Астафьев вздохнул.
Он где‑то слышал древнюю поговорку, что благими намерениями выстлана дорога в ад, но никогда не понимал ее значения.
– Хорошо, ИПАМ, я остановлю развитие репликантов. Следующую партию людей мы будем проектировать вместе… – Он подошел к очередной камере и произвел несколько переключений, прерывая процесс роста. – Через восемнадцать часов мы избавимся от проблемы Чужих и тогда окончательно решим, что делать дальше. – Он закончил отключение последней камеры биореконструкции и бесцветным усталым голосом произнес:
– А сейчас будь добр, оставь меня одного.
– Что‑то не так, Ник?
Лицо Астафьева внезапно пошло пунцовыми пятнами.
– Я только что совершил убийство, понимаешь?
– Это не убийство, Ник. Нерационально тратить ресурсы на создание несовершенных людей.
– Я же сказал – оставь меня! Убирайся прочь!
Николай бессильно присел на край камеры и закрыл руками лицо.
Ему казалось, что он проклят и уже больше никогда не сможет стать прежним – целеустремленным, полным надежд, живым… будто отключение камер реконструкции убило в нем остатки души.
* * *
Вот так все когда‑то начиналось в цивилизации ИНЫХ, – мысль пришла отчетливая, кристально‑ясная, не требующая никаких доказательств.
Они были очень похожи на людей.
Они создавали машины, наделяя их функциями саморазвития, моделировали искусственные интеллекты, реализуя их на базе заимствованного у матушки‑природы принципа построения нейронных сетей, и…
Перед мысленным взором Логинова появились собранные из миллионов октаэдров сферы.
Инволюция.
Любая кибернетическая система, пусть даже построенная на основе нейросети, пойдет в своем развитии по пути рационализации, упрощения сложных элементов без потери их функциональности – это пришло не как озарение, а как уверенность в правоте сделанного вывода.
Эмпирического вывода, требующего материальных доказательств промелькнувшей догадки: в системе Проксимы Центавра действительно сошлись в схватке три флота, два из которых принадлежали ИНЫМ – новые популяции машин, созданные как универсальные колонии элементарных модулей, шагнули на следующую ступень кибернетической инволюции, отвергая все громоздкое, сложное, обладавшее остатками рассудка.
Что может быть проще, логичнее нескольких основополагающих инстинктов: существовать, размножаться, защищаться от деструктивных воздействий?
Они не приняли волю своих создателей, повернулись против них, вот почему второй флот, двигавшийся к Земле, изменил курс – он поспешил в систему Ксеноба, где Чужие, воспользовавшись столкновением двух радикально отличающихся поколений ИНЫХ, попытались использовать свой последний шанс.
Итог простирался вокруг «Тандема» в виде десятков тысяч бесформенных обломков.
Инволюционировавшие формы ИНЫХ победили, и их корабли‑колонии легли на новый курс, чтобы обезопасить себя от потенциальной угрозы, которую несла цивилизация людей.
Их действия основывались не на территориальных притязаниях или иных понятных для человека мотивах, нет, они устраняли помеху для собственного существования, которое, по сути, потеряло смысл.
Они – не разум.
Иван был тысячу, миллион раз прав.
Они не разум, а кибернетическая чума, способная стереть с лица Вселенной все, что хоть на йоту отличается от мертвой материи…
* * *
– Он что, считает нас погибшими?! – Ван Хеллен от возмущения даже привстал с кресла, но тут же опустился обратно, горестно глядя на экран, где застыло изображение Николая Астафьева. – И что за кибернетическая дрянь увещевала его?!
– Это обыкновенный ИПАМ, – блеснул техническими познаниями Лозин.
– Ну, не совсем обыкновенный… – поправил его Логинов. – Я бы сказал, что поведение данного модуля не совсем адекватно. Хотя, с точки зрения логики, он рассуждает вполне здраво.
– Здраво?!
– Это ИНОЙ, – категорично прошипел Дрог.
