равно что делать три шага вперед, а потом два назад — и так всё время.
— Ага, типа того. Но главное — таким макаром мы рано или поздно по-любому до села доберемся.
— Лишь бы до зимы поспеть, — иронически хмыкнул старпом.
— Это да. Поэтому лучше всё ж таки искать какой-то другой выход. Чтобы избавиться уже от этих пространственно-временных метаний.
Сергей едва смог удержаться от вздоха.
— Знать бы, где искать...
— К сожалению, пошаговой инструкции нам не выдали. Так что придется самим извилинами ворочать.
— У меня они уже не ворочаются. Мозг сдался...
— Ну вот, а еще человек с высшим образованием! — ухмыльнулся Леха.
Старпом в ответ лишь устало изобразил кислую мину.
— А мне всё ж таки пришла в голову одна мысля, — продолжал капитан. — Вот если бы мы не полезли на берег, а сразу рискнули пройти под завалом — мы бы спокойно миновали этот участок речки, так? Ну, если не считать чисто технических неудобств.
— Наверное, — чуть помедлив, ответил Сергей.
— Так, может, в этом и есть секрет? Если мы хотим дойти до конца, нам надо следовать только по Бобровке, не пропуская ни одного ее участка. То есть если встречаются завалы — нужно не обходить их, а продираться напролом. Хоть это и геморройно.
Сергей поднял взгляд.
— Думаешь?
— Ну а что? Вполне возможно. Может, вся эта шизня началась как раз после того, как мы впервые встретили непроходимый завал, который решили по берегу обойти. Это еще в конце первого дня было, так ведь?
— Вроде бы да...
— Ну вот. Возможно, из-за этого нас теперь и кидает постоянно обратно. Может, это что-то вроде компенсации за пропущенные участки маршрута...
Сергей пощипал себя за бороду, размышляя над словами друга.
— Странноватое объяснение, — наконец проговорил он.
— Это да, — кивнул Леха. — Но тут вообще местность странная, как ты понимаешь. Так что давайте на всякий пожарный придерживаться новой тактики. То есть не пропускать ни одного речного участка. Согласны?
— Ладно, уговорил, — ответил Сергей, готовый испробовать любую возможность, если есть хоть какой-то шанс на удачный исход.
— Господи, скорее бы уже всё кончилось... — еле слышно прошептала Юлька.
Леха сейчас же развернулся и принялся ее успокаивать, что-то доказывая и приводя аргументы, но старпом этого монолога уже не слушал, углубившись в собственные мысли.
Ах, как бы ему хотелось, чтобы новая Лехина гипотеза оказалась верной! Сергей готов собственноручно прорубаться через любые препятствия хоть дни напролет — только бы помогло!.. Но что если и этот путь — лишь самообман, очередная химера?.. Может быть, здесь вокруг — множество параллельных Бобровок, но все они ложные, и только одна — настоящая? И пока путники ее не найдут — так и будут плутать туда-сюда кругами. Но как понять, какое из всех этих речных русел — единственно правильное?..
От таких дум в груди холодной слякотью растекалась тоска, в пустом желудке щемяще потягивало. День выдался нелегкий, пришлось потратить немало усилий и нервов — не говоря уже о куче сожженных килокалорий, которые хорошо бы восстановить, только вот за счет чего? Никаких перспектив по части ужина пока не вырисовывается...
* * *
«...И вот тогда Сережке пришло в голову вылезти из лодки и идти следом за нами по мелководью — может, хоть беззубки встретятся. Я снова напомнила, что у него еще рана как следует не зажила, но он упрямый как не знаю кто...»
Из дневника Юлии Двойных
27 августа 2000 г.
* * *
Поначалу дно было песчаным и твердым, но после очередного поворота сделалось илистым, так что ступни кое-где увязали по щиколотку. Стали попадаться затопленные коряги, поэтому пришлось снизить скорость и брести осторожнее. Сергей всё надеялся, что в один прекрасный момент пальцы ноги наткнутся в иле на твердое инородное тело вроде продолговатого уплощенного камня, и это окажется крупной беззубкой. Однако прошло уже более получаса, но ничего подобного не попадалось. Первоначальный энтузиазм заметно поутих, но старпом упрямо шагал вслед за лодкой, прекрасно понимая, что если он ничего не найдет, то они останутся без ужина, разве что ягод каких-нибудь насобирают...
Ему вдруг вспомнилось, как в далеком детстве он утопил Юлькину сандалию. Не то чтобы специально — просто пошутить хотел: решил перебросить ее через заводь на другой берег, да не рассчитал силенок — и сандалия плюхнулась в воду. Юлька разревелась, побежала жаловаться Сергеевым родителям. Отец рассердился, заставил сына залезть в реку, и незадачливый шутник долго бродил по грудь в воде туда-сюда, пока наконец не наткнулся на злополучную обувку. Когда это было-то? Кажется, он еще только первый класс окончил... Да, это родители на рыбалку их возили, на Гилюй, с ночевкой. Он тогда первый раз удочку в руки взял и даже сумел с нескольких попыток гольяна выловить — то-то радости было!.. А еще они в тот раз привезли домой огромный букет ярко-рыжих саранок, и он, Сергей, всё мечтал подарить несколько цветков соседской девочке, которая ему очень нравилась. Но так и не осмелился...
Потом он вспомнил, как четыре года назад насобирал в озере кувшинок и подарил их Ане. Это было их первое лето. Они тогда выбрались с палаткой на луга и целых три дня провели вдвоем на берегу старой обской протоки. Это было незабываемо!.. Они купались, загорали, гуляли по округе, вдыхая душистый распаренный запах лугового разнотравья. И, конечно, любили друг друга — страстно и сладостно, по нескольку раз в день... Старпом не в силах был сдержать томного вздоха... А как здорово и вкусно Анька готовила на костре! Даже уха у нее выходила какая-то особенная, необыкновенная, хотя варила она ее из обычных чебаков, которых Сергей ловил на отцовский «экран»... В пустом животе заунывно простонало, и он проглотил голодную слюну...
А сколько там было этих самых ракушек-беззубок! Хоть ведрами собирай!.. Некоторые так и делают — кур этим «деликатесом» подкармливают. Вот уж воистину: нет в мире справедливости. Кто-то сам готов с голодухи ведро речных моллюсков сожрать, а кто-то домашнюю живность ими кормит...
