– Забывать не нужно, – мягко произнесла я. – Воспоминания впитываются в нашу душу, становясь неотъемлемой ее частью. Никто никогда не спросит, нравится нам это или нет. Но утратив их, невозможно чувствовать себя полноценным. Какими бы тяжелыми они ни были. Уж можешь мне поверить.
Андре крепко обнял меня за плечи, заставляя почувствовать себя надежно и уверенно. Я так же крепко обхватила рукой его спину.
– Все ерунда, – солгал он, заставив уголки своих губ изогнуться в подобии улыбки. – Было и прошло.
– И никогда не повторится, – подчеркнула я, добавляя своему голосу максимум твердости.
Впрочем, это было несложно. Несмотря на всю шаткость нашего нынешнего положения, я действительно была убеждена в справедливости своих слов. Больше никто и никогда не сможет сотворить то, что сделали с нами чуть больше года назад.
– В любом случае мне крупно повезло, – уголки губ Андре снова тронула улыбка, на этот раз более искренняя, – что в самом глухом подземелье Мигдаля я встретил одного своевольного и ироничного призрака.
Теперь и мои губы стали непроизвольно растягиваться.
– Призраку повезло не меньше, – усмехнулась я.
Какое-то время я продолжала улыбаться, но посетившая меня мысль вернула лицу серьезность. Брови снова нахмурились.
– Как ты думаешь, – проговорила я, взглянув на Андре снизу вверх, – почему тебя посадили именно в мою камеру?
Он тяжело вздохнул, плотно сжав губы. От уголков глаз разбежались сети морщинок.
– Скорее всего они рассчитывали, что рано или поздно я попытаюсь тебе навредить, – нехотя, через силу ответил Андре. – Не знаю, с чего они это взяли... Возможно, предполагали, что я окончательно озверею после пыток. – Он поморщился, не желая развивать эту нить рассуждений. – Хотели проверить таким образом, продолжает ли действовать наложенная тобой защита. Если бы со мной ничего не случилось, доложили бы альт Ратгору, что тебя можно окончательно убить. А если бы чары сработали, они бы избавились от меня. Брать на себя ответственность за казнь графа Дельмонда они, видимо, опасались. А так никто не был бы виноват. Несчастный случай в тюрьме. Один заключенный убил другого.
Андре замолчал, избегая моего взгляда, словно в описанных расчетах была хотя бы мизерная доля его вины. Мне же вспомнился диалог стражников, говоривших о том, что, возможно, у заключенного хорошее чутье на опасность. Да, очень похоже, что предположение Андре соответствует действительности. Опустив взгляд, я с удивлением обнаружила, что мои руки сжались в кулаки, и костяшки пальцев побелели от напряжения.
– Значит, они просчитались, – процедила сквозь зубы я. – И не только в этом.
– К демонам их расчеты! – выдохнул Андре, запрокидывая голову и подставляя лицо неутихающему ветру. Будто ждал, что поток воздуха унесет с собой весь груз горечи, боли и пережитого унижения. Вряд ли ветер мог справиться с такой задачей, однако минуту спустя Андре заговорил значительно более спокойно. – Мигдаль уже год, как превратился в кучу обломков. И мы позаботимся о том, чтобы в такие же обломки превратились и прочие их планы.
Я согласно кивнула. И, развернувшись лицом к Андре, положила руки ему на плечи.
– Мы справимся, – пообещала я не то ему, не то себе самой.
Он улыбнулся.
– Конечно, справимся.
И мы вцепились друг в друга так, словно подземелья Мигдаля разверзлись у нас перед ногами, возвратившись из небытия. И даже холодному, пронзительному ветру не под силу было остудить наш поцелуй.
Когда мы вернулись в дом, в котором квартировала во время пребывания в Дельмонде часть подпольщиков, выяснилось, что нас ожидают гости. Хорошо знакомый фургон, оставленный неподалеку от входа, красноречиво свидетельствовал о том, кто именно прибыл по нашу душу. Мы несказанно этому обрадовались. Андре отправил артистам наше сообщение довольно давно, но никаких гарантий того, что они своевременно прибудут в Дельмонде, не было. Да, даже бродячих артистов, не имеющих постоянного адреса, реально разыскать, но никогда не знаешь, сколько времени на это уйдет. Да и получив письмо Андре, они вполне могли не принять его приглашение.
Однако теперь выяснялось, что все эти опасения были беспочвенными. Поэтому мы поспешили в гостиную, где нас ожидали старые знакомые. Остальные подпольщики благоразумно оставили нас наедине. На входе в комнату я вспомнила одну немаловажную деталь и быстро сняла с Андре заклятие изменения внешности, чтобы артисты смогли его узнать. Собственную же внешность пока оставила зачарованной.
Их было четверо. Одни сидели в креслах, другие стояли, разглядывая уставившие каминную полку статуэтки, картины и другие предметы интерьера. Мирта, Джей, Розалия и Ролен. Я улыбнулась: увидеть знакомые лица оказалось чрезвычайно приятно, несмотря на травмирующую природу обстоятельств, при которых нам довелось с ними повстречаться. Присутствие лекаря обрадовало особенно: я пару раз задавалась вопросом, продолжает ли он путешествовать вместе с артистами, или же их дороги успели с тех пор разойтись. Но нет: Ролен не только приехал вместе с остальными, но и вел себя в их обществе иначе, чем прежде. Не как вежливый и доброжелательно настроенный чужак, а скорее как близкий человек – то есть более расслабленно и по-свойски.
– Артур! – Мирта первой бросилась к Андре, не скрывая радости от встречи. – Как я рада вас видеть!
Дальше последовали приветствия. Джей и Ролен обменялись с Андре теплыми рукопожатиями, Розалия по-матерински потрепала его по руке.
– Вы прекрасно выглядите! – заметила она, окинув его одобрительным взглядом. Кажется, вот-вот – и похвалит молодого человека за то, что он хорошо кушал все это время. – Гораздо лучше, чем когда мы вместе путешествовали. Сказать по правде, – она немного понизила голос, словно собиралась произнести нечто интимное, – тогда ваш вид оставлял желать лучшего. Как говорится, краше в гроб кладут.
– Мама! – всплеснула руками Мирта. – Вот умеешь же ты делать комплименты!
– Но я действительно сделала ему комплимент, – попыталась защититься Розалия, повернувшись за поддержкой к Ролену.
Лекарь, однако же, встал на сторону Мирты.
– Вообще-то на словах о том, что он хорошо выглядит, стоило остановиться, – с улыбкой заметил он.
Андре эта семейная перепалка заставила лишь рассмеяться.
– Хотите чего-нибудь выпить? – проявил гостеприимство он.
– Нет-нет, – покачал головой Джей. – Нас уже всем обеспечили те приятные молодые люди.
Он отступил в сторону, демонстрируя поставленный на полку кубок.
Андре развел руками, мол, как скажете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
