– В восточной части сада, – ответил Лоренцо. – В детстве я часто играл там.
Пробравшись под низко свисающими ветвями плакучей ивы, они вышли прямо к так называемому пруду – круглому водоему футов пятнадцать в поперечнике – и без малейшего промедления бросили в него пирамиду. Взметнулся мощный фонтан брызг, двоих солдат окатило с головы до ног. Через пару секунд скульптура глухо ударилась о дно, выпустив молочно-белое облако.
В скором времени вслед за ней одна за другой отправились остальные три пирамиды. Вода в пруду стала мутно-белой, а около водоема столпились десятки чернокурточников.
– И что теперь? – все еще задыхаясь, спросил Локк.
– Теперь нужно убираться с крыши, немедленно! – громко произнесла донья София. – От воды по-прежнему исходят ядовитые испарения. Лучше и близко не подходить к пруду еще три-четыре часа по крайней мере.
Все до единого солдаты с готовностью вняли такому совету и вмиг покинули крышу Воронова Гнезда.
6
Лжесвет уже понемногу занимался, когда они спустились из Небесного сада в верхнюю гостиную залу, где их поджидала донья Ворченца. За распахнутыми широкими дверями на посадочную террасу были видны соседние башни, мерцающие призрачными струистыми отблесками. Толпа гостей встревоженно гудела; чернокурточники сновали в ней взад-вперед, поминутно на кого-то наталкиваясь и почтительно извиняясь.
– Волнение среди людей такое, будто война началась, – сказала графиня, когда супруги Сальвара, Конте, Локк и Рейнарт подошли к ней. – О боги, зачем посылаете мне столь суровое испытание? Никованте призывает всю свою гвардию. Стефан, ночка тебе предстоит тяжелая.
– А Полуночники? – спросил Рейнарт.
– Выведи всех отсюда, быстро и без шума. Пусть ждут во Дворце Терпения в полной боевой готовности. Я направлю их туда, куда прикажет герцог Никованте.
– Господин Шип, – обернулась она к Локку, – мы вам глубоко признательны за все, что вы для нас сделали, и ваш благородный поступок вам зачтется. Но сейчас вас под стражей препроводят в Янтарный Кубок. Вы мой пленник, но вы заслужили известные поблажки.
– Ну знаете! – вознегодовал Локк. – Вы мне должны куда больше! Мне нужен капа Раза!
– Раза сейчас нужен очень и очень многим. Герцог намерен раздавить мерзавца, как таракана. Он вторгнется в капины владения и захватит Плавучую Могилу.
– Что за дурость! – вскричал Локк. – Да Разе на хрен не сдались Путные люди, он просто попользовался нами в своих целях. Плавучая Могила уже пуста. В настоящую минуту Раза собирается покинуть город. Он вовсе не хотел быть капой, а затеял все для того лишь, чтобы расправиться с Барсави и уничтожить каморрскую знать.
– Откуда вам столько известно о делах Разы, господин Шип?
– Когда Раза еще величал себя Серым королем, он принудил меня помочь ему обхитрить Барсави. Пообещал оставить меня в покое после этого, но слова не сдержал. Он убил троих моих друзей и похитил мои деньги.
– Ваши деньги? – возмущенно воскликнул дон Лоренцо, сжимая кулаки. – Полагаю, вы имели в виду наши деньги!
– Ну да. А также деньги, украденные мной у доньи де Марре, дона Джаварриза и дона Фелуччи. Больше сорока тысяч крон – целое состояние. И Раза все прибрал к рукам. Я не солгал, когда сказал, что у меня ничего нет.
– В таком случае сделка между нами не состоится, – промолвила донья Ворченца, – поскольку вам нечего предложить нам.
– Я сказал, что у меня нет денег, но не сказал же, что не знаю, где они находятся. Раза схоронил их вместе с деньгами Барсави. Он собирался расплатиться с картенским магом и тайно сбежать из города.
– Ну так скажите, где деньги, – потребовала донья Ворченца.
– Вы отдадите мне Разу. Вы прикажете отвезти меня вниз и отпустить с миром. Раза убил троих моих друзей. Я твердо положил вырезать сердце у него из груди и готов отдать все белое железо Каморра за такую возможность.
– В этом городе людей вешают за кражу нескольких серебряных монет. А вы украли десятки тысяч крон – и рассчитываете остаться на свободе? Не выйдет.
