Она обследовала все грани пирамиды одну за другой, хмурясь все сильнее по ходу дела.
Наконец молодая женщина поднялась на ноги.
– Не вижу ни единой щели в корпусе, ни единого шва. Искусная работа. Если устройство должно источать дым – ума не приложу, каким образом. – Донья Сальвара постучала пальцем в перчатке по одному из оконцев. – Ну разве только… – Она постучала по оконцу еще раз. – Это так называемое декоративное стекло, тонкое и хрупкое. В скульптуре оно используется крайне редко, в алхимических лабораториях вообще никогда, поскольку при нагревании… – София повернулась к Локку столь резко, что ее темно-золотистые волосы разлетелись в стороны, на мгновение окружив голову подобием ореола. – Вы говорили, там внутри сосуды с горючим маслом?
– Так мне сказал человек, отчаянно не желавший лишиться языка.
– Ага, тогда понятно. При возгорании масло выделит очень много тепла. От жара стекло расколется вдребезги – и дым потечет наружу! Капитан, разрешите мне воспользоваться вашей рапирой.
Если Рейнарт и растерялся на миг, то виду не показал: молча извлек рапиру из ножен и протянул донье Сальваре эфесом вперед. Осмотрев серебряное навершие рукояти, женщина удовлетворенно кивнула и ударила им по стеклу – оно разбилось с тонким звоном. Лезвием рапиры София поотбивала острые осколки по краям отверстия, после чего вернула оружие владельцу. В толпе зрителей, которую едва сдерживала редкая цепь поминутно извиняющихся чернокурточников, раздались испуганные возгласы.
– Осторожнее, дорогая! – встревожился Лоренцо.
– Не учи моряка срать в море, – пробормотала молодая дама, заглядывая в оконце – оно было шириной дюймов восемь внизу, а кверху немного сужалось.
Просунув внутрь руку в перчатке, София нащупала один из переливчатых алхимических фонарей и, легонько крутанув кистью, вытащила его из пирамиды.
– Надо же, даже не закреплен никак. – Она положила фонарь на пол и снова заглянула в оконце. А в следующий миг зажала ладонью рот и вскочила на ноги. – О боги!..
– Ну, что там? – шагнула к ней донья Ворченца.
– Призрачный камень, – с отвращением проговорила София. – Да так много, что запах слышен. – Она вся передернулась, как делают иные люди при виде большого паука. – В одной этой пирамиде достаточно камня, чтобы навсегда «усмирить» всех присутствующих в башне. А ведь у нас еще три таких же. Капа Раза подошел к делу основательно.
Донья Ворченца посмотрела сквозь стеклянную стену на север. Небо на городом было значительно темнее, чем полчаса назад, когда Локка вели через зал на вторую встречу со старой графиней.
– София, ты можешь сделать что-нибудь? Можешь предотвратить возгорание?
– Вряд ли. Алхимических запалов не видать – не иначе, заложены под камнем. И в любом случае они могут воспламениться от одного прикосновения. Пытаться их обезвредить не менее опасно, чем дать им воспламениться.
– Нужно спустить пирамиды вниз и оттащить подальше, – предложил Рейнарт.
– Нет, – покачала головой София. – Будучи легче воздуха, дым Призрачного камня поднимается вверх. Отнести пирамиды на значительное расстояние от башни мы до прихода Лжесвета не успеем. Если они возгорятся у подножья Воронова Гнезда, все мы окажемся прямо в столбе дыма. Лучше всего было бы утопить пирамиды – при взаимодействии с водой Призрачный камень уже через несколько минут теряет свои губительные свойства. То есть масло все равно будет гореть, но белый дым выделяться не будет. Ах, если бы только мы могли сбросить пирамиды в Анжевину!
– Не получится, – сказала донья Ворченца. – Но мы можем утопить их в пруду Небесного сада – он глубиной десять футов и футов пятнадцать в поперечнике. Этого достаточно?
– Да! Надо скорее поднять пирамиды наверх.
– Стефан… – начала графиня, но Рейнарт уже взялся за дело, не дожидаясь распоряжений.
