больницу королевы Елизаветы, которая находилась в двадцати пяти минутах езды, а не в гораздо более близкую Баптистскую. Видимо, он не хотел, чтобы этот радиоактивный скандал коснулся и места его работы. Он готов был пойти на уловку, но только на таких условиях.
Еще до приезда «Скорой помощи» Рэймонд, как опытный продюсер, взял под контроль все производство. Он наказал Бетти ничего не говорить прессе. Затем он позвонил жене Брюса домой.
— Линда, приезжай в больницу королевы Елизаветы. Брюс уже едет туда — в машине «Скорой помощи».
— Что случилось? — спросила Линда.
— Я не знаю — кажется, что-то вроде прошлого раза.
Через семь минут два фельдшера и водитель «Скорой помощи» прибыли на место — около 10:30 вечера. Старший санитар, Пан Так Сун, обнаружил пациента, которого он сразу не узнал, лежащим на спине на матраце. Пан не смог нащупать пульс, и пациент не дышал. Он сделал искусственное дыхание и подключил аппарат вентиляции легких. У пациента не было изменений. Парамедики отнесли его к машине «Скорой помощи». Рэймонд Чоу и доктор Чу запрыгнули назад вместе с ними. Парамедики продолжали оказывать реанимационные меры безжизненному телу Брюса во время продолжительной поездки в больницу королевы Елизаветы. Пан позже объяснил, почему он продолжал попытки так долго даже без надежды на успех: «Как представитель „Скорой помощи“, я проводил меры к спасению, даже если человек был, по-видимому, мертв».
Паника нарастала. Она начала трясти его и кричать: «Брюс! Брюс!»
Линда прибыла в больницу на пятнадцать минут раньше «Скорой». Когда она спросила о своем муже, мужчина на стойке регистрации сказал: «Кто-то, должно быть, шутит, мы ничего не знаем об этом». Она собиралась позвонить домой, когда увидела, как Брюса провезли мимо нее в комнату оказания первой помощи. Он оказался без сознания. Команда врачей начала массировать сердце. «Мне никогда не приходило в голову, что Брюс может умереть, не говоря уже о том, что он уже может быть мертв», — вспоминает она. Через минуту или около того они внезапно повезли Брюса наверх. Линде пришлось бежать за каталкой в отделение интенсивной терапии. Команда вводила препараты прямо в сердце Брюса и применяла электроразряд. Кто-то попытался убрать Линду, сказав: «Не надо вам на это смотреть», но она изо всех сопротивлялась и настаивала, чтобы ее оставили в покое. «Я хочу знать, что происходит». Затем она посмотрела на электрокардиограмму — та показывала, что сердце Брюса не бьется. Врачи наконец отказались от жуткой и бессмысленной попытки оживить человека, который умер задолго до того, как попал в больницу. На каком-то уровне Линда знала правду, но все еще не могла признать это сама. Она спросила одного из врачей: «Он жив?» Тот покачал головой.
Линда бродила по коридору. Руководитель медицинской бригады спросил ее, хочет ли она получить результаты вскрытия. «Да, я хочу знать, отчего он умер», — сказала она.
Чуть позже половины двенадцатого ночи телефоны по всему Гонконгу стали звонить и сообщать одну и ту же новость: Брюс Ли скончался в возрасте тридцати двух лет. Причина смерти неизвестна.
Позвонили и Чарльзу Сатклиффу, новому комиссару полиции в Гонконге. Он организовывал вечеринку у себя дома, куда пригласил видных представителей средств массовой информации. Как только они узнали о смерти, все гости направились к двери. «Возвращайтесь, когда все закончится», — сказал Сатклифф репортерам, которые понеслись в больницу королевы Елизаветы.
Одним из гостей Сатклиффа был Тед Томас — британский диск-жокей, который брал у Ли интервью в 1971 году. К тому времени, когда Томас и его коллеги прибыли к больнице, она уже была оцеплена полицией. У входа толпились телеоператоры и газетные репортеры. «Никого не пускали внутрь», — говорит Томас.
Не получив никакого официального заявления, журналисты за пределами больницы распространяли свои версии того, как умер Брюс Ли. В расположенных рядом с больницей телефонах-автоматах репортеры лихорадочно названивали своим источникам. Один из них добрался до Чарльза Лоу, помощника режиссера «Выхода дракона» и приятеля Брюса, с которым они любили опрокинуть по чашечке саке.
— Мне сообщили, что Брюс Ли погиб в драке, — сказал журналист. — Вы можете подтвердить эту информацию?
— Слухи! — ответил Лоу, чувствуя поднимающуюся тревогу. — Это просто слухи.
— Он был избит десятью или двадцатью людьми в Чимсачей, — продолжал репортер, — или, может быть, вы уже знаете?
— Ты сумасшедший! — крикнул Лоу и повесил трубку.
Взволнованный, он позвонил в резиденцию Брюса. Трубку поднял восьмилетний Брэндон.
— Твой отец дома? — спросил Лоу.
— Не дома, — сказал Брэндон на кантонском.
— Где он?
— Кино! Кино! Кино!
Когда Рэймонд и Линда подошли к выходу из больницы, вход осветился вспышками фотоаппаратов. Увидев ловушку, они отступили. Рэймонд позвонил жене и попросил забрать их. Понимая, что СМИ будут роиться возле дома Брюса, Чоу позвонил доктору Лэнгфорду, который жил неподалеку, и спросил, могут ли он и Линда остановиться у него дома.
Линда вдруг настояла на том, чтобы вернуться к мужу еще раз и убедиться, что он действительно умер. По ее словам, стоя рядом с его телом, «я почувствовала невероятную силу, пронизывающую мое тело и дух. Решительность и мужество самого Брюса перешли ко мне. В мгновение ока я знала, что ждет впереди и что я должна делать, чтобы сделать лучше для Брюса, Брэндона и Шеннон».
В полпервого ночи полиция прибыла в квартиру Бетти. Они не сказали ей, что Брюс мертв. Глубоко расстроенная, она не могла заставить себя спросить о его состоянии. После того как машина «Скорой помощи» уехала, Бетти позвонила своей матери и младшему брату, которые приехали к ней и утешали Бетти, пока полиция обыскивала помещение. Они не обнаружили никаких признаков борьбы или физической расправы. Матрац на полу был аккуратно заправлен. В качестве улик они забрали три бокала на столе гостиной, две полупустые бутылки «Сэвен Ап» и «Швепс Джинджер Бир», а также упаковку таблеток «Экваджезик». Бетти дала исчерпывающее заявление полиции. Учитывая последовательность поздних показаний Рэймонда и Бетти, кажется, что он заранее подготовил ее к таким вопросам. Она была профессиональной актрисой и умела запоминать реплики.
Рэймонд успешно поднял Брюса Ли из мертвых на достаточное время, чтобы тот умер вне пределов квартиры Бетти. Чтобы завершить сокрытие, ему нужно было подготовить еще одного артиста этой драмы.
Он приехал с Линдой в дом доктора Лэнгфорда около часа ночи. Линда потеряла рассудок от горя. Она не знала, что делать, что говорить репортерам. Она любила своего мужа и чрезвычайно гордилась им.
— Что ты знаешь о Брюсе и женщинах? — спросила Линда у доктора Лэнгфорда. — Он был бабником?
— Насколько мне известно, —
