коллеги! Не делайте из мухи слона!
— Я его не провоцировал! — запротестовал Ло Вэй. — Ему это с рук не сойдет!
— Что вы хотите от нас? — спросил хороший полицейский.
— Я просто хочу быть уверенным, что моя жизнь больше не будет подвергаться опасности!
Офицеры сказали Брюсу: если он хочет уладить этот конфликт сейчас, то должен написать письмо, в котором признает свою ошибку и клянется никогда не угрожать и не наносить вред Ло Вэю. К этому времени за пределами студии собралась группа журналистов, которым полицейские сообщили о случившемся. Желая избежать дальнейшего позора, Брюс согласился на расписку. Полиция отдала письмо Ло Вэю, чтобы убедиться, что этого достаточно. Ло Вэй, будучи режиссером даже вне съемочной площадки, не мог не настоять на новой строке. «Маленький дракон должен добавить: „Если с Ло Вэем случится что-то и его поранят, я буду нести ответственность“». Брюсу уже было слишком поздно отступать. Неохотно он подписал обновленную версию письма.
Чтобы успокоить ситуацию, Рэймонд Чоу пригласил Ло Вэя и его жену на ужин. Они ушли через черный ход. Брюс вышел через главный вход, чтобы преподнести свою версию событий. Он отрицал, что угрожал Ло Вэю ножом, высмеивая обвинение. «Если бы я хотел убить Ло Вэя, — сказал он, — я бы не стал использовать нож. Мне бы хватило двух пальцев». Год назад, когда Брюс еще был популярным, это могло бы сработать. Но к тому времени за ним закрепилась определенная репутация, и пресса была озлоблена. Газеты и карикатуристы критиковали его. Брюса преподносили как непослушного сына, неуважительно действующего против стареющего отца.
На следующий вечер у Брюса было запланировано телеинтервью с Иваном Хо, ведущим популярного ток-шоу. Разочарованный освещением в газетах, Брюс сказал Ивану во время предварительного собеседования, что он намеревался отрицать, что наставил на Ло Вэя нож, и продемонстрировать Ивану, почему ему не нужен нож, чтобы причинить кому-то боль. «Я ударю по твоей руке, — объяснил Брюс Ивану. — Когда я ударю, ты почувствуешь некую силу. Не переживай, это не повредит твоему плечу. Но не пытайся сопротивляться. Просто расслабься, и с тобой все будет в порядке. Публике понравится, когда ты упадешь на диван».
Во время интервью в прямом эфире Брюс отрицал использование ножа, сказал, что смешно предположить, что ему понадобится нож против старика, и попросил Ивана Хо встать, чтобы он мог показать почему. Как они и репетировали, Брюс нанес невероятно резкий удар в плечо Ивана, и ведущий отлетел на диван. Их сценка работала как надо, но эффект от аудитории был не таким, как ожидал Брюс. Удар был настолько быстрым, что людям показалось, будто Брюс ударил популярного ведущего в лицо. «Результат был шокирующим, — говорит Иван Хо. — Зрители подумали, что все это по-настоящему. Они не знали о нашей договоренности. Удар выглядел жутко».
В утренних газетах Брюс получил новую порцию критики, на этот раз за «издевательство» над популярной телевизионной личностью. Брюс, который раньше был так хорош в умении очаровывать людей, оказался вне игры. Невозможно узнать, было ли дело во внезапной славе, стрессе, физическом напряжении или длительном неврологическом ущербе после потери сознания, но с Ли что-то было не так.
Через неделю, 19 июля, Рэймонд Чоу и Брюс Ли встретились с Нэнси Кван — звездой фильма «Мир Сьюзи Вонг», подругой Брюса и его ученицей из «Команды разрушителей». Они хотели, чтобы она сыграла главную роль в «Игре смерти». Но Брюс не мог сосредоточиться на задаче. Раздраженный и расстроенный, он громко критиковал Чоу за отказ заплатить ему деньги, которые, по мнению Брюса, он заработал. «Брюс говорил, что Рэймонд не был честен с ним, — вспоминает Нэнси. — Я не хотела его слушать, но он продолжал и продолжал говорить о Рэймонде. Он сказал: „Я не получаю того, что заслуживаю“».
— Брюс, что ты делаешь? — перебила Нэнси. У нее уже не было сил терпеть это. — Тебе нужно вести себя подобающе. Ты критикуешь Рэймонда, но все только и говорят, что о тебе и Бетти. Тебе не следует так поступать.
— О, Нэнси, это ничего не значит, — попытался замять эту тему Брюс. — Это всего лишь интрижка.
— Все об этом говорят.
— Это всего лишь интрижка. Я избавлюсь от нее. Она ничего не значит для меня. У меня много девушек.
— Подумай о своей жене, — Нэнси отчитывала его, словно старшая сестра. — Она американка, которая приехала сюда и сидит тут с двумя детьми.
— Я люблю свою жену, — сказал Брюс, уязвленный ее словами.
— Но все это не может ей нравиться. Она здесь одна, и все обсуждают твои измены, — продолжала Нэнси.
— Она права, Брюс, — вклинился в разговор Чоу.
— Заткнись, Рэймонд, — огрызнулся Брюс. — Что ты знаешь? Это всего лишь интрижка.
Алтарь Брюса Ли в похоронном зале Коулуна. 25 июля 1973 года (Фото Дэвида Тедмэна)
Глава двадцать четвертая
Последний день Брюса Ли
Утром 20 июля 1973 года Брюс написал письмо своему адвокату в Америке, Эдриану Маршаллу, в котором упомянул о нескольких крупных предложениях, в том числе от «Уорнер Бразерс» на несколько картин и от «Ханна-Барбера»[123] о создании анимационной серии, основанной на его жизни. Были также предложения по книгам, одежде, а еще Брюса приглашали стать лицом компаний. Ли строил империю.
Закончив свое письмо и отправив его, Брюс покинул свой особняк в Коулун Тонг и поехал в студию «Голден Харвест». Он встретился с Джорджем Лэзенби, австралийским Джеймсом Бондом, для дальнейшего обсуждения его участия в «Игре смерти». К ним присоединился Эндрю Морган — единственный, для кого в студии английский язык был родным. Поскольку Брюс уже снял большую часть финала фильма, задача заключалась в том, чтобы придумать, как запихнуть Лэзенби в историю. «Мы просто сидели и ни хрена не могли придумать», — вспоминает Морган.
После встречи Брюс завернул в кабинет Рэймонда Чоу, чтобы сообщить, что он хочет видеть Лэзенби в «Игре смерти». Чоу предложил всем вместе отправиться на ужин, чтобы оформить сделку. Брюс вернулся в офис Моргана. Он достал мешочек с гашишем и предложил Эндрю. Оба откусили немного. Брюс и Эндрю должны были взять Джорджа на обед, но у Брюса были другие планы, и обед он отменил. Он хотел посетить квартиру Бетти Тинг Пэй для «полдничка». Водитель отвез Лэзенби обратно в отель. Брюс пообещал вернуться в студию во второй половине дня, чтобы решить, сколько денег они собираются предложить австралийцу.
Брюс прыгнул в свой «Мерседес» и уехал. В апартаменты Бетти, расположенные на втором этаже
