одобрительно кивнул Рифант и пихнул локтем Фелиссандра, — а там уже и рукой подать до безопасного жилья. Так что не раскисаем, шире шаг и поем веселые песни.
С озорным огоньком во взгляде он покосился на Лизу.
— Могу спеть строевую, — сухо ответил ему Фелиссандр, — сойдет?
— Не стоит, — подал голос Риккант, — мало ли что подумают прохожие?
— Кстати, о прохожих, — вздохнул Фелиссандр, — надеюсь, мы их не встретим. А если встретим, предлагаю вам, милорд, спрятаться в кустах.
— С чего это вдруг? — Возмутился парнишка. — Я — дракон и ничего не боюсь!
— Вот именно это я и имею в виду, — кивнул Фелиссандр, сосредоточенно глядя перед собой, — вы — дракон и есть существа, которые умеют ощущать чужую сущность. Те же эльфы, к примеру. Или ясноглядцы. Нам ведь не нужно, чтобы они, попав в город, немедленно донесли вашему брату где именно нас искать?
— Ну вот! — Уныло протянул мальчик. Лиза улыбнулась и потрепала его по голове.
— Не боись, молодой дракон, прятаться будем вместе. Моя рожа в шариках украшает весь город что твоя новогодняя гирлянда. Прямо-таки звездануться можно, какая я звезда, а не обычная скромная знахарица. Я права? — Она повернула голову к Рифанту и тот утвердительно кивнул.
— Еще бы! Шары-вестники на каждом перекрестке и не только. Так что одобряю.
Продолжая болтать о том о сем, они шагали по хорошо укатанной грунтовой дороге. Солнце светило им в спины и уже неохотно сползало к горизонту, а потому лишь приятно согревало. В конце концов, Лиза и Риккант снова перешли на приятельское «ты», но фениксы упорно продолжали обращаться к нему с церемонным «милорд».
— Знаете, парни, вам бы следовало срочно перейти на «ты» с этим парнишкой и притом переименовать его, — в какой-то момент заявила Лиза и кивнула подбородком вперед и направо, — потому что вон там трактир. Назовете Рикканта хоть раз милордом и конец всей нашей конспирации.
— Я возьму имя моего деда! — Поспешно выпалил мальчик, сияя от радости.
— Извините … то есть, извини, но тебе придется взять простенькое крестьянское имя, — возразил ему Фелиссандр.
— А-а-а, конспирация, — понимающе протянул мальчик и пожал плечами, — но я не знаю крестьянских имен.
— Я знаю, — подключился к беседе Рифант, — э-э … сейчас … Тимо, Найки, Данго, Ниере…
— Желдан! Кроупс! Чинки! — Подхватил Фелиссандр.
— Да ну вас! Желдан? Серьезно? Это звучит как название какой-нибудь непристойной шишки на заднице! — Неожиданно рассердился принц. — Ладно, согласен на Тимо.
Они и не заметили, как дошли до рассохшегося крыльца. Над входом висела табличка, оповещающая всех, что это «Сытая курица».
— Ну и название, — крякнул Рифант, Лиза прыснула, Фелиссандр тоже отозвался едким смешком, — по всему видать с воображением у его основателя было туго. Ладно, может нам в сытой курице дадут каждому по сытой курице?
— Эх, я бы предпочел курицу, досыта натолканную пшеничной кашей, — вздохнул Фелиссандр и потянул на себя дверь. Здесь было на удивление тихо и очень пыльно. Грязный пол, грязные столы, неопрятно пятнистые окна указывали на полное равнодушие хозяина таверны к таким пустякам. Выбрав наименее запятнанный стол, компания расселась и Рифант немедленно принялся барабанить по нему ладонями. На шум вышел хозяин, натирая кружку размером с добрый чугунок.
— Чего изволят путники? Поесть или выпить? — Скрипуче спросил он.
— И поесть, и выпить, — Рифант взял на себя труд говорить от имени всех сидящих, — чем тут у вас кормят?
Хозяин таверны молча пожевал губами, видимо размышляя над столь неожиданным вопросом и заявил:
— Овощи тушеные. Дичь. Но осталось немного, обрезь да кости.
Он говорил это таким тоном, будто его страшно оскорбляло желание гостей поесть в этой таверне.
— Годится, — кивнул Рифант, — думаю, такого качества мясо много стоить не будет, так что у нас хватит денег.
Хозяин зажато улыбнулся.
— Вино за счет заведения, — неожиданно сладким вкрадчивым голосом произнес он и удалился на кухню.
— Вот и отлично, — Рифант нетерпеливо застучал пальцами по столу, — поедим и пойдем искать тот самый столб. Я так припоминаю, он самый высокий.
— Да, и притом скошен к югу, покрыт мхом и старыми письменами, — добавил Фелиссандр, — надеюсь, он недалеко — ноги уже отваливаются столько ходить и бегать.
— А у меня колени болят, — пожаловался Риккант, — и ступни горят будто обожженные.
— Это с непривычки … Тимо, — мягко ответила Лиза, — если бы ты больше ходил, у тебя бы ноги не болели.
— Ага, всего лишь отвалились бы — как у него, — фыркнул мальчик, кивая в сторону Фелиссандра и все дружно расхохотались.
— Тише вы, — поморщилась Лиза, — не забывайте, мы типа не привлекаем к себе внимания.
Рифант огляделся: помимо них в таверне сидело двое — один самозабвенно храпел у окна, улегшись головой прямо на стол, второй клевал носом у дальней стены.
— Прямо как в казарме — кто не занят, тот дрыхнет, — заметил Рифант, — смотри, они даже не шелохнулись. Наверняка упились уже. Так что можешь сплясать на столе — они вряд ли проснутся.
— Я бы предпочла на столе есть, а не плясать, — возразила Лиза. Внезапно у нее за плечом возникла сутулая фигура трактирщика, в руках у него было четыре деревянных кружки.
— Прошу, — он сунул их в центр стола, расплескивая содержимое. Рифант с негромким воплем восторга тут же подтянул одну к себе и сунул в нее нос. Лиза тоже взяла кружку и зачем-то понюхала вино: пахло странно, не винным и даже не уксусным духом, а будто бы какой-то едкой травой. Она задумчиво принюхалась еще раз.
— Ты чего? — Спросил Фелиссандр, заметив это. — Старое вино попалось? Не думаю, что в этих диких местах найдется что-нибудь приличнее этого.
— Да нет, дело не в этом. — Лиза прикрыла глаза и расширила ноздри, внимательно изучая запах. — Знакомо будто бы. Но не потому, что я его пила, а словно … словно … так пахло где-то на работе. Как будто это какое-то зелье, а не вино…
Она вдруг распахнула глаза и с силой ударила Фелиссандра по руке, выбив у него кружку — она с шумом упала на пол, забрызгав все вокруг.
— Эй! — Возмущенно выкрикнул он. — Ты чего творишь?
— Не пей это, — чужим голосом сказала Лиза, — я вспомнила! Так пахло какое-то зелье из чемоданчика, когда я еще работала на стремительной помощи.
Облитый вином Фелиссандр свирепо фыркнул, встал и принялся отряхиваться. На шум из кухни выскочил хозяин.
— О! — Вымолвил он, скорбно качая головой. — Это было мое лучшее вино! Пожалуй, я все-таки возьму с вас его стоимость. И разлитую порцию вычту тоже.
— Мне так жаль, так жаль, — беспомощно захлопала ресничками Лиза, пытаясь стрелять в него
