Пустынный Ксеноб отныне станет прибежищем двух островков жизни.
Последнее совместное совещание, в котором принимал участие Дрог, состоялось двое суток назад, после того как были обработаны все данные, собранные десантно‑поисковыми группами.
В обширном конференц‑зале крейсера «Ио» собрались все выжившие члены экипажа несуществующего теперь «Тандема».
Слово взял Логинов.
– Мы возвращаемся в Солнечную систему, – без долгих вступлений произнес он. – Анализ собранных обломков прямо свидетельствует, что на орбитах Ксеноба сошлись, как я и полагал, не два, а три противоборствующих флота. ИНЫЕ не только испепелили планету, они вступили в схватку друг с другом. Инволюционировавшие формы кибернетических механизмов одержали верх над своими создателями. Таков, к сожалению, печальный итог тысячелетнего прогресса, который превратил некогда разумную расу в колонии простейших микромодулей, не осознающих факта собственного существования, подчиняющихся лишь логике заложенных в них программ.
Построенные для эффективного ведения боевых действий, они представляют собой угрозу всему живому, так как будут размножаться и постепенно прочесывать космическое пространство, совершая перелеты от одной звездной системы к другой.
Мы не знаем, устояла ли оборона Земли под напором вторгшихся сфер: последние данные о пограничном конфликте в районе Плутона устарели, как минимум, на два десятилетия. Поэтому, по согласованию с разумными представителями Ксеноба, мы приняли решение оставить станцию «Танаис» в системе Проксимы Центавра для организации колонии людей на малом материке планеты.
Крейсер «Ио» возвращается на Землю с разведывательно‑спасательной миссией.
На данный момент это все, что мы можем сделать для возрождения двух наших цивилизаций.
* * *
Капитан Логинов и Андрей Лозин сидели за терминалами исследовательского центра.
Оба сосредоточенно работали, лишь изредка обмениваясь короткими замечаниями по существу исследуемого вопроса.
На лабораторном столе в силовых захватах покоился микромодуль ИНЫХ – октаэдр, размером чуть меньше человеческого кулака.
С момента старта прошло уже два месяца, и звезда Проксимы давно превратилась из яркого шарика в маленькую серебристую точку.
– Я не могу понять, почему они избрали именно такую форму? – произнес Андрей, посмотрев на модуль ИНЫХ.
– Геометрическая целесообразность, – ответил ему Логинов. – Октаэдры плотно смыкаются между собой, образуя сферические слои.
– Только это? – настойчиво переспросил Андрей. – Неужели они так сильно опасались остатков ксенобианского флота, что стали строить принципиально новые корабли буквально накануне победы?
– Ты подозреваешь другие пели?
– Мне кажется, сферы были спроектированы не для последнего удара по Ксенобу. Посмотри, – Андрей указал на укрупненную схему внутренней структуры модуля. – Мы отсканировали десятки октаэдров, имеющих различную специализацию, но везде присутствует вот это, – он указал на тонкие нити проводников, идущие от вершин геометрической фигуры к ее центру. – Тебе ничего не напоминает подобное образование?
Логинов долго смотрел на изображение.
– Неужели искусственный нейрон? – наконец потрясенно произнес он. – Но мы считали, что это всего лишь сопрягаемые энерговоды…
– Да, если подать на них одинаковое, постоянное напряжение, эти нити будут играть роль энерговодов. А что, если использовать микротоки и просмотреть, будут ли они реагировать на броски напряжения?
– Давай попробуем.
* * *
После сотен опытов стало ясно: перед ними искусственный нейрон, который начинает работать лишь при строго определенных условиях.
Атаковавшие Солнечную систему сферы обладали нейросетями, но последние оставались невостребованными.
– Здесь может быть только одно объяснение. – Логинов в который раз посмотрел на послойную проекцию сферы. – ИНЫЕ создали для себя новые носители, их разум должен был размести гься в управляющих слоях, образующих нейросеть, сравнимую по объему с мозгом разумного существа, но уже несущую в каждой «нервной клетке» программные расширители.
– Они создавали сверхразум, – согласился с ним Андрей, – но затянувшееся столкновение с ксенобианами заставило их использовать сферы в боевых целях, поэтому ИНЫЕ не успели завершить проект и скопировать свои личности в управляющие слои сферических кораблей.
– Интересно, что, на твой взгляд, им помешало?
– Активные боевые программы. Сферы не вышли из режима ведения боевых действий, а когда их творцы попытались дезактивировать собственные создания, то примитивные исполнительные механизмы восприняли это как прямую агрессию.
Логинов с сомнением посмотрел на проекцию сферического корабля.
– Нет, Андрей, они должны были предположить возможный сбой. Элементарно застраховаться.
– Посмотри на эту конструкцию. Она примитивна, если рассматривать отдельные частицы, но сложна и практически неуязвима в собранном виде. Как, по‑твоему, добраться до управляющих слоев, чтобы передать им новые инструкции?
– Для этого нужно «рассыпать» сферу, как это произошло в системе Плутона при ракетных залпах.
– Вот именно. Возможно, ИНЫЕ попытались сделать это, но примитивная логика исполнительных модулей тут же перенесла их в разряд «врагов» со всеми вытекающими последствиями.
– Выходит, и нам не одолеть их?
Лозин в это время смотрел на заставку личного терминала Логинова.
Там, начинаясь с произвольной точки, ветвилась удивительно красивая система электромагнитных возбуждений, заснятая в момент реактивации перепрограммированного ИПАМа.
– Мне кажется, что у нас есть шанс, командир, – внезапно произнес он.
Эпилог
Солнечная система. Район высоких лунных орбит
Линия терминатора медленно ползла по дну лунного кратера, вслед за ней гротескными, резко очерченными фигурами ложились угольно‑черные, постепенно удлиняющиеся тени, берущие начало от освещенных солнечным светом горных вершин, которые горели горячечным золотом утра, но еще ярче сияли пульсирующие разряды когерентного излучения: десять сфер, прорвавшие раздробленный, уже почти не оказывающий сопротивления периметр пояса астероидов, достигли лунных орбит и вторые сутки почти непрерывно атаковали бункера основного командного пункта.
Космическое пространство между Землей и Луной сверкало, переливаясь бриллиантовыми брызгами света, – это тысячи обломков отражали солнечные лучи.
– Они начинают заход!
Первая сфера, сбросив внешние слои октаэдров, резко пошла на снижение, вспарывая дно кратера вишневыми лучами тепловых лазеров.
Глубокие шрамы расплавленной породы кипели, выбрасывая магматические гейзеры. Навстречу атакующему кораблю ударило несколько несинхронных ракетных запусков, и сфера резко изменила курс, выбросив навстречу ракетам облако атакующих модулей, а ее место уже занял следующий корабль. В точности повторяя маневр ведущего, он углубил лазерными разрядами кипящие реки расплавленного реголита и тоже ушел в сторону, попутно срезав со склонов кратера несколько обнаруживших себя огневых точек.
– Они прожгли породу до уровня перекрытия бункеров!
Третий корабль ИНЫХ лег на курс атаки.
Температура в подлунном бункере начала стремительно расти. Пока над этой частью кратера властвовала ночь, лазерные разряды не были так эффективны, но теперь к энергии когерентного излучения добавился жгучий солнечный свет, и находиться на верхних уровнях атакованного укрытия стало попросту невозможно.
…Адмирал Лозин сидел в глубоком кресле.
В семьдесят лет он еще умудрялся сохранять форму, не позволяя старости взять верх над телом и разумом.
