— Уже надоело искать приключений? — невесело усмехнулся Речник. — Заранее говорить трудно. Я не хотел бы застрять тут на зиму, а как на деле сложится…
…Огромные створки — каменные плиты, сверху донизу покрытые резным узором из сотен резвящихся рыб — были приоткрыты, как показалось Кессе издалека, на самую малость — но Флона прошла меж ними, не зацепив их шипами. Стены в треугольных зубцах, стройные округлые башни, загадочные провалы под аркой ворот, бойницы и ниши, — всё молчало, тих был и изогнутый коридор между двух стен, вырастающий из башен и упирающийся в пару больших зданий из серого камня. За ними была ещё одна арка, такая же высокая, но без запирающих створок. Кесса вертелась на панцире Двухвостки, выглядывая стражников, но никого не было ни у ворот, ни в коридоре, ни в запертых серых зданиях. Поверх массивных дверей из окованного бронзой дерева свисали верёвки с привязанными к ним пучками подсохшей травы.
— Хаэ-эй! — крикнула Кесса. Фрисс опустил руку ей на плечо, жестом попросил молчать и спешился. Подойдя к двери, он пристально рассмотрел пучок травы, постучал — тишина была ему ответом.
— Никого, — сказал Речник, возвращаясь к Флоне. — Заперто и запечатано. Может, в этот день не собирают пошлину?
— Ох-хо-хо… — Кесса покачала головой, опасливо разглядывая арку. — Ты слышишь, Речник Фрисс? Как тихо…
И впрямь, над широкими улицами и над покатыми синевато-серыми крышами нависала тишина, только ветер, залетающий из степей, проносился по ним. Флона медленно брела по широким и узким проходам, под навесами, бросающими на мостовые густую тень, от арки, соединяющей дома-крепости, к площади с водяной чашей и цветущими кустами, и путники смотрели по сторонам, но видели только запертые двери. Ни ветки Тунги, ни цветка Мекесни, ни бочонка, ни чаши, ни повозки, — Кесса перебрала все известные ей знаки дорожных приютов, но ни один из них не попался ей на пути. Двери и ставни были заперты, и пучки травы висели на них.
— Все они связаны одинаково, — сказал Фрисс. — Что-то это значит, но такие послания мне незнакомы. Хаэй!
Красная шерсть мелькнула за углом — кто-то из жителей, озираясь по сторонам, пробирался от дома к дому. Флона потопала к нему, он замер на месте — только глаза бегали, и Кесса не могла поймать его взгляд.
— Постой! Мы не навредим тебе, — мирно сказал Фрисс. — Ты не знаешь, где найти постоялый двор?
Существо мотнуло головой, одним прыжком спряталось за дверью и хлопнуло ею, едва не уронив наземь пучок травы. Фрисс пожал плечами.
— Хаэй! — окликнул он одинокого Ваймора, вышедшего на крыльцо, десяток поворотов спустя. Хеск вздрогнул, скользнул взглядом по пришельцам, потом — по стене за ними и по небу над их головами, и попятился к двери.
— Не бойся! Мы ищем, где переночевать. Мы не враги! — сказала Кесса, и когда она договорила, дверь уже была накрепко закрыта. Странница недоумённо хмыкнула.
— Да, это не праздник Речницы Ойги…
Каменный мостик выгнулся над широким прямым потоком. Канал, закованный в гранит, тянулся меж двух улочек и впадал в широкую протоку. Синеватая тень скользнула в его глубине, чуть всплеснув хвостом, Фрисс нагнулся к воде, но не успел окликнуть — существо сгинуло.
— Фаллин-Ри, хранитель реки, — прошептал он с почтением. — Интересно, какая река в его власти?
Улицы и запертые дома сменяли друг друга, минул Акен, и пошёл второй, и солнце опустилось на кромки крыш, окрасив их янтарём и рубином. Фрисс остановился у родника, чтобы напоить Двухвостку.
— Знаешь, похоже, что ночевать мы будем на улице, — сказал он, покосившись на Кессу. — Ни одного нужного знака, и обычные жители тоже путников не принимают. Странно.
— Поищем ещё? — Кесса огляделась, высматривая хоть одну открытую дверь — или, на худой конец, окно.
— Можно, но если не найдём — уйдём до заката. На земле мягче спать, чем на камне, — проворчал Речник и подобрал поводья. — Хватит, Флона, тут мы ночевать не будем.
Переулок, причудливо изогнувшись, вывел их на широкую улицу — к перекрестью полноводных каналов. Флона побрела к мостику, но дойти не успела — тишина взорвалась.
— Туда! — крикнул Фрисс, но Кесса уже сама видела сгустки ослепительного света, цепочкой повисшие над крышами. Быстро снижаясь, они источали жар — и камни, вскипев, покрывались пузырями и капля за каплей стекали вниз. Внизу, у стены, суетились хески — Вайморы в бирюзовой чешуе и красные мохнатые Арнани. Заклятия вспыхивали и гасли, жар расплёскивался по мостовой, и существа медленно отступали к каналу. Крыша дома уже просела и треснула надвое.
— Лаканха! — Фрисс, перебравшийся через канал, вскинул руку, и водяная стрела пронзила светящийся сгусток насквозь. Извергнув облако пара, он осыпался серой пылью.
— А-а-а-а! — завопила Кесса. Рукоять одного из маленьких ножей оказалась под рукой — и стеклянное лезвие полетело к второму сгустку, оторвавшемуся от крыши. Пыль брызнула во все стороны, осыпая мостовую. Ножа в ней не было.
Сгустки дрогнули и устремились вверх, на лету слипаясь в огромный светящийся комок. Отплёвываясь прозрачными потоками жара, он поплыл над крышами, спрятался за башней и пропал.
— Их всё больше и больше, — сказали за спиной Кессы. Она оглянулась и увидела большого водяного змея, всплывающего со дна канала.
— Скорее бы Файлин вернулся! — один из Арнаней, обступивших пришельцев, поёжился. — Откуда они все лезут?!
Арнани и Вайморы собрались не вокруг чужаков — Кесса, отступив чуть в сторону, увидела, что они сбредаются к каналу. Кто-то был обожжён, кто-то хотел смыть сажу и пыль. Один из них — прихрамывающий Арнань в серебристой кольчуге — подошёл к путникам.
— Знорки? — удивлённо мигнул он. — Это вы уничтожили две звезды? Хорошо! Эти звёзды — сущее проклятие.
Он подошёл к воде и, стянув прожжённый насквозь сапог, опустил пораненную ступню в канал. Кто-то рылся в поясных сумках, передавал друг другу склянки со снадобьями.
— Мы, как я вижу, не вовремя, — сказал Речник, посмотрел на мечи в своих руках и убрал их в ножны. — Не будем мешать вашей войне. Скажите, где найти дом под веткой Тунги, и мы туда уйдём.
Арнань в серебристой кольчуге — не иначе как он был тут предводителем — вздрогнул и растерянно мигнул, хески, собравшиеся вокруг него, стали переглядываться и пожимать плечами — один за другим.
— Уже тридцать лет в Лолите нет таких домов, — сказал Арнань и потянулся лапой к затылку, но тут же её отдёрнул. — У всех семьи, никто не одинок, и правитель решил, что сам будет принимать гостей. А сейчас его нет, и его дом закрыт. Я и сам туда не пойду, и вам не посоветую. Без него это опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
