А затем подозрения в отношении рыжего Мурены отступили на второй план, потому что мы принялись разбирать паек, вернее, я и с большим рвением. Муж великодушно уступил мне прерогативу распечатывания коробок, заметив детский восторг и предвкушение. И правда, меня накрыло ощущение сродни праздничному, когда очередной подарок открывается с замиранием сердца и в ожидании чуда. Но мама как-то вяло поддержала мой энтузиазм. Она смотрела, как я извлекаю то одну банку, то другую и восклицаю: "Ой, Гош, вот твой кофе!" или: "Ой, смотри, паштет из кальмаров с кусочками форели!", и на её лице читалась... грусть? В общем, вывалила я на кровать содержимое очередной коробки и наскоро побросала в неё всего помаленьку из нашего пайка.
- Ну что, пойдем дегустировать к деду Митяю?
Егор взвалил груз на плечо, и мы потопали в общейку. Не имело смысла запираться дома с продуктовым богатством аки жлобы, потому что соседи прекрасно разглядели внедорожник катов у маминой калитки. К тому же, нам предстояло прожить два месяца в Шлаковке и желательно бы прожить это время в мире и дружбе с хуторскими. Я не сомневалась, что добрососедские отношения выручат нас в трудную минуту. Да и вообще хотелось поделиться ребяческой радостью.
Дед Митяй по-хозяйски оглядел принесенное добро. К концентратам он отнесся скептически, мол, где видано, чтобы из маленького пакетика получился литр сока или внушительная порция картофельного пюре?
- Неужто и маслице с молочком добавлять не нужно? - повертел упаковку. - Чудно. Можно оставить на случай голодухи. Натуральное - оно и есть натуральное, - изрек важно и прочитал по слогам: - "Сок тро-пи-чес-кий кок-тей-ль". Зачем нам кокейль? Он и подметки не годится Софьюшкиному компоту.
Зато к мясным консервам Дмитрий Ионович отнесся со всем вниманием, но не к содержимому, а к упаковке.
- Мягонькая, - потряс пакетиком к тушеной говядиной. - Как употребите мясо, оболочку не выбрасывайте. У нас их копят, потом разрезают и сшивают изнанкой наружу. Надежная защита от дождя и ноская. Одно время катам привозили жратву в жестяных банках, они тоже в хозяйстве годятся. Из их и крючки гнут, и терки делают, и скребки, и совки. Да мало ли что голова придумает, - потюкал пальцем по темечку.
- Точно! - дошло до меня. - Я сегодня видела в Магнитной, на детях. Серенькие курточки с черными вставками.
- Изнанка бывает разной, - просветил дед Митяй с видом знатока. - Раньше катам привозили консервы с черными внутрями, а вот уж два года как возят серые.
Замечательные мастерицы живут в Магнитной, умудряются шить из подручного материала. А чему удивляться? Голь на выдумки хитра. Хочешь жить - умей вертеться.
- А почему взрослые не носят такие куртки?
- Потому что, - ответил Дмитрий Ионович, а мама услышала и смутилась. Позже она объяснила, что эта тема болезненна для местных. Упаковки из-под консервов, как и прочий мусор из Совета, каты выбрасывают в овраг за Магнитной, приспособленный под свалку. А гордость не позволяет жителям признать, что они используют отбросы. Ради малышни местные придавливают самолюбие, но дети постарше категорически отказываются надевать серые курточки и дождевики.
Другое применение влагостойким изнанкам мягких упаковок нашли в качестве полотнищ, которыми накрывают промокаемые грузы. Сколько же прямоугольничков нужно сшить, чтобы укрыть мешки с мукой на подводе? И ничего, умельцы сшивают так, что самодельные тенты служат годами.
У гордости есть свои пределы, - поняла я. Если потребуется, человек прогнется ради семьи, ради детей. Но есть гордость иного сорта, тесно переплетенная с достоинством и патриотизмом. Она не позволяет преклонять колени и заставляет держать голову высоко поднятой.
