– Хотелось бы надеяться.
– Ничего себе! Знаешь что, ты их запиши, а я с завтрашнего же дня начну заучивать. Но ведь необязательно всегда называть полностью? Так и язык недолго сломать. Нельзя ли просто – Эрни? Или Эл?
– Только не Эл, – погрозила ей пальцем Зандра. – Ни в коем случае. А вот Элби... может быть.
* * *
– После аукциона? Идет, не возражаю, – сказал Ханнес. – Но почему именно тогда?
Истомленные любовью, они блаженно лежали, откинувшись на подушку.
– Честно говоря, и сама не знаю.
Кензи отбросила смятые простыни, сделала глоток шампанского, поставила бокал на ночной столик и положила голову на грудь Ханнесу.
– А впрочем... – она задумчиво посмотрела на потолок, – это вроде как звонок. Или веха. Понимаешь, что я хочу сказать? Новый год, что-то в этом роде. Конец одного этапа, начало другого. Не спрашивай почему, но мне кажется, в этом есть какой-то смысл.
Он поцеловал ее в макушку и крепко обвил руками.
– Ханнес...
– Да?
– А если я выберу Чарли, ты ничего дурного ему не сделаешь?
– О Господи, – усмехнулся он, – что это взбрело тебе в голову?
– Просто я дура. Забудь.
Кензи завозилась и устроилась поудобнее.
– Я хочу сказать, вряд ли меня можно назвать роковой женщиной.
Ханнес повернулся к ней лицом.
– А к какому же типу женщин ты принадлежишь, любовь моя?
– Честно говоря, никогда об этом не думала, – пожала плечами Кензи. – Так, обыкновенная американская девушка, таких тринадцать на дюжину.
– А вот тут ты ошибаешься, – покачал головой Ханнес. – Никакая ты не обыкновенная.
– Тогда какая же?
– Ты – женщина, созданная для меня, – серьезно сказал Ханнес.
Глава 60
АУКЦИОННЫЙ ДОМ «БЕРГЛИ»
(ОСНОВАН В 1719 ГОДУ)
ИМЕЕТ ЧЕСТЬ ПРИГЛАСИТЬ ВАС
11 НОЯБРЯ В 6 ЧАСОВ ВЕЧЕРА НА ОТКРЫТИЕ
АУКЦИОНА ПРОИЗВЕДЕНИЙ СТАРЫХ МАСТЕРОВ
ИЗ СОБРАНИЯ ГЕРЦОГИНИ РЕБЕККИ КОРНИЛЛ УЭЙКФИЛД ЛАНЦОНИ ДЕ ЛА ВИЛА.
Вход только по приглашениям.
Костюм – вечерний.
Ровно тысяча плотных картонных прямоугольников с алой виньеткой по обрезу были разосланы 15 октября по всему миру.
В числе приглашенных – самые богатые и знаменитые люди планеты, звезды экрана, постоянные участники аукционов «Бергли», виднейшие специалисты по живописи старых мастеров и директора ведущих музеев мира.
Естественно, не обошлось без накладок, порой весьма зловещего свойства. Так, скажем, приглашения были посланы Бекки Пятой, чье имя своевременно не удалили из компьютера, и отцу Карла Хайнца, хотя он уже несколько месяцев находился в коматозном состоянии и не выказывал ни малейших признаков выздоровления.
Но это досадные мелочи. Все остальное прошло нормально. Не забыли никого. На аукцион должны были прибыть самые богатые, самые влиятельные, самые избранные.
У себя во Флориде А. Дитрих Споттс любовно погладил долгожданный кусок картона и улыбнулся.
«Долго же я его ждал, – пробормотал старик, мысленно наказывая себе заказать билет на самолет и позвонить в „Бергли“ – подтвердить свое участие. – Такое бывает раз в жизни и пропустить это нельзя».
Дина Голдсмит ничего не могла с собой поделать, просто сидеть и ждать развития событий – не в ее духе, ну что тут поделаешь. И вот, к величайшему неудовольствию всех в «Бергли», а Шелдона Д. Фейри в особенности, она ринулась в эпицентр урагана.
Не успел никто и глазом моргнуть, как Дина взяла подготовку аукциона в свои руки, не упуская ни единой мелочи.
Если и до ее вмешательства атмосфера в «Бергли» была достаточно напряженной, то теперь она просто раскалилась добела. Недоделанной оставалась масса вещей, а время усыхало, как шагреневая кожа.
Но Дина была не из тех, что пасуют перед трудностями.
Действуя то кнутом, то пряником, она всех поставила на уши.
Это она принимала окончательное решение по любому поводу. Это она переписывала пресс-релизы. Это она делала по сотне телефонных звонков в день, бегала по разного рода деловым совещаниям, выдвигала разнообразные предложения, утверждала рекламные тексты, вносила поправки в верстку каталога. Это она, когда возникли сложности с перевозкой картин из Франции в Америку, сделала все, чтобы вовремя выправить нужные документы. А когда пришлось отыскивать потерявшийся где-то на пути из Палм-Бич в Нью-Йорк ящик или срочно реставрировать поврежденное полотно, именно она принимала все необходимые для этого меры.
Каким-то чудом ей удавалось одновременно быть в десятке разных мест, так что служащие «Бергли» перед тем, как отпустить в ее адрес ворчливое замечание, опасливо оглядывались по сторонам.
Неудивительно, что в ходе своей кипучей деятельности Дина наступила не на одну мозоль. Люди начали жаловаться, и Роберт решил, что пора поговорить с женой.
– Какого ты, собственно говоря, черта полезла в это дерьмо? Других дел, что ли, не хватает?
– Хватает, хватает, – заворковала Дина, закидывая ему руки на шею. – Но мне нужно быть уверенной, что аукцион пройдет без сучка и без задоринки. А кто лучше меня позаботится о папочкиных интересах?
Действительно, кто?
Словом, Дина в одночасье сделалась силой, с которой были обязаны считаться все и каждый. Естественно, и при рассылке приглашений последнее слово принадлежало ей.
Как только это стало известно, у нее вдруг обнаружилось несметное количество друзей, большинство из которых она и по именам не знала.
Ее приглашали на обеды и ужины. С готовностью предоставляли в ее распоряжение самолеты и яхты. Осыпали дорогими подарками.
Дело дошло до того, что несколько видных модельеров предлагали ей образцы своей одежды бесплатно в обмен на приглашение.
К чести Дины следует сказать, что все эти подарки и предложения она вежливо отклоняла. Впрочем, это было не так уж и трудно. Ибо впервые в жизни ей были не нужны никакие подарки. И взятки. А вот другое поистине ценно: ее обхаживают. Ей делают предложения, а она их отвергает.
Довольно быстро Дина доказала всем, что обладает незаурядным организационным даром. Роберт прав, у нее по-прежнему было много дел, но Дина умудрялась справляться со всем, как электростанция, обслуживающая несколько районов. Работники «Бергли» быстро сообразили, что со всеми трудностями лучше всего идти к Дине.
Жалобы, правда, продолжались, но их поток стремительно иссякал. И еще одно не мог не отметить Роберт: отсутствие счетов за покупки. Поразительно, но теперь у его жены просто не оставалось времени на беготню по магазинам. И это не могло не радовать.
«Вот если бы всегда так было», – мечтательно подумал он. И тут его осенило.
