Скоро нашлись и попутчики — пастух, сгоняющий в низинные пастбища стадо молодых товегов, небольшой корабль на колёсах, нагруженный шерстью и шкурами, пешие гонцы — крепкие существа с блестящей алой шкурой и зубчатыми клешнями на хвостах. Кто-то спускался на равнину, кто-то сворачивал к горным лугам, но все были равно молчаливы и насторожены.
— Речник Фрисс, ты убивал когда-нибудь скальных змей? — спросила Кесса, когда солнце опустилось за горную цепь, и разлитый по небу пурпур начал угасать.
— Где же у нас ты видела горы? — поморщился Речник. — Боги пока что хранят нас от этих тварей. Если начнётся неладное, лезь на самый верх панциря, прячься за шипами. Эти змеи редко кусают — они давят, сбивают с ног, дробят кости.
— И их яд превращает в камень? Эмма говорила…
— Да, — нехотя кивнул Фрисс. — Поэтому они и не кусаются. Даже им не переварить кусок камня. Если она заденет тебя передним зубом или капнет слюной — это не страшно, яд у неё в глубине пасти. Держись за шипами! Флона тоже умеет давить и дробить кости, на это и надежда.
Длинный дом прилепился к скале у очередного моста, одну из стен ему заменила сама гора, и он с тех пор, как его построили, глубоко в неё врезался, — Кессе мерещилось, что она снова лежит в пещере на берегу Великой Реки. Стены, выстланные сухой травой и обшитые циновками, не сочились холодом. Кессе тепло было засыпать, положив голову на грудь Фриссгейна.
— Речник Фрисс… — сон не спешил прийти к ней. — А кто-нибудь рождался когда-нибудь в Кигээле? Бывает такое?
— Хм… — потревоженный Речник сонно мигнул. — О чём ты, Кесса? Так быстро даже кошки не родятся. Ещё месяц или два, и мы пройдём сквозь Кигээл. И… я ещё не видел, чтобы кто-то зачинал в конце лета.
— Моя мать зачала меня летом, — напомнила Кесса, устраиваясь поудобнее. — И тоже никто не ожидал. Я… я хочу стать Речницей, Фрисс. И чтобы мои сыновья и дочери были Речниками. Так, как и было всегда в роду Кегиных.
— Так и будет, — пообещал Фриссгейн, пропуская её волосы сквозь пальцы. — Много-много Речников из рода Кегиных.
…Промелькнул ещё один подвесной мост, но Аллан не свернул на него — его ящер вышел на террасу, зажатую между отвесными скалами и пропастью. Обернувшись, хеск жестом велел путникам молчать и идти быстрее. Терраса была широка, прочна — анкехьо проворно бежал по ней, помахивая хвостом, и Двухвостка не отставала. Что-то тихонько зашелестело наверху, вниз посыпались камешки, и Кесса запрокинула голову, выглядывая попутчиков. Она даже мигнуть не успела, когда Фрисс крепко схватил её и вытолкнул на самое высокое место панциря.
— Скальные змеи! — крикнул Аллан, цепляясь за шипы своего ящера. — Кто хочет жить — не касайтесь земли!
Анкехьо пригнул голову к земле, из-под лапы глядя на огромных серых тварей. Скальные змеи стекли по склонам, замерли на долю мгновения — и вскинули головы, окованные каменно-твёрдой бронёй. Хвост анкехьо с треском врезался в одну из них, вторая бросилась к Двухвостке.
Выхватив из-за голенища короткий нож, Кесса бросила его в бронированную голову, поднявшуюся над Флоной — в узкий, затянутый стеклянистой плёнкой глаз. Удар был точен — лезвие воткнулось в глазницу — но змея даже не заметила его. Панцирь Флоны затрещал от страшного удара, и Двухвостка отступила к обрыву. Воздух, побелев, взорвался — молния, брошенная Речником, прошла сквозь тело скальной змеи, и существо свернулось в тугой клубок. Хвост анкехьо свистнул над ним, раздробив ползучему созданию череп, и содрогающийся труп полетел в пропасть.
Две растоптанные змеи лежали под лапами анкехьо, третья силилась всадить зубы в его панцирь, и ящер махал хвостом, пытаясь достать её. «Так их всех!» — злорадно усмехнулась Кесса. Фриссгейн отпустил её и стоял теперь над головой Флоны, покачивая на ладони молнию, — целился в скальную змею, но не хотел зацепить анкехьо. Кесса осторожно поползла к краю панциря, нащупывая за поясом длинный нож. «А вот если ткнуть ей в хвост…»
Последняя из тварей спустилась с гор незаметно — и Кесса разглядела её, когда Двухвостку подбросило вверх и едва не выкинуло с террасы. Кубарем скатившись с панциря, странница охнула, привстала и тут же шарахнулась назад — хвост анкехьо просвистел на волосок от её груди. Флона, прижатая к обрыву, топала лапами и покачивалась из стороны в сторону, анкехьо молотил хвостом издыхающую змею, и огромное серое тело корчилось у ног Кессы.
— Хаэй! — крикнула та, подпрыгивая на месте. — Я тут! Заберите меня отсюда!
Фрисс услышал её — обернулся, изумлённо мигнул, но Флона шарахнулась к скале, давя и топча последнего врага, и Речник едва устоял на ногах. Кесса радостно усмехнулась, шагнула вперёд — и сильный удар вышиб воздух из её груди. Она полетела назад, мимо промелькнуло извивающееся безголовое тело — скальная змея, и Кесса схватилась за неё, опасаясь удариться о камни. Но камней сзади не было. Край обрыва промелькнул над головой, мимо промчались отвесные скалы. Кесса хотела крикнуть, но воздуха не хватило. Она молча летела в темноту, навстречу скалам и шумящей под ними воде.
Глава 19. Меланнат-на-Карне
Где-то рядом шумел дождь, и ветви шелестели, раскачиваясь на ветру, и крупные капли падали с них. Пахло мокрым мхом и прелой листвой, смолой и речной тиной. Молния с коротким треском распорола небо, и крупная птица, потревоженная вспышкой, взлетела с ветки, и та закачалась, и Кесса вместе с ней — вверх-вниз, вверх-вниз…
— Ишь! Держит! — обрадованно гаркнул кто-то, и ветка закачалась сильнее. Шелестящее крыло, пожалуй, было слишком большим для птичьего…
— Вижу, что держит, — ответил ему мягкий рокот, чем-то схожий с кошачьим мурчанием. — Лети во двор, разомни лапы. После заката придёшь за печатью, пока не долетался. Приводи и сестёр.
— Печать? — недовольно проворчал крылатый. — Тухлая икра! На кой она?! А рисованные знаки не сгодятся?
— Рисованные знаки на вашей шкуре не держатся и месяца, — спокойно ответил ему второй. — Это твоё семейство там, во дворе?
Крылья зашуршали снова, что-то быстрое, подняв ветер, пролетело мимо Кессы, и она попыталась открыть глаза.
— Мои! Я полетел, — торопливо проговорил невидимка. — Сталбыть, после заката? Ага, буду.
Что-то шумно всколыхнулось и с тихим звоном замерло. Кесса, щурясь, смотрела вверх — на зеленоватый потолок, выгнутый невысоким куполом. Сквозь туман в глазах проступали нарисованные на своде ветви — лишённые листьев, но усыпанные яркими цветками. Мохнатые красные пчёлы кружили над ними.
— Пчёлы… — пробормотала Кесса, расплываясь в улыбке. — Какие здоровенные…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
