— Сам Дасти Дайк не выразился бы яснее. Спасибо за предупреждение, мэм. Я буду предельно осторожна.
— А я пока позвоню торговцу цветами, — сказал Пилбим. — Почему бы нам не разжиться кругленькой суммой за счет этого любвеобильного болвана?
Пилбим должен был покинуть Вашингтон на следующий день. Дайсон передал ему приказ: Пилбима направляли на другой участок боевых действий, на сей раз в центральный Саравак. Во второй половине дня он подготавливал снаряжение и делал необходимые прививки в центре города, когда раздался сигнал воздушной тревоги. Пилбим позвонил по телефону Тимберлейну, который в это время слушал лекцию о пропаганде и массовых иллюзиях.
— Слушай, Олджи, я, наверно, задержусь из-за этого налета. Вы с Мартой езжайте прямо в «Тезаурус» и приступайте без меня, а я уж потом к вам присоединюсь. Там же можно будет и перекусить, хотя Бейб Линкольн кормит лучше — это в том же здании, внизу.
— Мне уже пора следить за количеством калорий, — усмехнулся Тимберлейн, похлопывая себя по животу.
— Кстати, я тут познакомился с одной особой — это нечто сногсшибательное. Пластичная, как воск, и зовут ее Кориандр. Интересно, какие у тебя будут глаза, когда ты ее увидишь.
— Сгораю от нетерпения. А она замужем или одна?
— С ее энергией и талантом она способна и на то, и на другое.
Они перемигнулись и закончили разговор.
С наступлением темноты Тимберлейн и Марта взяли такси и поехали в город. Как выяснилось, противник выпустил две ракеты — одна из них взорвалась над почти заброшенной сортировочной станцией железной дороги, другая вызвала большие разрушения в густонаселенном пригородном районе Кливленд-парк. На тротуарах теперь встречалось больше полицейских, чем военных. «Толстяк Чойм» многих заставил остаться дома, и потому улицы были не столь многолюдны, как обычно. Возле «Тезауруса» Тимберлейн вышел из машины и стал рассматривать фасад клуба. Его украшали аллегорические барельефные фигуры: Немногие Избранные, Расцвет Сил, Славная Компания, Сливки Общества, Элита, Соль Земли, Великолепные, Созвездие Знаменитостей, Лучшие Люди. Улыбнувшись, Тимберлейн повернулся, чтобы заплатить таксисту.
— Эй ты! — закричал он.
Такси, в котором осталась Марта, выкатилось на дорогу, обогнало какой-то частный автомобиль и свернуло в боковую улочку. Тимберлейн выбежал на проезжую часть. Завизжали тормоза. Большой лимузин остановился в нескольких дюймах от Тимберлейна, из кабины высунулся красный от бешенства водитель и обрушился на него с проклятиями. Сзади послышался треск; водитель лимузина оглянулся и разразился еще более яростной бранью. Когда подошел полисмен, Тимберлейн схватил его за руку.
— У меня похитили девушку. Какой-то тип только что увез ее.
— Таких случаев сколько угодно. Смотреть, конечно, за ними надо.
— Ее увезли насильно!
— Пойди и расскажи сержанту, парень. Думаешь, у меня тут мало забот? Надо вот сдвинуть теперь этот дворец на колесах. — Он поднял большой палец, останавливая патрульную машину. Тимберлейн направился к ней, закусив губу.
В тот вечер в одиннадцать часов Дайсон говорил:
— Послушай, Олджи, нам тут больше нечего делать. Полиция нам сообщит, как только появятся сведения. Пойдем перекусим где-нибудь, а то у меня желудок разорвется.
— Это наверняка тот самый подонок, который присылал ей цветы, — в очередной раз повторил Тимберлейн. — Цветочный магазин должен вывести полицию на след.
— Они ничего не узнали от менеджера магазина. Если бы ты запомнил номер такси.
— Я помню только, что оно было желто-розовое. И надпись спереди: «Такси Антилопа». Черт возьми, ты прав, Билл, — давай пойдем и перекусим.
Когда они покидали полицейский участок, старший офицер сказал с сочувствием:
— Не беспокойтесь, мистер Тимберлейн, мы разыщем вашу невесту к утру.
— Почему этот человек говорит так уверенно? — раздраженно спросил Тимберлейн, садясь в машину Дайсона. Хотя и Дайсон, и Джек Пилбим, который побывал в участке раньше, сделали все, что могли, Тимберлейн почему-то сердился и на них. Он ощущал себя слишком уязвимым в этой хотя и симпатичной ему, но чужой стране. Стараясь справиться со своими эмоциями, он хранил молчание, пока они с Дайсоном не подъехали к ближайшей круглосуточной закусочной. Там они заказали гамбургеры с острым красным перцем и горчицей. Гамбургеры были из синтетики, но вкусные.
— Слава Богу, что есть перец, — осклабился Дайсон. — Хоть немного огня появляется в этих опилках. Я вот думаю: ученые там, в своих лабораториях, все пытаются найти средство от бесплодия, бешеные деньги расходуют — а может, выяснится, что перец и есть то самое чудодейственное средство?
— Вероятно, — согласился Тимберлейн. — Но, держу пари, раньше они изобретут синтетический перец.
После последней порции спиртного он лег и сразу уснул. Проснувшись на следующее утро, он первым делом позвонил в полицейский участок, но ничего нового не узнал. В мрачном настроении он умылся, оделся и спустился в холл, чтобы забрать свою почту.
В ящике лежал доставленный частным образом конверт. Вскрыв его, Тимберлейн обнаружил записку следующего содержания:
«Если хочешь получить обратно свою девочку, загляни в издательство «Терпение Господне». Приходи один и не вздумай сообщать полиции».
Тимберлейн, забыв про завтрак, сломя голову помчался к ближайшей телефонной будке и принялся листать телефонный справочник. Действительно, такое издательство существовало, в книге был указан адрес и старинный — без видео — номер. Позвонить туда сначала или сразу ехать? Проклиная охватившую его нерешительность, Тимберлейн набрал номер, но не получил ответа.
Поспешно вернувшись в свою комнату, он написал записку Пилбиму с адресом издательства и оставил ее на подушке своей незаправленной кровати; потом сунул в карман револьвер.
Он прошел до конца улицы, поймал такси и велел водителю ехать как можно быстрее. В одном месте, на мосту Анакостиа, движение оказалось весьма оживленным: в столице начинался деловой день. Даже несмотря на войну и кризис, Вашингтон сохранял свою красоту. Капитолий, вокруг которого на лужайке появились многочисленные аварийные пункты, и белокаменные здания на Пенсильвания-авеню заблистали под ясным утренним небом. Эти основательные и гармоничные архитектурные формы придали Тимберлейну немного уверенности.
Потом они направились к северу, и величественный благородный образ разрушился. Здесь уже явно проявились свойственные эпохе беспорядок и ненадежность. Повсюду снимали старые вывески и вешали новые. Собственность быстро меняла хозяев. Фирменные фургоны и военные грузовики увозили и привозили мебель. Некоторые здания пустовали по той или иной причине. Кое-где встречались даже покинутые улицы, словно их обитатели бежали от какой-то заразы. На одной из таких улиц Тимберлейн заметил офисы дальних авиалиний и туристических бюро Дании, Финляндии, Турции; окна там были закрыты шторами. Частные путешествия давно прекратились; крупные авиалинии перешли под управление Объединенных Наций и использовались для доставки медикаментов жертвам войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
