Уитни с таким радостным облегчением закивала, что Клейтон едва не рассмеялся.
– Второе условие – ты пообещаешь мне, что в оставшиеся до свадьбы дни серьезно подумаешь обо всем, что я собираюсь сказать.
Она снова кивнула.
– Уитни, то, что произошло между нами, не что иное, как взрыв ярости с моей стороны – не проявление любви, а мелкая, недостойная месть.
Уитни внимательно слушала, и Клейтон понимал: она честно пытается понять, но по-прежнему уверена, что подвергнется боли и унижениям и так отныне будет всегда.
– Подойди сюда, – мягко попросил он. – Я лучше смогу объяснить, наглядно показав тебе, что имею в виду.
В глазах Уитни промелькнуло выражение ужаса, но она послушно пересекла комнату и села рядом. Клейтон сжал ладонями ее лицо и поцеловал нежно и крепко. Первые несколько мгновений девушка не отвечала на поцелуй, но вот ее губы дрогнули и раскрылись.
– Помнишь тот первый раз, когда я поцеловал тебя на балконе в доме леди Юбенк? – спросил он, чуть отстраняясь и испытующе глядя в глаза Уитни. – Тогда я наказывал тебя за то, что ты пыталась использовать меня, желая заставить Севарина ревновать.
– И тогда я ударила тебя по лицу, – вздохнула Уитни.
– А сейчас тебе тоже хочется дать мне пощечину? Так же, как из-за того поцелуя?
– Нет.
– Тогда, умоляю, запомни: все, что случится между нами, когда я снова отнесу тебя в постель, будет так же отличаться от предыдущего раза, как этот поцелуй от первого.
– Спасибо, – шепнула она, озарив его сияющей улыбкой.
Клейтон почти не сомневался, что Уитни ему не поверила, но была безумно рада отсрочке брачной ночи.
Глава 33
Когда тьму пронизали первые рассветные лучи, Уитни соскользнула с постели, нашарила в темноте пеньюар и уселась в кресле у окна, наблюдая, как солнце медленно встает на горизонте в день ее свадьбы. Девушка, склонив голову, попыталась молиться. Но все молитвы начинались не с просьб, а со слов благодарности.
Она слышала, как медленно пробуждается дом, шаги слуг, занятых утренней уборкой, приглушенные звуки голосов. Церемония венчания должна была начаться не раньше трех, и эти несколько часов казались вечностью.
Однако после полудня минуты понеслись с удвоенной скоростью, и Уитни оказалась втянутой в водоворот предсвадебной суматохи. Горничные вбегали и выбегали, все суетились, а тетя Энн сидела на постели, придирчиво наблюдая, как Кларисса расчесывает длинные темно-рыжие пряди. В комнате появилась Эмили в халате, уже совсем готовая одеваться, а за ней и Элизабет.
– Здравствуйте, – с тихой радостью приветствовала их Уитни.
– Нервничаешь или не расположена к разговору? – весело поддразнила Эмили.
– Ни то, ни другое. Просто счастлива.
– И ни чуточки не переживаешь? – удивленно переспросила Элизабет, бросив заговорщический взгляд на Эмили и леди Энн. – Будем надеяться, что его светлость не передумал.
– Ни в коем случае, – безмятежно заверила ее Уитни.
– Ну и ну, – рассмеялась мать Клейтона, входя в комнату. – Вижу, и здесь творится почти то же самое, что на Аппер-Брук-стрит! Стивен успел довести Клейтона едва ли не до безумия.
– Неужели Клейтон нервничает? – недоверчиво охнула Уитни.
– Трудно себе представить как! – объявила ее светлость, улыбаясь и садясь на кровать рядом с Энн Джилберт.
– Но почему? – встревожилась Уитни.
– Почему? На это есть сотни причин, и все так или иначе связаны со Стивеном. Он приехал в десять утра и, не успев заявиться, сообщил Клейтону, будто, проезжая мимо вашего дома, заметил два дорожных экипажа, уже нагруженных вещами, и твердо, да-да, твердо заверил, что вы садились в один из них. Клейтон уже сбегал по ступенькам, собираясь броситься в погоню, но тут Стивен признался, что пошутил.
Уитни с трудом сдержала смех, а герцогиня вздохнула.
– Вы, конечно, можете считать это забавным, дорогая, но Клейтон так не думает. После этого Стивен крайне убедительно поведал, будто обнаружил несуществующий заговор между шаферами, замыслившими похитить Клейтона и задержать его приезд в церковь. Именно поэтому все двенадцать шаферов сейчас заперты в доме под бдительным присмотром Клейтона. И это только начало.
– Бедный Клейтон.
– Бедный Стивен, – сухо поправила герцогиня. – Я приехала сюда, потому что Клейтон угрожал убить Стивена, если тот еще хоть раз попадется ему на глаза.
Время продолжало неумолимо нестись, и неожиданно Уитни обнаружила, что полностью одета и готова ехать в церковь. Девушка выступила вперед, медленно повернулась, чтобы показаться будущей свекрови и тете.
– О мое дорогое дитя! – охнула миледи Уэстморленд, пораженно раскрыв глаза. – В жизни не видела такой красавицы!
Отступив, она восторженно оглядела туалет Уитни цвета слоновой кости, расшитый жемчугом, точную копию наряда средневековой принцессы. Корсаж с низким квадратным вырезом льнул к груди и спускался конусом ниже талии, на бедрах поблескивала золотая цепь с бриллиантами и жемчужинами, вправленными в каждое звено. Нижние атласные рукава, длинные и узкие, кончались у самых пальцев изящными треугольниками. Верхние же, сплошь расшитые жемчугом, расширялись колоколом и доходили до локтей. К плечам такими же золотыми цепочками с бриллиантами и жемчугом была пристегнута развевающаяся атласная накидка, отделанная по краям жемчужинами. Вуали Уитни не надела. Длинные волосы, зачесанные со лба, были собраны в корону, скреплены зажимом с бриллиантами и жемчугами и рассыпались по спине мягкими густыми локонами. Клейтон как-то сказал, что любит эту прическу больше всего.
– Вы выглядите точно так, как хотела бы выглядеть средневековая принцесса, – почтительно выдохнула мать Клейтона.
Тетя Энн в безмолвной радости взирала на ослепительно прекрасную молодую женщину, которая должна через несколько часов стать герцогиней. Но перед глазами леди Энн стояла картина далекого прошлого: Уитни в штанах, позаимствованных у конюха, босая, балансирует на спине скачущей лошади. Наконец тетя заговорила голосом, охрипшим от слез счастья и гордости:
– Нам следует пораньше поехать в церковь. Твой отец сказал, что перед входом собираются толпы зевак и дорогу наверняка успели перегородить десятки экипажей.
На самом деле все оказалось гораздо хуже. Уже в четырех кварталах от собора экипаж, в котором сидели Уитни, Мартин и леди Энн, безнадежно застрял среди десятков карет и сотен восторженных зрителей. Похоже, весь Лондон собрался здесь, чтобы стать свидетелями блестящей свадьбы.
Стоявшие в ризнице шаферы с надеждой воззрились на появившегося Стивена. Тот поспешно подошел к брату, облокотившемуся на стол. Мрачное лицо напоминало небо перед грозой, которая, казалось, вот-вот разразится, поскольку с каждой минутой становилось все вероятнее, что Уитни в последний момент передумала и бросила жениха.
