической бури дала приказ о немедленной эвакуации всего населения небольшого посёлка, включая отвод от границы большей части воительниц. Одновременно с этим княгиня сообщила о появлении Валькирии в Гондэр – столицу Эфиопии. Также были оповещены ближайшие соседи в приграничной зоне. Слава богу, в королевстве на такой случай были прописаны чёткие правила действий, и спустя три часа с самолета были десантирована рота тяжёлых МПД и три Валькирии, одной из которых оказалась сама королева Абечи, решившая тряхнуть стариной и поучаствовать в сражении. Нуэр закономерно проиграли и, потеряв свою сильнейшую одарённую, вынуждены были отступить. Эфиопские воительницы преследовали отступающих несколько часов, стараясь догнать и уничтожить максимальное количество врагов.
Если бы не своевременная эвакуация, организованная Ириной, то потери рода были бы гораздо существенней. Хотя без жертв и в людях, и в технике всё равно не обошлось. На тот момент времени княгине исполнилось всего двадцать пять лет, а ранг Бета не позволял ей полноценно участвовать в сражении с такой сильной одарённой. Но, несмотря на настоятельные просьбы своих хранительниц, Булатова не собиралась бросать своих людей и покидать опасную зону решила одной из последних. Поднятая Валькирией пылевая буря буйствовала на самой границе, а до поместья и небольшого посёлка оставшегося от прежних хозяек, находящегося в семнадцати километрах от рубежей, долетали только слабые отголоски. В воздухе летала пыль, но её концентрация была минимальной и позволяла дышать без использования дополнительных средств защиты, как магических, так и технических. Всех людей, не занятых в отражении нападения, отправляли вглубь королевства наземным транспортом, и лишь собственного мужа и годовалую дочку Ирина велела эвакуировать вертолётом. Это стало её единственной и самой болезненной ошибкой, едва не приведшей к трагедии.
Пока Валькирия планомерно уничтожала роботов и разбиралась с Альфами, которые должны были задержать её хоть немного, в горную долину, где располагался посёлок, уже прорвались первые отряды Нуэр. Часть из них завязла на подступах, но несколько групп умудрились подойти почти вплотную к самому сердцу родовых земель. Взлетающий вертолёт привлёк повышенное внимание сразу трёх вражеских Альф и был атакован с помощью нескольких мощных магформ. Амулетная защита справилась с ударом, но полностью поглотить и скомпенсировать такой выброс энергии была не в состоянии. В результате чего воздушную машину слишком резко бросило в сторону, и она сорвалась в штопор. Будь высота побольше, опытные пилоты, возможно, успели бы восстановить контроль над управлением, но им не хватило времени. Многотонная техника рухнула с пятидесятиметровой высоты, и от удара о землю практически сразу же окуталась облаком взрыва.
Воспоминание об этом моменте до сих пор заставляло сжиматься её сердце. Пока она вместе со своей охраной бежала к горящей груде металла, то успела проклясть весь окружающий мир и одновременно обратиться к Богу, вымаливая у него шанс на чудо, при этом понимая умом, что после такого крушения и последовавшего взрыва выжить могла разве что Альфа. Но видно, её молитва была очень громкой, а горячий посыл, идущий от самого сердца, был рассмотрен, взвешен и признан достойным, чтобы сотворить это самое чудо. Её дочь – самый главный груз этого рейса – выжила, благодаря самоотверженности персональной няни. Опытная воительница в ранге Бета, моментально сообразив, чем закончится падение, приняла единственное возможное решение, дающее небольшой шанс для ребёнка. Хранительница успела выдернуть девочку из кресла и выпрыгнуть с ней из падающего вертолёта. До земли было не меньше тридцати метров, и для ранга Бета такой прыжок мог закончиться только смертью, как и для дочери Ирины. Но воительница, задействовав весь свой магический потенциал, заключила девочку в упругий воздушный кокон и успела быстро и мягко опустить ребёнка на землю за секунду до столкновения собственного тела о земную поверхность. Булатова долгие несколько секунд находилась в ступоре, увидев свою дочь абсолютно невредимую, спокойно лежащую в густой траве и недоумённо хлопающую глазками. На фоне тела мёртвой няни с вывернутыми конечностями, торчащими окровавленными рёбрами и полыхающего вертолёта, впору было поверить в сошедшее с ума сознание. И только плач малышки, которой надоело лежать на земле, и заметившей подошедшую маму, вывел княгиню из прострации. Уже позже смогли восстановить всю картину происшедшего и воздали должное действиям воительницы, исполнившей свой долг до конца. К сожалению, после таких катастроф, за очень редким исключением, смерть настигает любого человека практически мгновенно, и никакой лекарский амулет пусть и самой высокой категории не сможет отменить этот трагичный исход. Увы, но даже лекарка первого ранга, прибежав на место трагедии, была не способна воскресить погибших, а могла лишь бессильно развести руками, констатируя тем самым, что самоотверженная няня, два пилота и муж добавили свои имена к общему списку потерь.
