Когда они шли через Карас Галадон, зеленые тропы были пусты, но в деревьях над ними были слышны голоса и пение. Сами они шли молча. Наконец Халдир привел их на южный склон холма к белому мосту: они перешли его и покинули город эльфов. Затем они свернули с мощеной дороги и пошли по тропе, которая вела вглубь деревьев меллорн, на юго-восток, к берегам реки.
К полудню они прошли около десяти миль и оказались на высоком зеленом холме. Выйдя на поляну, они неожиданно увидели себя на краю леса. Перед ними лежала длинная лужайка со сверкающей травой, усеянная золотыми эланорами . Лужайка узким языком тянулась между яркими полосами: справа и к западу сверкала Сильверлоуд, слева и к востоку катила свои широкие воды великая река, темная и глубокая. На дальнем берегу лесистая местность тянулась на юг, сколько хватало глаз, но берег был мрачным и обнаженным. Ни один меллорн не поднимал своей золотой кроны за границами Лориена.
На берегу Сильверлоуд, на некотором расстоянии от места встречи двух рек, был устроен причал из белого камня. У него стояло много лодок и барж. Некоторые были ярко раскрашены и сверкали золотом и серебром, но большинство были белыми или серыми. Для путешественников подготовили три маленькие серые лодки, в них эльфы сложили их багаж. К тому же в каждую лодку положили по три мотка веревки, тонкой, но очень прочной, шелковистой на ощупь и серой, как плащи эльфов.
— Что это? — спросил Сэм, поднимая один моток, лежавший на берегу.
— Конечно, веревка, — ответил эльф в лодке. — Никогда не путешествуйте без веревки! А эта длинная, прочная и легкая. Она может быть полезной во многих случаях.
— Можете не говорить мне этого! — сказал Сэм. — Я пришел без веревки, и это меня очень беспокоило. Я кое-что знаю об изготовлении веревок, и меня интересует, из чего она сделана.
— Она сделана из хитлейна , — объяснил эльф, — но сейчас нет времени рассказывать вам, как ее делать. Если бы мы знали, что вас интересует это искусство, мы научили бы вас. А теперь увы! Если только вы не вернетесь к нам позже, вам просто придется удовлетвориться нашим подарком. Пусть он хорошо послужит вам!
— Пора! — сказал Халдир. — Все готово. Садитесь в лодки! Но вначале соблюдайте осторожность.
— Побереги слова, — сказал другой эльф. — Эти лодки легки, прочны и устойчивы, не то что лодки других народов. Они не утонут, даже если их нагрузить до краев. Но ими нужно уметь управлять. Будет разумно, если вы вначале попробуете управляться с ними здесь, у причала, раньше чем попадете в течение.
Отряд разместился так: Арагорн, Фродо и Сэм сели в одну лодку, Боромир, Мерри и Пиппин — в другую, в третьей были Леголас и Гимли, которые сдружились друг с другом. В этой последней лодке было сложено большинство груза. Лодки двигались при помощи коротких весел с широкими лопастями в форме листьев. Когда все было готово, Арагорн повел их вверх по течению Сильверлоуд. Течение был быстрое, и они передвигались медленно. Сэм сидел в лодке, ухватившись за борта и печально глядя на берег. Солнце, отражаясь в воде, слепило ему глаза. Когда они проплывали мимо зеленых полей косы, деревья спустились до самой воды. Тут и там падали золотые листья и плыли по пенистой воде. Воздух был чист и спокоен, было тихо, только высоко в небе пели жаворонки.
Река повернула, и тут они увидели большого лебедя, гордо плывшего им навстречу. Вода пенилась по обе стороны его изогнутой шеи. Клюв его сверкал, как расплавленное золото, а глаза горели, как драгоценные камни, большие белые крылья были полуприподняты. Когда он подплыл ближе, послышалась музыка. Неожиданно они увидели, что это — корабль, с эльфийским искусством построенный в форме лебедя. Два эльфа, одетые в белое, сидели за черными веслами. В корабле сидел Келеборн, рядом с ним стояла Галадриэль, высокая и белая, венок из золотых цветов был на ее волосах, в руках она держала арфу и пела. Печально и мягко звучал ее голос в холодном ясном воздухе.
Я пела о листьях, о листьях из золота,И листья из золота выросли там,Я пела о ветре, и ветер пришел тудаИ нежно прошелся по тонким ветвям.И ночью и днем в море волны бежали,И пена вскипала на бурных валах,А под Илмарилом росло без печалиТо дерево с желтой листвой на ветвях.О, как в Эльдамаре те листья сверкалиКогда над землей проплывал лунный светИсчез Тирион, и те листья пропали,И только слезинки блестят при луне.О Лориен! Зимы твои недалеки,И близок тот голый безлиственный деньКогда унесут голубые потокиПоследние листья — и скроет их тень.О Лориен! Время тебе не подвластно,Но все же я долго здесь прожила,Увял эланор на поляне прекрасной,Хотя я весну в своей песне звала.Сейчас моя песня корабль призывает,Хочу я обратно по морю уплыть.Но бурное море меня не пускает.Надежда погибла, и счастью не быть.
Арагорн остановил лодку, когда корабль-лебедь подплыл ближе. Госпожа кончила песню и приветствовала путников.
— Мы пришли попрощаться с вами, — сказала она, — и передать вам благословение нашей земли.
— Хотя вы были нашими гостями, — сказал Келеборн, — вы еще не ели с нами, и мы вас приглашаем на прощальный пир, здесь, у текущих вод, которые унесут вас далеко от Лориена.
Лебедь медленно подплыл к причалу, и они повернули свои лодки и последовали за ним. Здесь, на самом конце Эгладила, на зеленой траве, был устроен прощальный пир, но Фродо ел и пил мало, впитывая только красоту госпожи и ее голос. Она больше не казалась пугающей, но была полна скрытой силы. И она казалась ему такой, какой позже изредка люди видели эльфов: присутствующей здесь, но как бы отдаленной, живым видением того, что давно унесено течением времени.
После того как они поели, сидя на траве Келеборн снова заговорил об их путешествии. Подняв руку, он указал на юг, на леса за косой.
