Андре, цокнув языком, подался вперед, Воронте нахмурился, а сам Вито, прежде полулежавший на кушетке, принял более пристойное положение.
– Ну что ж, – потерла руки я, – думаю, дальше читать необязательно. Профессиональный артист. Встречался с альт Ратгором регулярно и наедине. А в марте месяце исчез из города, только его и видели? Мы нашли того, кого искали.
Похоже, все были согласны. В вечерней тишине застучали чашки и кубки, зашуршала одежда, скрипнула пара отодвигаемых стульев. Все разгоняли сон доступными средствами.
– Хорошо бы все-таки выяснить, кто такой этот Вервик, и удостовериться, что он действительно пропал, а не всплыл где-нибудь в Заппе, – заметил Воронте.
Не потому, что считал мое предположение неверным. Просто он совершенно справедливо полагал, что в столь важном деле, как наше, необходимо базироваться на чем-то большем, чем логические рассуждения.
– И еще одна проблема, – внес свой вклад в перечисление сложностей Антоин. – Как мы найдем человека, который сможет опознать Вервика? Можно, конечно, поискать друзей или родственников, но с бродячими артистами это бывает непросто.
– Не беда, – улыбнулась я, обменявшись многозначительным взглядом с Андре. – Бродячий артист, который находился в столице непосредственно перед переворотом? Пожалуй, мы найдем тех, кто наверняка сумеет его опознать. Ну что ж, самое главное мы сделали, теперь можем отправляться спать.
Я хотела обсудить с Андре, как лучше подойти к поиску наших знакомых артистов, но это совершенно необязательно было делать при всей компании.
– Ура! – без малейшего стеснения выкрикнул Вито.
Остальные просто с облегчением улыбались и потягивались. Все уже знали свои комнаты, предназначенные в этом доме для постоянных гостей. Мы с Андре начали подниматься вверх по лестнице.
– А завтра, – добавила я, остановившись на последней ступеньке, – мы отлучимся по делам в город, а вы продолжите читать записи с допроса.
– Как?! – разочарованно воскликнул Вито. – Ты же сама сказала, что мы вычислили этого парня, и дальше читать не нужно!
– Сказать сказала, – пожала плечами я. – Скорее всего вычислили. Но на всякий случай прочитать остальное все равно придется. И очень внимательно, Вито! А вдруг там что-то важное?
Послав присутствующим чарующую улыбку, я развернулась и отправилась в спальню, проявляя равнодушие к страдальческому стону, устремившемуся мне в спину.
Два дня спустя мы снова собрались в Телдо тем же составом. На сей раз встреча была инициирована графом Воронте. Он приехал к нам вместе с Антоином и еще двумя подпольщиками, посвященными в наши дела. Вид у него был более чем серьезный. Едва мы расселись в гостиной и каждый получил свой кубок с вином или чашку кофе – кто что предпочитал, – Воронте перешел к делу.
– Появилась новая информация, – мрачно произнес он, отставляя кубок, содержимое которого не успел даже пригубить. – От нашего человека из дворца. Пока засекреченная. Помимо приближенных к королю лиц, об этом почти никто не знает.
Я нахмурилась. Не в стиле Воронте было так сильно затягивать с предисловием. Видимо, информация действительно важная и не слишком приятная, раз он никак не начнет ею с нами делиться.
– Не томите, граф, – попросила я. – У нас серьезные проблемы?
– Подозреваю, что да, – признал Воронте. – Хотя зависит от того, как посмотреть... Словом, – он тряхнул рукой, отмахиваясь от собственной нерешительности, – Филипп – мнимый Филипп – собирается жениться.
– Оба-на! – совсем не по-светски воскликнул Вито, заставив девушек – Тони и Мелани – захихикать себе под нос.
На этот раз они полноправно участвовали в совещании. В конце-то концов, все равно ведь подслушивают! Да и потом, как-никак, к Тони все происходящее имело даже более непосредственное отношение, чем к кому-либо из нас.
– Однако! – более пристойно высказался Андре.
– Кажется, мальчик разошелся всерьез, – зло прищурилась я. – И кого он себе подобрал? Нет, скорректирую свой вопрос: кого ему подобрал альт Ратгор?
– Леди Гертруда Итальдо, двоюродная сестра короля Беронии, – голосом, лишенным каких-либо эмоций, сообщил Воронте.
Реакция на такую новость последовала не сразу.
– Достойный брак для монарха, – проговорил, наконец, Вито.
– И отличный способ укрепить власть, – хмуро согласился Андре.
– Наверняка и кусок приграничных земель в качестве приданого отхватит, – не остался в стороне Антоин.
– Но разве это так плохо для нас? – неуверенно попытался внести в разговор более оптимистичную ноту Игнасио. – В конце концов, самозванец – он самозванец и есть, так ли важно, холост он, женат или помолвлен?
– Важно, – возразила Тони. Я отбросила собственные размышления, внимательно следя за словами девушки. – Если свадьба состоится, на стороне альт Ратгора окажется Берония. А это не шутки.
– Если станет известно, что на троне сидит самозванец, обманувший в первую очередь саму Гертруду, разве беронийцы продолжат его поддерживать? – удивился Игнасио.
– Все не так просто, – покачала головой Тони. Нетерпеливо прошлась взад и вперед по комнате, после чего вновь повернулась к Игнасио. – Если мы разоблачим лже-Филиппа ДО свадьбы, тогда все будет так, как ты говоришь. Король Беронии первый ополчится против самозванца и у нас появятся хорошие шансы получить его в союзники. Но если разоблачение произойдет после свадьбы, тогда дело приобретет совсем другой оборот. Правительство Беронии сделает все, что угодно, лишь бы не признать, что их принцесса замужем за безродным самозванцем. Это же позор. Позор и для ее рода, и для всей страны. Причем так просто он не забудется, об этой истории и спустя несколько сотен лет продолжат разговаривать! Перед бракосочетанием любой беронийской принцессы все будут ехидно так спрашивать: а вы уверены, что точно знаете, за кого выходите замуж?
В гостиной раздалась пара смешков. Я одобрительно слушала Антонию. Вообще с момента нашего знакомства юная герцогиня проявляла себя как вполне разумная девушка, решительная и довольно зрелая для своих лет... Если не считать того случая, когда мы подбирали ей личину. Но что поделаешь, пятнадцатилетние девушки вообще редко способны сохранять хладнокровие, когда речь заходит об их внешности, а в соседней комнате сидит нравящийся им мужчина. И, честно говоря, по мере того, как они становятся старше, в этом конкретном отношении мало что меняется.
– И потом, у Беронии должны быть какие-то интересы в этом браке. Чисто политические. Если свадьба состоится, они решат, что уже получили желаемое, и потерять свою выгоду уже не захотят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