– Не спешите с выводами. – Дима видоизменил раскладку виртуальных панелей, отдав набор директив аварийным системам второго уровня. – Нет смысла пороть горячку. Я заблокировал стыковочные узлы.
Он еще раз посмотрел на показания виртуальных дисплеев и добавил:
– Давайте подведем первый итог. Во‑первых, мы теперь знаем, что «Тандем» находится в системе Ксеноба, или Проксимы Центавра, если оперировать человеческими терминами. Планета явно подверглась тотальной зачистке с полным уничтожением всех органических форм жизни, после чего флот ИНЫХ покинул систему, очевидно перенацелившись на Землю. То, что на протяжении шестнадцати лет вы называли Внешней Атакой, действительно было нападением извне, и виной тому, – он взглянул на монитор, – запланированное еще перед стартом зондирование. ИНЫЕ отследили вектор направления, с которого появлялись малые аппараты разведки, и ответили ударом.
– Но почему «Тандем» не оборонялся? – спросил Андрей.
– Очевидно, нас атаковала сфера. Приборы зафиксировали мощный электромагнитный удар, совмещенный с механическими повреждениями срединной части корпуса. Если вспомнить запись, полученную от адмирала Лозина, несложно предположить, что дежурная вахта не смогла адекватно отреагировать на стремительные действия атакующих модулей. Учитывая то, что все основные кибернетические цепи вышли из строя, экипаж попросту не сумел организовать противодействие. Возможно, они подпустили сферу слишком близко, до последнего момента пытаясь наладить контакт с ИНЫМИ, но мы знаем, что данный вид механизмов неспособен к сложным реакциям на события. ИНЫЕ атаковали «Тандем» и, зафиксировав полное поражение кибернетических систем вкупе с декомпрессией корпуса, легли на обратный курс, сочтя корабль уничтоженным. Не имея опыта столкновений с людьми, они допустили роковую ошибку – спустя некоторое время на борту «Тандема» заработали аварийные системы, которые поддерживали живучесть корабля на протяжении шестнадцати лет.
Логинов на некоторое время умолк, считывая показания приборов, а затем продолжил:
– За период неуправляемого дрейфа, под воздействием гравитации звезды, корабль изменил курс и в конечном итоге вышел на орбиту вокруг Ксеноба. К этому времени столкновения в системе Проксимы уже завершились и вражеский флот покинул ее. Вот, наверное, вся информация, которую мы имеем на данный момент.
– И как нам действовать дальше? – нервно поинтересовался Ван Хеллен.
– Будить людей. – категорично ответил Логинов. – Будить, обучать, восстанавливать основные системы корабля, брать контроль над «Тандемом» в свои руки и использовать представившуюся нам уникальную возможность.
– Какую? – насупился Доминик.
– Вокруг нас тысячи обломков, оставшихся от флота ИНЫХ. Они – кладезь бесценной информации. Если мы сумеем собрать и прочесть ее, то у нас появится реальный шанс не только постичь суть трансформаций, произошедших с кораблями чуждой цивилизации, но и повлиять на события.
– По‑моему, все «события» уже завершились, – резко возразил Ван Хеллен.
– Ты ошибаешься, Доминик. Мы находимся всего в четырех световых годах от Земли. Возвращение в Солнечную систему – это лишь вопрос времени. И мы должны быть готовы к любому повороту событий.
За время разговора только Дрог не проронил ни звука. Он смотрел на экраны, будто окаменев.
Глава 9
«Тандем». Три месяца спустя
– Взвод, строиться! – Собственная фраза эхом отдалась в сознании Андрея.
Он ощутил странный, горячий прилив энергии.
Ты сошел сума. Мы ВСЕ сошли сума…
Радость. Непривычное чувство подъема, будто сила эмоций поднимает сознание на гребень незримой волны и с высоты секундного душевного подъема окружающая тебя реальность приобретает внезапный, неуловимый до этого мгновения смысл.