После набега жизнь вернулась в привычную колею, и повседневные заботы снова поглотили Ирину с головой. Африканское племя, получив хороший урок и потеряв сильнейших воительниц, на долгие годы перестало беспокоить границу своими набегами. А спустя пару лет Ирина начала предварительные переговоры с главами немногочисленных дворянских родов белой расы, нашедших, как и она, приют в Эфиопии, так как ей нужен был новый муж взамен погибшего. Предыдущий, не переживший авиакатастрофу, был из её клана, сосватанный ещё до изгнания из России и взятый с собой в жаркую африканскую страну в тринадцатилетнем возрасте. С точки зрения политики правильнее, конечно, было породниться с одним из местных старинных родов, чтобы быстрее стать своими, но у Ирины всё естество бунтовало против связи с мужчиной-эфиопом. Вот для дочки она, скрепя сердце, уже подбирала возможные кандидатуры, дабы обеспечить род необходимой поддержкой и связями. Но дело двигалось со скрипом, как с поиском мужа для себя, так и с потенциальным женихом для дочери. Возможные кандидатуры либо не подходили по возрасту, являясь слишком молодыми для нее, либо шёл банальный и обидный отказ, когда речь шла о темнокожем мальчике для её дочки.
Безусловно, касаемо своего ребёнка, Ирина изначально замахнулась на кланы, приближённые к королевскому трону, но рейтинг её рода в этой стране был слишком низким, и эфиопские дворянки просто игнорировали предложения породниться, что наполняло её душу отчаянием, а сердце злостью. Необходимо было урезать аппетиты и вести переговоры с менее знатными родами. А ей самой стоило подумать об искусственном оплодотворении, благо, что достаточно большой банк мужских генов был в наличии. Но кто бы знал, как же её бесила вся эта ситуация.
А потом в её жизнь пришла Регина. И новая цель стала приоритетной, определив для неё цель в бессмысленном до этого существовании, отодвинув всё остальное на второй план. В Москву для обеспечения силовой поддержки всей операции были взяты в основном наемницы, а воительницы из рода составили лишь небольшой процент, необходимый для общего контроля этой разношёрстной толпы. Ослаблять пограничные рубежи было слишком опасно. И это единственное, что можно было занести в плюс. Переворот, который должен был вознести её на вершину и восстановить в правах, закончился полным крахом. Ей вместе с небольшой группой родичей с большим трудом удалось выбраться из Российской империи и вернуться в Африку. После обрушения казармы, где княгиня с соратницами держала оборону, им удалось уйти через подземные коммуникации, практически повторив маршрут принцессы Евы и княгини Гордеевой.
Ирина долгое время приходила в себя, анализируя прошедшие события, и каждый день ожидала вызова в Гондэр. Ева вполне могла надавить на Мариам – ныне царствующую эфиопскую королеву – и потребовать выдачу преступницы, как одной из участниц заговора против законной власти. И Булатова была готова без споров вернуться в Россию, лишь бы её род остался в неприкосновенности. Гром грянул спустя два месяца. Из королевской канцелярии пришло уведомление покинуть страну в течение двух недель. Причем речь шла о всех Булатовых сразу. Это был удар, который никто из семьи не ожидал.
