– Этот парень уехал, сэр. Он очень спешит. Но я его снял, а показания записал на магнитофон. Номер машины и фамилия записаны, сэр.
– Ну хоть на это ума хватило. Иди.
Пожилой с тоской посмотрел на черное небо, поежился, зябко запахнул твердый, как из жести, плащ и поплелся к машине.
Моросил противный мелкий дождь. Резкий ветер налетал порывами, и тогда полог носилок оглушительно хлопал.
Было неуютно и холодно. Мощная фара полицейского вертолета выхватывала из шелестящей тьмы мокрый бетонный круг площадки, на которую перетащили с автострады обломки разбитого электромобиля.
Лейтенант пнул ногой груду металла, искореженную и смятую страшным ударом, покачал головой:
– Хорошая была машина… Зверюга…
Рядом неудержимым потоком искрилась двойная дуга автотрассы. По светящемуся покрытию разноцветными стрелами проносились мощные машины. А в хрупких скорлупках обтекаемых кабин сидели люди – сотни, тысячи неведомо куда спешащих людей. И каждого десятого, как утверждает статистика, на этом адском пути ждал такой вот финал.
Лейтенант подошел к носилкам, но снова приокрыть полог не решился.
В небе появилась зеленая звезда, и вскоре послышался гул вертолета. Лейтенант поправил каску, бляху на груди и постарался придать лицу деловое выражение. Но пухлые губы невольно кривились обиженной гримаской – очень уж холодно, темно и неуютно было вокруг.
Вертолет сел рядом, не гася позиционных огней. Трое в одинаковых серых накидках и с буквами «МСК» на летных шлемах подошли к лейтенанту.
– Патруль МСК. Лейтенант Гордон. – Один из троих протянул удостоверение.
– Дорожная полиция. Лейтенант Хьюз, – молодцевато козырнул полицейский и пробежал глазами удостоверение на пластобумаге с текстом на четырех языках.
– Обычная дорожная авария, мистер Гордон. Врезался в ограждение. Форма Службы Коридора. Согласно новой инструкции, расследование всех аварий со звездным персоналом на Земле и в космосе производится только комиссией МСК. Инструкция вступила в действие в ноль-ноль часов, и поэтому я вызвал вас…
– Отлично, лейтенант Хьюз, – едва заметно улыбнулся Гордон. – Если бы все так точно и оперативно выполняли свой долг, было бы гораздо меньше хлопот на старушке планете…
Хьюз по-мальчишески покраснел от удовольствия.
– Вот его машина. А тело на носилках. Вернее, то, что от него осталось.
– «Форд-СС»? – Гордон присвистнул. – Это же машина с автоводителем. И с тройным дублированием надежности. Даже грудной ребенок в такой машине будет в безопасности. Странно…
– Да, мистер Гордон. Мне это тоже показалось странным. Я отметил в протоколе…
Рядом послышался гул еще одного вертолета, идущего на посадку. Все четверо удивленно подняли головы, но позиционных огней не было видно, вертолет сел без света.
Через минуту в луч прожектора вошел человек в серой накидке и в шлеме с буквами «МСК». На секунду он замешкался, словно оценивая ситуацию, потом шагнул к Гордону:
– Патруль МСК. Я не знал, что здесь уже есть наши…
Гордон и Хьюз, переглянувшись, уставились на незнакомца. Из-под низко надвинутого шлема на них глянули бесстрастные серые глаза. На мощной шее кэтчиста пульсировали шальные жилки. Он жевал квачку, и тяжелый подбородок с белым шрамом посередине ходил вправо и влево с ритмичностью раз и навсегда заведенного механизма.
– Вы из какого района?
Незнакомец сунул руку в карман, но Гордон, опередив его, отскочил назад, выхватив пистолет:
– Документы!
Незнакомец перестал жевать и криво улыбнулся. Глаза его были бесстрастны по-прежнему.
– Спокойно… Документы сейчас будут…
Три молнии почти одновременно сверкнули из темноты, со стороны приземлившегося вертолета. Гордон неловко переломился пополам, боком упал на бетон. И, как в замедленной киносъемке, так же медленно опустились рядом с ним тела товарищей.
Лейтенант Хьюз схватился за кобуру, но в руке незнакомца сверкнула четвертая молния, и в оглушительной тишине, сопровождающей всю эту стремительную сцену, Хьюз рухнул, перерезанный пополам лазерным лучом.
Последовал еще один бесшумный выстрел – в прожектор полицейского вертолета, и темнота скрыла все.
И только когда окончательно затих гул взлетевшего с потушенными огнями вертолета, во мраке вспыхнул фонарик.
Он скользнул по лежащим телам, на секунду задерживаясь на каждом, описал круг по площадке. Обломки машины были на месте, но носилки исчезли.
Пожилой полицейский посмотрел в черное небо и крякнул:
– Да… Ну-ну… Совсем ошалел народ. Одного покойника крадут, а четырех оставляют вместо него…
Он снова посветил на площадку, и внимание его привлек маленький белый квадратик, прилипший к мокрому жетону.
Он нагнулся, поднял его. Квадратик оказался плотной картонкой размером с визитную карточку. На нем была изображена тощая черная птица с хищно раскинутыми крыльями и острым загнутым клювом. В лапах птицы красовался человеческий череп, пробитый черной молнией. И внизу – «Коршуны космоса».
– Ишь ты, «Коршуны космоса». Новая, значит, банда…
Он тяжело вздохнул, вытер ладонью мокрое от дождя лицо.
– Одной бандой больше, одной меньше – какая разница? Только бы до пенсии дотянуть… И тогда всех этих коршунов – к чертям собачьим…
Он остановился над Хьюзом.
– Эка, лейтенант, тебя разделали. Такой молоденький…. И поделом – не выслуживайся, не суй носа, куда не надо. Новая инструкция, видишь ли. Да если бы я, к примеру, все эти самые инструкции соблюдал, раньше тебя бы, милый, на том свете был. Народ-то совсем ошалел. И чего это им неймется?
Полицейский сдвинул шлем набок, почесал за ухом.
– Надо уголовную вызвать. Это их дело – когда мертвецов воруют. И убивают заодно полицейских. И всех, кто под руку попадет. Эх, народ!
Полицейский, посвечивая фонариком, пошел к своему вертолету неторопливой походкой человека, знающего, что к чему. Он старательно обходил трупы и большие маслянистые лужи, на поверхности которых вскипали и лопались белые пузырьки.
* * *
Санитар, подкатив носилки к стене, кивнул:
– Сюда, мисс?
– Да, спасибо, вы свободны.
– O’кей.
Белый халат растаял в полумраке коридора. Джой нажала сигнальный выступ на фреске. Человекозмея ожила, и гулкий голос Солсбери сказал:
– Давайте прямо в операционную, Джой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