– Решайте, донья Ворченца! Решайте сейчас, потом поздно будет. Вы хотите вернуть деньги? Я скажу вам, где они спрятаны, вместе со всем состоянием Барсави, наверняка немалым. В обмен я прошу одного: отдайте мне Разу. Отпустите меня, и я убью злодея, который хотел уничтожить всю каморрскую знать. Ну будьте благоразумны! Теперь, когда все вы знаете меня в лицо, вряд ли я смогу вернуться к прежнему своему ремеслу – по крайней мере, здесь, в Каморре.
– Вы слишком много на себя берете, господин Шип.
– Да неужто? А кто помешал капе Разе поджечь здесь такое количество Призрачного камня, которого хватило бы, чтоб усмирить к чертовой матери весь город? Герцогский Паук? Нет, Каморрский Шип, спасибо ему большое. Все присутствующие здесь сегодня мужчины, женщины и дети живы-здоровы потому лишь, что у меня чертовски мягкое сердце, а не потому, что вы успешно выполнили свою работу. Вы в долгу передо мной, Ворченца. Вы передо мной в огромном долгу, если судить по чести. Отдайте мне Разу – и забирайте деньги.
Несколько долгих мгновений старая графиня смотрела на него взглядом, способным обратить воду в лед.
– Если судить по чести, господин Шип, – наконец проговорила она, – я перед вами действительно в долгу за услугу, оказанную герцогу и каморрским аристократам. Ступайте на все четыре стороны. Если доберетесь до Разы первым, он – ваш. Но если мы вас опередим, извиняться я не стану. А если вы возобновите свою преступную деятельность и наши пути вновь пересекутся, я вас вздерну без суда и следствия.
– Вполне справедливо, – кивнул Локк. – Да, чуть не забыл: мне понадобится оружие.
К великому его удивлению, капитан Рейнарт расстегнул перевязь с рапирой и бросил ему со словами:
– Пусти мерзавцу кровь. Желаю успеха.
– Итак… – произнесла донья Ворченца, пока Локк застегивал ремень на талии, над великолепными синими бриджами Мераджо. – Теперь скажите, где деньги.
– У частных причалов к северу от Каморрских зубьев стоят три барки-дерьмовоза. Ну вы знаете – они вывозят из города помои и нечистоты.
– Конечно знаю, – кивнула графиня.
– Так вот, Раза спрятал все деньги в одной из них. В деревянных сундуках, по понятной причине обернутых множеством слоев непромокаемой ткани. Сбежав из Каморра, он собирается встретить свою барку дальше по реке и выгрузить с нее сундуки. Так что пока все богатство там – под кучами говна, прошу прощения.
– Дичь какая-то, – нахмурилась донья Ворченца.
– Я не обещал, что ответ будет приятным. Но посудите сами, кому придет в голову искать денежный клад в подобном месте?
– Хм… А которая из барок?
– Не знаю. Знаю только, что в одной из трех.
Ворченца взглянула на Рейнарта.
– Ну, – сказал капитан, – не просто же так боги сочли нужным изобрести рядовых солдат.
– Ох, черт!.. – Локк тяжело сглотнул. «А теперь давай поубедительнее, – приказал он себе. – Постарайся изо всех сил». – Донья Ворченца, боюсь, опасность еще не миновала.
– Вы о чем?
– Лодки… барки… побег… Я все понять не мог. Сокольник отпускал всякие странные шуточки у меня под ножом. Словно насмехался надо мной. И до меня только сейчас дошло. Чумной корабль, «Сатисфакция»… Вы должны его потопить!
– С чего вдруг?
– Судно принадлежит Анатолиусу. По словам Сокольника, наш друг много лет пиратствовал в Беложелезном море – сколачивал состояние, чтобы нанять картенского мага и вернуться в Каморр для мести. «Сатисфакция» – корабль Анатолиуса. Однако, вместо того чтобы уйти на нем в открытое море, он собирается уплыть на лодке вверх по Анжевине…
– И что это значит?
– Сокольник туманно намекал на какой-то запасной план. Наверняка чумной корабль и есть запасной план. И на борту там не груда трупов, донья Ворченца, а небольшая команда, набранная из людей, невосприимчивых к черному шепоту, вроде герцогских Упырей. Небольшая команда и множество животных в трюмах – коз, овец, ослов. Тогда я решил, что Сокольник просто глумится, но если как следует подумать…
