раздумывал и уже начал осторожно разворачиваться, чтобы пойти назад...
И тут правый сапог предательски соскользнул. Старпом почувствовал, что падает, отчаянно взмахнул руками, пытаясь ухватиться за ветку позади себя. Пальцы судорожно сомкнулись на колючих иглах, но увы — это оказался лишь тонкий отросток, который сейчас же с хрустом обломился — и под пронзительный Юлькин крик Сергей ухнул вниз. В последний момент, обдирая ладони, вцепился в другую ветку, что торчала под стволом, и повис, болтаясь как марионетка. Сердце исступленно колотилось, а сквозь громкий стук в висках донесся Лехин крик:
— Держись, Серый, я сейчас!
Короткий треск — и тело как будто дернули вниз, сердце уперлось в глотку. Ноги протаранили березовую листву, по бокам хлестнули ветки. Сергей зажмурился, едва успел прикрыть голову руками — и тут же локоть больно долбануло, в уши ворвался громкий плеск, а тело обдало мокрым холодом, так что перехватило дыхание. Он окунулся по самую шею, руки суматошно зашарили по сторонам и вцепились в склизкий замшелый ствол, ноги нащупали дно. Лишь обретя опору, старпом раскрыл глаза, дрожащей рукой поправил очки, едва не слетевшие во время падения, и огляделся.
Он очутился словно под сводами узкого и тесного грота, по дну которого текла река, а по бокам и над головой темнели переплетенные стволы, ветки, коряжины. Повсюду стоял зеленоватый полумрак, солнечные лучи с большим трудом пробивались сюда сквозь густой полог листвы — лишь кое-где на воде плясали пятна света. Пахло холодной речной прелью.
— Серый, ты жив? — донесся сверху встревоженный голос.
— Жив, — отозвался Сергей. — И даже почти невредим. — Он задрал голову, пытаясь рассмотреть Леху сквозь нависающую листву, но едва смог различить очертания соснового ствола.
Черт... Хорошо еще, что на этот раз пейджера на поясе не оказалось: Сергей, наученный горьким опытом, теперь хранил его в рюкзаке. А то бы утопил повторно — вот был бы номер...
Однако нужно как-то выбираться отсюда... Старпом огляделся по сторонам, потом обернулся назад. И вздрогнул.
Там, метрах в десяти ниже по течению, среди переплетений коряг и ветвей белел яркий солнечный свет. Сергей не поверил глазам. Что это? Выход? Но как такое возможно? Ведь сверху было видно лишь сплошной завал...
— Вылезти сможешь? — вновь раздался Лехин голос.
— Постараюсь, — отозвался старпом.
А сам, не раздумывая, стал пробираться вперед — к манившему выходу. Всё еще не мог поверить, что ему не мерещится...
Идти приходилось осторожно: ноги нет-нет да и натыкались на затопленные коряги. Пару раз пришлось перелазить через перегородившие путь старые осклизлые стволы.
В самом конце проход загромождали толстые и корявые ветви поваленной ивы — темные и замшелые, они уходили под воду, перегораживая всё русло, словно искореженная решетка. Еще немного усилий — и узник выбрался из темницы на свободу. Впереди простиралась залитая солнечным светом речка, и на всем видимом протяжении лишь кое-где из воды торчало несколько коряг. Плыви не хочу!
Из горла у Сергея невольно вырвался ликующий возглас. Он еще не вполне понимал, что произошло, но ему было ясно одно: блуждания по замкнутому участку леса закончились! В груди колыхалась горячая волна, и старпом сам себе удивлялся: как мало человеку надо для счастья! Все-таки прав Достоевский...
Он уже хотел было выбираться на берег и бежать к товарищам, но вовремя сообразил, что этого лучше не делать. Ведь на суше творится какая-то неведомая фигня с пространством. И кто знает — найдет ли он вообще спутников? А вдруг угодит еще в какую-нибудь ловушку, из которой вообще не будет выхода?
Поэтому, пораскинув умом, он развернулся и направился обратно под своды из хаотично переплетенных стволов и ветвей — к тому месту, где свалился в воду.
— Эй, вы там? — крикнул он вверх. — Леший!
— Серый, ты чего так долго? — донесся в ответ голос друга. — Застрял там, что ли?
— План меняется, — отозвался Сергей. — Спускайтесь вы сюда.
— Зачем?
— Сами увидите. Только рюкзаки с собой прихватите. И мой тоже.
— Не понял... Это что, шутка такая?
— Спустишься — поймешь. Не бойся, не пожалеешь.
Видимо, загадочные намеки пробудили у Лехи живейшее любопытство. Он с Юлькой по-быстрому сходил за рюкзаками, а когда вернулся, спросил напрямую, однако с нотками недоверия:
— Ты что, выход там нашел, что ли?
Старпом вынужден был признать не без разочарования:
— Твой аналитический ум тебя не подвел! Угадал.
— В натуре?! — в голосе друга послышалась неподдельная радость. — Юлико, спускаемся!
Зашуршала трава, затрещали ветки кустарника. Через пару минут Леха продрался сквозь заросли ивы вниз, к самой воде, помогая спуститься и Юльке. В зеленоватом полумраке их глазам предстал Сергей, терпеливо ждущий посредине речки, облокотившись одной рукой на замшелый ствол.
— Уютное местечко ты выбрал, — прокомментировал капитан, озираясь по сторонам. — Ну и где тут выход?
Торчащие ветки ивы загораживали ему обзор.
— Лезьте сюда — увидите, — невозмутимо ответил Сергей.
Пришлось спутникам раздеваться. Одежду кое-как запихнули в рюкзаки, и Леха первым вошел в воду.
Едва он увидел яркий дневной свет чуть ниже по течению — не смог удержаться от возбужденного возгласа:
— Ого, круто! Серый, ты очень вовремя сюда свалился! А то мы бы долго еще выход искали!
Юлька только молча хлопала глазами: удивляться вслух у нее уже не осталось сил.
— И лишь отверстием туннеля светлеет выход вдалеке! — не без гордости продекламировал Сергей.
Леха вручил ему один из рюкзаков, и все трое, стараясь не замочить поклажу, двинулись вперед, осторожно преодолевая препятствия. Пара минут — и в глаза хлынул яркий солнечный свет: они выбрались из-под завала наружу.
— Поверить не могу! — капитан вскарабкался на берег и кинул рюкзак в осоку, потом помог вылезти Юльке. — Получается, по суше мы бы и не смогли найти выхода, даже если бы прошерстили всю территорию по двадцать раз. Весь прикол в том, что выбраться из этого замкнутого пространства, похоже, можно только одним способом — по Бобровке. Учтем на будущее.
— А теперь что? — спросила штурманша. — За лодкой пойдем? А вдруг опять заплутаем?
— Если идти по берегу — скорее всего, заплутаем, — согласился Сергей. — Так что, боюсь, остается единственный путь.
— Под завалом, — кивнул Леха. — Мысль понятна. — Он помолчал, пощипывая бороду, потом добавил: — И всё ж таки я бы рискнул сперва попробовать по берегу. Во-первых,
