И, совсем рядом послышался голос:
— Олджи, о, Олджи!
* * *Она лежала в наборном зале среди обломков полиграфических матриц. Здесь, как и в остальных помещениях здания, были все признаки давнего запустения. Ее привязали к опорам тяжелой металлической скамьи, на которой в беспорядке валялись свинцовые гранки, и Марта не могла освободиться. Как выяснилось, она пролежала там всю ночь.
— Как ты? С тобой все в порядке? — без конца спрашивал Тимберлейн, выдернув пластиковые ремни, которыми она была привязана, и растирая ее затекшие руки и ноги.
— Я в полном порядке, — сказала Марта и всхлипнула. — Это был просто джентльмен, он не изнасиловал меня! Наверно, мне повезло. Он не изнасиловал меня.
Тимберлейн обнял ее. Несколько минут они неподвижно сидели на замусоренном полу, радостно ощущая живую теплоту тел друг друга.
Потом Марта нашла в себе силы рассказать, что с ней произошло. Таксист, похитивший ее у клуба «Тезаурус», проехал всего несколько домов и остановился у частного гаража. Вероятно, она могла бы узнать то место, во всяком случае, хорошо запомнила моторную лодку на крыше. Марта была очень напугана и, когда таксист попытался вытащить ее из машины, стала сопротивляться. Потом появился другой человек; лицо его скрывала белая повязка, и он держал тряпку с хлороформом. Общими усилиями двое мужчин прижали эту тряпку к лицу Марты, и она потеряла сознание.
Очнулась она в другой, довольно большой машине. По-видимому, они ехали по пригородному району: за окнами виднелись деревья и маленькие домики. Рядом неподвижно лежала другая девушка. Но тут человек на переднем сиденье заметил, что Марта приходит в себя, и снова усыпил ее хлороформом.
В следующий раз Марта пришла в себя в спальне. Она лежала в кровати рядом с той самой девушкой, которую видела в машине. В комнате, где они находились, отсутствовали окна — очевидно, она представляла собой часть большого помещения, разделенного перегородкой на две половины. Пришла смуглая женщина и отвела Марту в другую комнату. Там она увидела человека в маске и с его разрешения села на стул. Этот человек сказал, что ей очень повезло и вовсе нечего бояться. Его босс влюблен в свою пленницу и будет хорошо с ней обращаться, если она пожелает жить с ним; цветы же он прислал, дабы подчеркнуть честность своих намерений. Несмотря на негодование и страх. Марта держалась спокойно.
Потом ее привели в третью комнату, где сидел человек в причудливом длинном плаще с капюшоном. У него было худое лицо с укороченным подбородком, который казался серым на ярком свету. Когда Марта вошла, «босс» поднялся и заговорил мягким хрипловатым голосом о том, что он богат и одинок и ему нужно не только ее тело, но и ее общество. Она спросила, сколько девушек ему требуется, чтобы избавиться от одиночества; он раздраженно ответил, что вторая девушка — спутница его друга. Они с другом — очень застенчивые люди и вынуждены прибегать к такому способу знакомства; он не какой-нибудь преступник, и не хотел причинять ей зло.
— Очень хорошо, — сказала Марта, — тогда отпустите меня. Я помолвлена и скоро должна выйти замуж.
Он сел во вращающееся кресло за столом. Кресло и стол стояли на возвышении. Человек в маскарадном костюме двигался очень мало. Он долго молча смотрел на Марту, и ей стало очень противно и страшно. Больше всего ее пугало то, что этот человек как будто сам ее боялся и был готов на многое, чтобы изменить это положение вещей.
— Вы не должны выходить замуж, — заявил он наконец. — У вас не может быть детей. Женщины уже не рожают детей. Нынче из-за лучевой болезни эта мода прошла. Тех безобразных, вечно орущих маленьких ублюдков мужчины всегда ненавидели, и теперь их тайные мечты осуществились. Женщин можно использовать для более приятных вещей. Мы с вами можем заняться более приятным делом. Вы так хороши: ноги, грудь, глаза — все прекрасно. Но вы только плоть и кровь — так же, как и я. Такая маленькая штучка, как скальпель, могла бы лишить вас возможности заниматься приятными вещами. Я всегда говорил своим друзьям: «Даже самая хорошенькая девушка не устоит перед маленьким скальпелем». Ведь вам больше по душе приятные вещи, не правда ли?
Марта с дрожью в голосе повторила, что собирается выйти замуж.
Он снова умолк и сидел неподвижно, а через некоторое время заговорил уже другим тоном.
Он сказал, что ему нравится ее иностранный акцент. У него есть большое бомбоубежище под землей с запасом продовольствия на два года и, кроме того, собственный самолет. Если бы она подписала одно соглашение, они могли бы провести зиму во Флориде и заняться приятными вещами.
Марта заявила, что у него безобразные пальцы и ей противно иметь дело с человеком, у которого такие пальцы.
Он позвонил в колокольчик. Вбежали два типа и схватили Марту. Они держали ее, а человек в плаще спустился со своего возвышения, стал целовать ее и засунул руки ей под платье. Марта пыталась вырваться и ударила его ногой по лодыжке. У него затряслись губы. Марта назвала его трусом. Он приказал ее увести. Два типа потащили ее в спальню и уложили на кровать, где плакала другая девушка. Марта закричала, как могла громко; тогда ее снова усыпили хлороформом.
Холодный ночной воздух привел ее в чувство. Она была привязана к скамье в заброшенном здании издательства «Терпение Господне».
Всю ночь Марта тряслась от холода и страха. Услышав внизу шаги, она не решилась звать на помощь, пока Тимберлейн не произнес свое имя, поскольку боялась возвращения похитителей.
— Подлая грязная тварь! Попадись он мне только… Дорогая, он больше ничего тебе не сделал, ты уверена?
— Да — то есть, наверно, он получил что хотел — мне кажется, ему нужен был мой страх или что-то в этом роде, не знаю.
— В общем, конечно, маньяк. — Тимберлейн снова прижал Марту к себе и провел рукой по ее волосам. — Слава Богу, он спятил так, а не иначе и не причинил тебе настоящего вреда. О дорогая, просто чудо, что я тебя снова нашел. Больше никогда не оставлю тебя одну.
— Все равно, дорогой, нам не стоит держаться слишком близко, пока я не приму ванну, — усмехнулась Марта. Рассказав свою историю, она почувствовала облегчение; к ней уже возвращалось обычное самообладание. — Бедненький, представляю, в каком ты был состоянии, когда увидел, как меня увозят в этом такси.
— Дайсон с Джеком мне здорово помогли. Я оставил Джеку записку на всякий случай — написал адрес издательства. Полиция разыскивает этого гнусного извращенца. Твоих сведений будет достаточно.
— Ты так думаешь? Конечно, я могла бы его опознать из тысячи — достаточно было бы взглянуть на пальцы. Я все думаю — целую ночь почти только об этом и думала, — что стало с той другой девушкой? Что бывает с теми, кто соглашается на его предложения, я просто не могу себе представить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