– Дамы и господа! – проорал он во весь голос. – Нам требуется полное ваше содействие, именем герцога Никованте! Ночные дозорщики, ко мне! Расступитесь, дамы и господа, освободите проход к лестнице! Прошу прощения, но я не стану церемониться с теми, кто будет путаться под ногами. Нам необходимо срочно вынести эти чертовы штуковины из залов и поднять в Небесный сад. – Рейнарт схватил за плечо одного из своих солдат. – Беги на посадочную террасу, разыщи лейтенанта Рацелина. От моего имени прикажи удалить всех до единого детей из Небесного сада. Чтоб через пять минут там никого не было. Он знает, что делать. Сейчас действуем, потом приносим извинения.
– Освободите мне руки, – попросил Локк. – Пирамиды-то тяжеленные. Я далеко не силач, конечно, но моя помощь будет нелишней.
Донья Ворченца с любопытством взглянула на него:
– А почему вы решили вернуться и предупредить нас, господин Шип? Почему не воспользовались случаем благополучно скрыться из города?
– Я вор, донья Ворченца, – спокойно ответил Локк. – Я вор и, возможно даже, убийца. Но подобное злодеяние переходит все мыслимые пределы. Кроме того, я поклялся расправиться с капой Разой, а значит, должен был расстроить его планы. Вот и все.
Он вытянул вперед руки, и старая графиня медленно кивнула:
– Хорошо, помогайте. Но позже мы с вами еще побеседуем.
– Всенепременно. Надеюсь, на сей раз обойдется без отравленных спиц. Конте, будь другом, перережь чертовы веревки.
Телохранитель Сальвары выполнил просьбу, но угрожающе прорычал при этом:
– Попытаешься валять дурака – скину тебя в пруд и велю завалить пирамидами сверху.
Локк, Конте, дон Сальвара и несколько чернокурточников окружили пирамиду и присели, готовясь ее поднять. София, хмурясь, обвела мужчин глазами, а потом подошла и, немного потеснив мужа, заняла место с ним рядом.
– Пойду разыщу герцога, – сказала донья Ворченца. – Узнаю, доложили ли ему о происходящем.
Она торопливо зашагала прочь.
– Что ж, вполне посильная ноша для восьмерых, – проговорил Рейнарт, – но попотеть придется изрядно. Ступенек-то предстоит преодолеть немало.
Пошатываясь и спотыкаясь под тяжестью пирамиды, они поднялись на один лестничный пролет. На следующем этаже уже стояла в ожидании еще дюжина чернокурточников.
– Найти остальные три пирамиды! – прокричал Рейнарт. – По восемь человек на каждую! Найти и отнести в Небесный сад! Именем герцога гнать в шею всех, кто станет путаться под ногами… и, богов ради, только не уроните проклятые скульптуры!
Вскоре еще три группы солдат, кряхтя и чертыхаясь, тащили наверх другие три пирамиды. Локк обливался по́том и задыхался; остальным вокруг приходилось не лучше.
– А что, если эта херовина возгорится прям у нас в руках? – пропыхтел один из чернокурточников.
– Сначала мы получим сильнейшие ожоги ладоней, – ответила София, вся красная от усилий. – Потом лишимся чувств, не успев пройти и шести ступенек, а потом станем Усмиренными. И будем чувствовать себя страшно глупо, так ведь?
Они миновали последний зал, где продолжался праздник, и стали подниматься выше. Слуги и стражники в служебных коридорах поспешно отскакивали в стороны, пропуская их. На самом верху Воронова Гнезда находилась широкая мраморная лестница в Небесный сад, идущая по спирали вдоль дымчато-прозрачных стен. Они преодолевали виток за витком, и весь Каморр словно бы медленно вращался вокруг них далеко внизу. Над выгнутым западным горизонтом тускло белел полудиск заходящего солнца. Внимание Локка привлекли странные зыбкие тени за стеклянной стеной, и он лишь через несколько секунд сообразил, что это длинные виноградные лозы Небесного сада, колеблемые ветром.
Навстречу по ступенькам сбегали шумными стайками ребятишки, подгоняемые чернокурточниками и строго увещеваемые слугами.
И вот лестница привела в Небесный сад, представлявший собой настоящий лес в миниатюре. Апельсиновые деревья, оливы и диковинные гибридные растения шелестели изумрудной листвой, колышась на теплом ветру под безоблачным багровым небом.
– Где ваш чертов пруд? – прохрипел Локк. – Я-то здесь впервые.
