— Флона — хорошая, — Кесса ладонями обхватила голову Двухвостки и легонько встряхнула её. — Флона — правильный ящер. У неё — чешуя!
Существо фыркнуло и потянулось к листьям папоротника. Отдёрнув руки, Кесса покосилась на Речника — Фрисс ничего не заметил за разговорами с Гленном.
— Речник Фрисс! А ты слышал про сеть из заклятий… — начала было она, но Фриссгейн сердито отмахнулся.
— Кесса, не канючь! Дай поговорить спокойно.
— Ну вот, — вздохнула та, возвращаясь на скамью. Ангеасса, сосредоточенно помешивающая в котле, негромко зашипела и покосилась на странницу.
— О чём они там толкуют?
— Меня прогнали, — пожаловалась Кесса. — Наверняка о славных деяниях!
— Хэссс… — махнула хвостом Ангеасса. — Лучше бы им об этом не толковать. Что там за слова были про чешую?
— А! Это я сказала, что у Флоны — чешуя, как у нормального ящера, — усмехнулась странница. — А не перья, как у всяких там… Ты слышала о когтистых чудищах? Они — ящеры, но в перьях, и с во-от такими когтищами!
— Да, слышала я таких, — ответила Ангеасса, не отрываясь от котла. — Видеть не довелось — только перья да подранные стволы. Город наш — шумное место, крупные звери к нему не подходят, а далеко в лес мне самой не зайти. Разрешение, вишь ты, нужно… Вайнег их дери!
Кесса изумлённо мигнула.
— Ты видела перья когтистых ящеров?! И слышала их голоса?!
— Да, такое уханье с присвистом… «сссу-у-урх!», вот так примерно, — кивнула колдунья. — У нас их называют пернатыми холмами. А перья… Хаэ-эй! Гленн!
— Чего? — недовольно обернулся хеск.
— Не видел, где красный горшок с треснутой крышкой?
— Так выкинул я его ещё в том году, — пробурчал Ваймор. — Там, кроме дряни, не было ничего.
— Пернатые холмы… — прошептала Кесса. — Если бы поглядеть на них… Только издалека и сверху, чтобы не почуяли и не достали! Они очень злые?
— Животное есть животное, — хмыкнула Ангеасса. — Не пучок травы. Это у вас заведено диких зверей тащить в дома…
Кесса представила себе, как огромная харайга втискивается в белокаменный дом Гленна, и прикусила губу — зрелище получалось уморительное. Потом ей представилось, как в дверь просовывается лапа с когтями, подобными мечам, и вцепляется в панцирь Флоны, а Двухвостка ревёт и отбивается. Кесса поспешно замотала головой, отгоняя дурные мысли. «Хорошо, что эти ящеры боятся города! От такого не вдруг отобьёшься…»
— Ещё вспомнила, — Ангеасса, попробовав варево, отошла от очага и уселась на скамью. — Они ловят рыбу. Берут много тины и катают, пока не выйдет длинная труба. Потом суют внутрь кору с личинками и кладут в воду. Такие ловушки, как брёвна, лежат на мелководье, я их много видела. У нас даже дети четырёхлапые знают, что это трогать нельзя.
— Ой! Я не буду трогать тину, — заверила Кесса. — Значит, если такая тина лежит, то сам зверь где-то рядом…
«Не нравятся мне харайги, ставящие сети,» — подумала она, и дрожь и гул земли тут же напомнили ей о других сетях. Она вскочила, но Вайморы замахали на неё руками.
— Просело, но ненамного, — сказал Гленн. — Встряхивает тут часто. Думал бы уже Совет, а то в самом деле утонем…
Кесса проснулась от холодного дуновения — воздух колыхнулся и снова застыл. Растерянно мигнув, она привстала на локте. Постель рядом с ней была пуста, смятые шкуры ещё хранили тепло. Кесса с рассеянной усмешкой повернулась на другой бок и почти уже провалилась в сон, когда гневный вопль, переходящий в шипение и треск, сдул её с ложа.
— Что? Ящер?! — Кесса схватила первое, что подвернулось под руку, и бросилась к двери.
— Стой! С ног собьёшь! — испуганно вскрикнули в темноте. С церита, укреплённого над косяком, слетел колпак, осветив бирюзовую чешую и поцарапанную дверь. Ангеасса, встряхнув головой, навалилась плечом на створку, но та и не шелохнулась.
— Что случилось? — спросила Кесса, глядя на неё во все глаза. Что-то мерцало серебром по краям деревянных створок — и чем сильнее Ваймор на них налегал, тем ярче они вспыхивали.
— Тварь болотная! Он зачаровал дверь, — щёлкнула языком Ангеасса и отошла от створок, недоверчиво покачивая головой. — Так и есть, поставил двойную печать. Ох и накручу я ему хвост, когда вернётся…
Кесса толкнула дверь — искры посыпались из щелей, но комната осталась закрытой. Она оглянулась на покинутую постель, на Двухвостку, дремлющую у очага. Свет двух лун падал на тюки, освещал изголовье — там с вечера были оставлены доспехи. Они лежали там и сейчас, но перевязь с мечами исчезла бесследно, как и одна из висящих над очагом рубах.
— Речник Фрисс! — крикнула Кесса, но только свистящий смешок Ангеассы был ей ответом.
— Ушли вдвоём, — покачала головой колдунья, ощупывая дверь. — Так я и знала. Слишком уж быстро они с Гленном спелись. Он так и искал, кому бы заморочить голову, ну и вот результат.
— Они заперли нас в доме? — мигнула Кесса. — Они… Куда они ушли?
Ответ был ей не нужен — она и так знала.
— Они ушли под город. К сияющей сети, — прошептала она, опускаясь на пустое ложе. — Ушли восстанавливать заклятие. И не взяли меня с собой.
— Гленн считает себя сильным магом, — вздохнула Ангеасса, проталкивая под дверь тонкий сушёный лист. — И если уж он что затеял… Тварь болотная! Теперь мне его не догнать. Точно, отправился ловить своих рыб. Кто вообще пустил его в архивы? Найду ведь…
Белые искры вспыхнули холодной синевой и медленно потускнели. Створки с силой распахнулись, и Ангеасса вылетела во двор. Кесса бросилась за ней, в покинутой комнате подняла голову и встревоженно фыркнула Двухвостка. Ночные улицы, озарённые лиловым светом фонарей-церитов и холодных лун, были пусты, лишь стража цокала когтями о камни где-то вдалеке.
— Бесполезно, уже не догнать их, — Ангеасса села на ступеньки и обвила ноги хвостом. Камень, на котором стоял город, легонько покачивался, и Кесса хмурилась, глядя на мостовую. «Они, должно быть, полезли под платформу. Как бы не придавило…»
— Колдунья Ангеасса, каких рыб пошёл ловить Гленн? У него есть какой-то замысел, да? — робко спросила она.
— Если он ничего нового не придумал… — стукнула хвостом по камню Ангеасса. — Какие-то рыбы живут в этих болотах. Тоже хески, как и мы, и даже, вроде бы, разумные, но городов не строят. Тут много разных существ жило до Лайона, кто-то до сих пор живёт… Говорят, когда поднимали Лайон, как-то завязали чары на этих созданий. Делали это чародеи из Лолиты… Совет пятый день ждёт от них ответа, но, как видно, Лолите не до нас. Гленн как-то узнал про этих рыб… Хэсссс! Нахлебаемся мы с ним и его затеями!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