Плитку шоколада я разнесла по дворам. Каждому из хуторских досталось две дольки, а маме и Софье Николаевне - по три. Мама порывалась отдать свою долю мне, мол, для ребеночка будет полезней, но я решительно воспротивилась. Дочки Тамары приняли скромный презент с настороженностью. Пришлось объяснить им, что долька ложится на язык и рассасывается. Необычный вкус сладости вызвал у девочек настоящее потрясение. Да и Тамара повеселела, поблагодарив за лакомство. Наина-пророчица первой отпробовала шоколад, а затем разрешила дочке и Григорию. Наверное, женщина заподозрила, что приезжая висоратка решила отравить местных. Пусть думает, что хочет. Многочисленное семейство Игната тоже вкусило непривычный деликатес, кроме старшей дочки Паши.
- Набросились как мухи. Мёду, что ли, не хватает? - фыркнула она презрительно, когда сестра Даша закрыла глаза от удовольствия, сунув дольку в рот. - Бери ложку и ешь из горшка.
Паша вышла во двор, по-прежнему игнорируя меня.
- Пашенька, а можно съесть твои квадратики? - кинулись за ней младшие, Саша и Глаша. Видимо, старшая сестра обронила что-то вроде: "Ешьте, но не подавитесь сомнительным подарочком", потому что девчонки вернулись и разделили на двоих причитающиеся Паше дольки.
Вдобавок соседи получили приглашение на какао к деду Митяю. Как говорится, делу время, а потехе час, поэтому часок отдыха никого не задавит. Так что пусть желающие захватят с собой молоко и кружки.
Наина перелила в крынку горячее какао и увела дочку Аннушку домой, а супруг остался. Ушла и Галина, мать четырёх дочек, прихватив с собой Дашу, а Игнат и младшие девочки остались. А вот Тамара с дочками задержалась. Мы пили горячее какао на меду, устроившись под навесом, и смотрели на горы. Девочки начертили классики и гоняли по клеткам голыш.
- Во что это они играют? - спросил Егор.
- В попинульку, - объяснила я умиленно, потому что на меня накатило знакомое воспоминание из интернатского детства.
Название показалось мужу смешным, и он рассмеялся, а Игнат сказал с сожалением:
- Лучше бы мяч гоняли, а не камни.
Мужчины курили сигареты и вели философские беседы о жизни. Дед Митяй тоже попробовал прикурить и сплюнул:
- Ну и гадость. Махорка-то получше будет.
Может, он и прав, но совместное выпускание никотинового дыма, как ни странно, во все времена объединяло мужской пол.
- Посуди сам, - сказал Игнат мужу. - Не зря это гиблое место назвали Шлаковкой. Знаешь, что такое шлак? Бесполезный отход. Не Горнянка и не Опочная, а никому ненужная Шлаковка.
- Почему же ненужная? - парировал Егор. - Коли есть название, значит нужная. Было бы хуже, если бы названия вовсе не досталось.
- Так-то оно так, - вздохнул Игнат. - И всё равно обидно. Может быть, нам переименовать Шлаковку, а? Назовем, например, Плавильней или Медянкой. Как вам? Походатайствуем перед Барабулькой, и хутор переименуют. Ведь мочи ж нет. Когда люди слышат, где я живу, смеются без удержу.
- Кто такой Барабулька? - поинтересовалась я шепотом у мамы.
- Барабец Сергей Эксандорович, наш голова. За глаза его зовут Барабашкой и Барабулькой, но не со зла. Его шибко уважают и много лет подряд доверяют руководство Магнитной. Несведущим людям покажется, что управлять округом легко. На самом деле у головы столько забот, что голова идет кругом. - Мама засмеялась, поняв, что получилась тавтология.
- А много ли в Магнитной охотников? - спросил Егор. Видимо, ему не давали покоя оброненные слова Клеща о шальных стрелах.
- Достаточно, но с Няшей не сравнить, - ответил Григорий. - В Няше с детства учат стрельбе из лука. И лучшие мастера по изготовлению луков живут там же. Вот в октябре приедут женихаться в Магнитную и навезут разного добра. Бывает, и арбалеты привозят, но с ними не каждый управится.
