Последний сеанс связи с растерзанными оборонительными укреплениями пояса астероидов состоялся полчаса назад.
Там уже давно оставались одни машины, пять лет назад пал последний управляемый людьми опорный пункт, на котором погиб генерал Булганин.
Теперь, видно, настал и мой черед, – отрешенно подумал Иван, глядя, как стремительно снижается над кратером третья атакующая сфера.
…Укрепления пояса астероидов выполнили свою задачу.
Сферические корабли не сумели с ходу прорвать линию обороны и завязли среди огневых точек на долгие, кровавые для людей годы, – ИНЫМ не давали возможности размножаться, вынуждая периодически отступать к лунам Юпитера, и сейчас от вражеского флота оставалось всего двадцать кораблей – ни люди, ни машины не отдали в поясе астероидов ни пяди безвоздушных каменных глыб…
Таяли силы.
Приходила в негодность работающая на износ техника.
Редели пространственные минные поля, прикрывающие плоскость эклиптики Солнечной системы, но Земля держалась: за десятилетия непрекращающегося противостояния лишь однажды двум сферическим кораблям удалось прорваться к орбитам родной планеты.
Их уничтожили, пожертвовав при этом половиной флота.
И вот новый прорыв, на этот раз к Луне, где располагался штаб и основные силы стационарного базирования, прикрывающие Землю от внезапных атак.
Низко, слишком низко над поверхностью кратера проносятся атакующие корабли, – думал адмирал, глядя, как третья сфера выходит из атакующей синусоиды, – их не достать огнем сверхмощных лазерных комплексов, способных поражать вражеские корабли даже на земных орбитах.
– Ведите огонь по склонам! – отдал Лозин неизбежный приказ.
Его услышали, но ответом поначалу послужила тишина.
– Мы превратим дно кратера в озеро магмы, адмирал.
– Делайте, что приказано! Исполняйте свой долг!
Он чувствовал, для него эта битва станет последней.
Интуиция никогда не подводила адмирала. Он верил своему внутреннему голосу, который отражал необъяснимое с точки зрения логики ощущение событий.
Залп сверхмощных лазерных батарей, направленный вдоль поверхности Луны, поколебал почву, пробив в склонах кратера ровные, похожие на тоннели отверстия, но они оставались ровными лишь несколько секунд, затем контур горных вершин начал оплывать, отдельные пики подламывались, потеряв опору, и медленно рушились вниз, падая в расширяющееся озеро расплавленных пород.
Следующий залп настигнет сферы. Обязательно настигнет… – думал адмирал, слезящимися от напряжения глазами всматриваясь в глубины виртуального стереоскопического экрана.
Мы не пустим их к Земле. НЕ ПУСТИМ!!!
– Адмирал! – Голос показался Лозину совершенно неузнаваемым из‑за помех, вызванных бушующими наверху энергиями. – Адмирал, в зоне сканирования появился космический корабль.
– Еще одна сфера?
– Нет… – Далекий абонент вдруг замялся, словно не мог подобрать слов либо не верил собственным глазам и показаниям сканеров. – Система распознавания целей идентифицирует его как крейсер «Ио», покинувший Солнечную систему в составе колониального транспорта «Тандем»!..
У Лозина от этого сообщения вдруг возникла острая спазматическая резь в груди.
– Я не понял… Сильные помехи… Повторите!..
– Наблюдаем крейсер «Ио»! – подтвердил далекий, затушеванный помехами голос. – Движется по курсу атаки на сближение с кораблями противника. Автоматические системы отвечают на запрос кодом опознания, к которому добавлено короткое сообщение.
– Читайте же!
– «Всем батареям – прекратить огонь!»
– Этот… приказ подписан?!
– Да, адмирал. Под сообщением подпись капитана Дмитрия Логинова.
* * *
– Ну что, Андрюша, настал наш судный час?
Андрей Лозин посмотрел на старшего брата, потом перевел взгляд на капитана Логинова и вдруг, покачав головой, ответил:
– Это их судный час. Мы все делаем правильно.
