Он на секунду остановился и еще раз, шаг за шагом, проверил всю операцию в поисках какого-нибудь своего просчета.
Такового не обнаружилось. Килдер никогда не полагался на случай. Вот уже два месяца как он снял поблизости фермерский домик, и не проходило дня, чтобы не отправлялся на разведку, примериваясь к особняку со всех сторон.
Теперь он знал все, что ему нужно.
Как выяснилось, хозяева имения решили, что лошади и дикие животные вполне заменяют охранную систему. Идиоты!
Впрочем, подъезд, двери и окна защищены, но что это за защита! Детские игрушки.
Что касается агентов секретной службы, то длительное безделье совершенно притупило в них чувство бдительности. «Ну что ж, ребята, нынче ночью вам придется расплатиться за это собственными жизнями».
Килдер снова пополз и остановился возле самого дома. Здесь он замер и прислушался.
Все тихо – и в доме, и вокруг. Только тихое ржание доносится время от времени из конюшни, ну и можно расслышать его собственное ровное дыхание.
«Пора, – сказал себе Килдер. – Пора устраивать „несчастный случай“, пока жертва на месте».
Из своей лесной избушки он наблюдал вчера ее приезд. Ошибки быть не могло – бинокль у него с таким увеличением, что все видно как на ладони.
Помнится, он подумал тогда: «Ничего себе, выглядит в точности как на своих бессчетных фотографиях. Такая же красавица».
Впрочем, это его не особо занимало. Работа есть работа, тем более если за нее так платят.
Он навернул на окуляры линзы, пропускающие инфракрасные лучи.
Из густо-зеленого все вдруг превратилось в красное. Над крыльцом сошлись невидимые глазу полосы света.
Это ничуть не смутило Килдера. Ясно – это водосточные трубы, по которым он взбирался во время своих предшествующих визитов. О них никто и не подумал. Просто оскорбительно. «Вы слишком облегчаете мою задачу, господа!»
Сверившись с часами, он убедился, что в запасе у него, пока один из агентов секретной службы не начнет очередной обход, ровно двадцать три минуты.
Он положил бинокль в поясной мешочек, побежал на противоположную сторону, бросился на землю и заполз под разлапистые ветки тиса. Затем, включив карманный фонарик, направил его на проволоку.
Все оставалось точно так, как было накануне – надрезанные концы проволоки временно соединены.
Зажав фонарик в зубах, он принялся за дело. Откусил одно звено плоскогубцами – образовалось отверстие длиной в шесть дюймов. Осторожно снял изоляционную ленту, которую сам же намотал не далее как вчера, и соединил концы. Специальными ножничками надрезал провода.
Затем вылез из своего укрытия, несколько раз глубоко вздохнул и, обхватив обеими руками водосточную трубу, заскользил вверх.
Добравшись до крыши, Килдер перекинул одну ногу, потом другую и выпрямился. По привычке он настороженно осмотрелся.
Никого не видно. Это хорошо.
Затем проверил слуховое окно, которое накануне вскрыл, но оставил прикрытым.
Стекло легко подалось.
Он осторожно пролез внутрь и, светя карманным фонариком, принялся прокладывать себе путь между разбросанной старой мебелью, сундуками и чемоданами. В рот набивалась пыль, к лицу липла паутина.
Вскоре он добрался до двери. Она со скрипом открылась, и Килдер выглянул наружу.
Все чисто. Лестница ярко освещена.
Он выключил фонарик и на секунду вновь прижал к глазам бинокль: а вдруг поставили новую сигнализацию?
Напрасная тревога.
Пригибаясь и избегая особенно скрипучих ступеней (они уже были известны ему по опыту), Килдер спустился на второй этаж. Здесь он прижался к стене, осторожно заглянул за угол, откуда вниз, в овальный холл, вела широкая винтовая лестница, и безмолвный, как призрак, начал спускаться. То и дело он останавливался, прислушиваясь к неясным звукам, ловя глазами малейшие движения. Всегда надо быть начеку.
Спустившись, Килдер приник ухом к двери, ведущей в служебные помещения, и, убедившись, что там все тихо, открыл ее и скользнул внутрь. Вторая дверь налево открывала вход в подвал.
На ней давно бы пора смазать петли.
Впрочем, это не проблема. Две струйки из пульверизатора, и вот он на месте. Килдер снова включил фонарик, осветил крутую бетонную лесенку и двинулся вниз.
В подвале пахло сыростью и гнилью. Стропила были покрыты древней, как мир, паутиной, в которой застряли давно почившие мухи. Из протекающей трубы равномерно падали капли воды.
Килдер подошел к печи, открыл заслонку и до упора повернул вентили. Услышав громкое шипение вытекающего газа, он довольно улыбнулся. Отлично.
Теперь бойлеры. С ними – та же операция.
И наконец, главное – труба, по которой газ идет внутрь дома.
Добравшись до нее, Килдер сунул фонарик в карман, вытащил из мешочка противогаз и живо натянул его на голову. За противогазом последовала небольшая, но увесистая стеклянная бутылка.
В ней была кислота – огнеупорная и быстродействующая.
Килдер аккуратно – не хватало еще на себя пролить – открыл бутылку и слегка потряс ее над газовой трубой. Металл немедленно пошел пузырями и начал разлагаться. Через минуту от трубы по существу ничего не осталось.
В подвал пошел газ.
Килдер оставил дверь открытой, так, чтобы газу был доступ и в дом, и стремительно бросился к центральной лестнице. По ней он спустился в коридор восточного крыла здания, где находилась хозяйская спальня.
Здесь он выключил свет и, зажав фонарь в зубах, нащупал предохранительный щиток. Осталось лишь обнажить и соединить провода. Так, готово.
Достаточно одной искры, и...
Килдер улыбнулся. Хорошо, что его здесь не будет, когда включат свет.
Он уже был на крыше, когда на пороге гостевого дома появился охранник с фонарем в руках. «Вот-вот, сильно тебе поможет осмотр территории», – иронически подумал Килдер.
Четверть часа спустя охранник вернулся в дом. Пора!
Донахью Килдер спустился по водосточной трубе, подполз под тис, соединил концы провода, приводящего в действие сигнальную систему, и тенью скользнул к лесу.
В сотне ярдов от дома он опустился рядом с забором на землю и достал стариннейшее из орудий – рогатку.
Потом, когда все кончится, пусть ищут сколько душе угодно. Не будет ничего – ни спичек, ни таймера, ни запала, ни взрывчатки, ни пуль. Ему ничего этого и не нужно – хватит обыкновенного камня.
Все остальное доделает хозяйка.
Килдер устроился поудобнее. Осталось два с половиной часа. К тому времени дом превратится в готовую взорваться бомбу.
Бекки Пятую разбудил оглушительный звон сигнализации. Что за чудеса?
Она рывком села на кровати и завертела головой во все стороны.
Какого черта никто не остановит эту какофонию?
