Вскоре вид Москвы мирной стал изменяться. На улицах двигались военные тяжести и артиллерия, приходившие из внутренних губерний или отправляемые в армию. Мастеровые были завалены подрядами на поставку для резервных войск и ополчения седел, мундиров, белья, обуви, обозов. Госпитали и частные дома наполнялись ранеными, привозимыми с разных полей сражения. Везде встречались офицеры в мундирах ополчения, ратники в смурых кафтанах, с крестами на фуражках и надписью, которая была выражением всеобщего чувства в России: «За Веру и Царя». Сближение театра войны к Смоленской губернии не произвело особенного впечатления на Москву, хотя ее печалили слухи, часто противоречившие одни другим, но согласные в том, что нашествие врагов все ближе и ближе подвигается к Днепру. Когда в исходе Июля воюющие армии остановились на две недели близ Смоленска, в Москве были уверены, что дальнейшее стремление неприятелей внутрь России будет удержано, и начали привыкать к мысли, что Наполеон стоит близ Смоленска. Спокойствие в городе соделывало ненужными всякие особенные меры, хотя, впрочем, были приняты некоторые предосторожности, например, отрезали у больших колоколов веревки, чтобы нельзя было ударить в набат. Последствия показали, что и сия мера была лишняя.
В Москве, как и во всей коренной России, не нашлось предателей, над которыми должно греметь проклятию в потомстве. Из 200 000 жителей Москвы только один 23-летний молодой человек подвергся законному осуждению за составление пасквильного сочинения. По рассмотрении дела Сенатом оказалось, что и этот молодой человек «поступил из одной ветрености»[301].
Народ возненавидел иностранцев и обижал их на улицах, равно как и тех, кто говорил на иностранных языках, а не по-Русски. В Москве жило тогда 3000 Французов; Правительство оказывало им возможную защиту. Где найдется земля, в которой такое число Французов, бывших в городе, угрожаемом нашествием Французской армии, могли бы жить не только спокойно, но даже занимаясь торговлей и промыслами? Из них только 43, замеченных особенно по дурному поведению и вредному образу мыслей[302], «выборная каналья из каналий»[303], были отправлены водою в Саратов. В числе их находились актеры, ремесленники, аферисты и 14 воспитателей юношества, учителей и гувернеров. Высылка Французских бездельников из Москвы не была мерой, принятой начальством произвольно, но основывалась на Высочайшем положении, состоявшемся 2 Июля, в лагере при Дриссе, об иностранцах вообще. Сим положением определялось: 1) В губерниях оставить только тех иностранцев, в благонадежности которых Губернатор примет на себя ответственность, что они ни личными внушениями, ни другими средствами не могут подать повода к нарушениио спокойствия или к совращению с пути Русских подданных. 2) Всех иностранцев, которые окажутся неблагонадежными, выслать за границу морем. 3) Тех из них, коих отправление за границу сочтется неуместным, по уважению, что разглашениями в чужих краях о внутреннем нашем положении они могут подать повод к неблагоприятным и невыгодным для России последствиям, выслать во внутренние губернии.
В печатных объявлениях, написанных простым, но сильным слогом, Граф Ростопчин беседовал с жителями и сообщал им известия из армии. Главное достоинство его объявлений, или, как их называли, афишек, состояло в том, что они согревали теплую любовь к Престолу и возбуждали к неприятелю ненависть и презрение. Несправедливо возражали, что слог афишек был неприличен в обнародованиях от имени Главнокомандующего столицей. Просвещенные люди не имели надобности в побуждениях на подвиг, внушаемый святым долгом любви к Отечеству, а потому простонародные объявления должны были в сердцах низших сословий воспалять Русское молодечество. Для образца приведем следующее объявление; из него можно судить, в каком смысле написаны были и другие: «Слава Богу! Все у нас в Москве хорошо и спокойно. Хлеб не дорожает, и мясо дешевеет. Одного всем хочется, чтобы злодея побить, и то будет. Станем Богу молиться, да воинов снаряжать, да в армию их отправлять. А за нас пред Богом заступники: Божия Матерь и Московские Чудотворцы, пред светом милосердый Государь наш Александр Павлович, а пред супостаты христолюбивое воинство; а чтобы скорее дело решить, Государю угодить, Россию одолжить и Наполеону насолить, то должно иметь послушание, усердие и веру к словам начальников, и они рады с вами и жить, и умереть. Когда дело делать, я с вами; на войну идти, перед вами, а отдыхать, за вами. Не бойтесь ничего; нашла туча, да мы ее отдуем; все перемелется, мука будет, а берегитесь одного: пьяниц да дураков; они распустя уши шатаются, да и другим в уши врасплох надувают. Иной вздумает, что Наполеон за добром идет, а его дело кожу драть: обещает все, а выйдет ничего. Солдатам сулит Фельдмаршальство, нищим золотые горы, а всех ловит за виски, да в тиски, и пошлет на смерть; убьют либо там, либо тут. А для сего и прошу, если кто из наших или из чужих станет его выхвалять и судить и то и другое, то, какой бы он ни был, за хохол да на съезжую: тот, кто возьмет, тому честь, слава и награда, а кого возьмут, с тем я разделаюсь, хоть пяти пядей будь во лбу; мне на то и власть дана, и Государь изволил приказать беречь матушку Москву, а кому ж беречь мать, как не деткам! Ей-Богу, братцы, Государь на вас, как на Кремль надеется, а я за вас присягнуть готов. Не введите в слово. А я верный слуга Царский, Русский барин и православный Христианин. Вот моя и молитва: Господи Царю Небесный! продли дни благочестивого земного Царя нашего! Продли благодать Твою на православную Россию, продли мужество Христолюбивого воинства, продли верность и любовь к Отечеству православного Русского народа! Направь стопы воинов на гибель врагов, просвети и укрепи их силой Животрящего Креста, чело их охраняюща, и сим знамением победиши».
Духовенство, в проповедях, врачевало унылые души. Как говорили пастыри церкви, может послужить примером следующий отрывок из проповеди, произнесенной Преосвященным Августином, 28 Июля, в Успенском Соборе: «Храбрый Российский народ! воззри на святые гробы опочивающих здесь угодников Божиих. Нетленные телеса их, сии залоги любви и чудодействиа Божия, вверены благочестию твоему. Восстани, восстани на охранение Святыни, благоговейно тобою чтимыя, восстани на защищение алтарей Бога твоего. Поборай по Господе, и Господь поборет по тебе. Вооружись на спасение достояния своего, жен и детей своих; приими щит веры и упования на Бога спасающего; облецыся в броню правды и мужества. Не предаждь законов отеческих; верностью к Царю посрами лесть врага, мужеством сокруши силы его. Россияне! Аще будете с Господем, дерзайте, стойте и зрите спасение, еже от Господа: Господь бо поборет по вас!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