– Ну, с богом, чего тянуть…
Они шли курсом между Землей и Луной, не отвечая на многочисленные запросы, потому что сейчас, буквально в следующую минуту, должна была окончательно решиться судьба чудовищного противостояния.
Главное, что мы успели… – в такт глухим ударам сердца стучалась мысль.
– Докладывает дежурный ракетной палубы: к запуску готовы!
– Локационный пост?
– Сферы зафиксировали наше появление. Разворачиваются по встречному курсу. Точка невозвращения будет пройдена через тридцать секунд!
– Декомпрессия стартовых стволов завершена! Электромагнитные ускорители заряжены! Тестовая проверка головных самонаводящихся частей прошла успешно.
– Десять секунд.
– Командуй, Андрей, – обратился Логинов к Лозину‑старшему. – Ты заслужил.
На всех хронометрах командного поста застыли нули.
– Залп!
Броня «Ио» осветилась частыми вспышками запусков – пятьдесят ракет класса «космос–космос» вырвались из пусковых стволов, устремившись навстречу сферическим кораблям.
– Дистанция десять тысяч километров, сферы начали противодействие! Есть разделение головных частей!
Ватная тишина вдруг окутала главный пост управления «Ио».
В эти секунды решалось все.
– Есть! Они сбрасывают слои!
Десять сфер стремительно распадались, разделяясь на отдельные крошечные модули, казалось, что в космосе на месте монолитных образований внезапно заклубилось облако блестящих космических насекомых… но им навстречу уже неслись отнюдь не ракеты: разделившиеся боевые части выпустили точно такие же облака… октаэдров!
Еще секунда, и они смешались.
Над плечом Логинова возник ИПАМ.
– Ваша компьютерная заставка, капитан, – произнес кибернетический помощник, мгновенно сформировав виртуальную сферу, в объеме которой разрастался сложный узор голубоватых искр.
Рядом точно такие же виртуальные мониторы демонстрировали данные телеметрии с сенсорных систем корабля.
– Есть формирование первого уплотнения!
Вражеские корабли, распавшиеся на отдельные частицы, против обыкновения не могли собраться в прежнюю формацию. Что‑то мешало им, заставляя октаэдры уплотняться, принимая вид небольших сфер, диаметром в десять‑пятнадцать метров.
Глухо бились сердца людей.
И тех, кто ничего не понимал в происходящем, и тех, кто ожидал СОБЫТИЯ.
– Есть данные сканирования! Шестнадцатый монитор, пошел процесс!
Все резко повернули головы.
Одно из уплотнений, образовавшееся вокруг группы октаэдров, выпущенных с борта «Ио», вдруг потеряло непрозрачность, уподобившись любимой компьютерной заставке капитана Логинова – по плотно сомкнутым слоям искусственных нейронов стремительно побежали искорки микротоков, в точности повторяя импульсы возбуждения, записанные им в момент памятного перезапуска ИПАМа.
Октаэдры восприняли возбуждение ядра, и их слои начали проводить импульсы в точном соответствии с заранее известным графическим отображением работы программ, которые размещало в новорожденных нейросетях постоянное запоминающее устройство, созданное руками людей!
Здесь не имели значения программы, размещенные в микромодулях ИНЫХ – в новоявленных образованиях заработали чистые нейросети, похожие на разум младенца, впервые открывшего глаза и увидевшего огромный мир.
Они воспринимали лишь те базовые понятия, что моделировали для них созданные на борту «Ио» блоки постоянных запоминающих устройств, имевшие форму и свойства октаэдров ядра.
– Пятый монитор, есть реакция!
– Седьмой, пошел процесс!
– Двенадцатый, сканеры зафиксировали появление микротоков!
– Двадцать седьмой, есть устойчивая картинка!
На шестнадцатом мониторе процесс уже закончился.
Пятнадцатиметровая сфера, составленная из нескольких тысяч октаэдров, внезапно ускорилась, занимая позицию сопровождения крейсера «Ио».
Новое, возникшее на глазах людей образование являлось не чем иным, как точной нейросетевой копией ИПАМа.
