тот же вопрос, что и про коляску, и вновь услышав от нее ту же просьбу, королева согласилась, ибо заранее это предвидела и уже приготовила обман.
Забрав клетку с птичкой, она, с наступлением ночи, дала мужу того же сонного питья и послала его спать в каморку, где Бетта, сгорая от ожидания, приготовила чистую постель. Но, увидев, что он спит как зарезанный, она снова принялась плакать и причитать так, что могла бы и камни подвигнуть к сочувствию, и в этих жалобах и рыданиях, царапая себе лицо, провела ночь, нашпигованную муками, как праздничный пирог мясом. И как только рассвело, королева пришла забрать мужа, а несчастная Бетта осталась, дрожа как от мороза и кусая пальцы оттого, что над ней опять жестоко насмеялись.
Но тем же утром, когда Сияющий Самоцвет вышел в сад за городскими воротами, чтобы прогуляться и сорвать пару только что поспевших смокв, к нему тайком подошел некий оборванец, который, живя через стенку от Бетты, не пропустил ни слова из того, что говорила она в течение ночи, и пересказал королю во всех подробностях мучения, рыдания и жалобы несчастной нищенки. Услышав это, король, который уже начинал что-то понимать, представил, как все могло произойти, и решил, что если и в третий раз будет послан спать с бедняжкой, то не станет пить снадобий, которые прописывала ему королева.
И вот Бетта решилась на третью попытку; и, когда произнесла: «Задница — что барабан; бить — шагать веселей», прямо перед нею упал целый тюк ярких шелков, и златотканой парчи, и лент, расшитых золотыми раковинками, так что и у самой королевы не нашлось бы в достатке такой дорогой и красивой галантереи. Придворные девушки высмотрели все эти чудесные вещи и доложили королеве, которая твердо решила заполучить их так же, как и все прежнее. И, услышав от Бетты в ответ все ту же просьбу, она сказала себе: «Да что я потеряю, если еще раз сделаю удовольствие этой мужичке, чтобы забрать у нее и эти прекрасные вещи?» С этим она взяла у Бетты ее роскошные ткани и — когда Ночь пришла под покровом темноты, чтобы погасить долг по контракту со Сном и Отдыхом, — опять дала снотворное Сияющему Самоцвету.
Но он, держа его во рту и не глотая, отошел, будто хотел облегчиться, в отдаленный кабинетик и все выплюнул. Когда же он лег с Беттой, то притворился мгновенно уснувшим; и услышал, как Бетта завела свою жалобную песню, причитая, как замешивала его, с сахаром и миндалем, своими руками, как из золота делала ему волосы, а из жемчугов и драгоценных камней — глаза и губы, как по ее молитвам он ожил и, наконец, как был у нее похищен, и она, ожидая от него ребенка, бросилась искать его по свету с такими трудами и скорбями, от каких избави Господи всякую крещеную душу. И как после всего этого она, ценою великих сокровищ, проспала с ним две ночи, но не могла услышать от него ни единого слова, так что теперь — последняя ночь ее надежды и последний предел ее жизни.
Слушая эти слова, Сияющий Самоцвет вспоминал, будто сон, все происшедшее с ним и наконец, открыв глаза, заключил Бетту в жаркие объятия и утешил ее, как только умел. И — пока Ночь с черной маской на лице ходила смотреть на бал созвездий — он, украдкой поднявшись по лестнице, зашел в спальню королевы, которая спала так, будто провалилась под землю, и вынес все вещи, которые она выманила у Бетты, прихватив и сколько-то мелочи из казны в возмещение за перенесенные Беттой страдания. Со всем этим он вернулся к любимой жене, и, поспешно покинув дворец, они шли, не останавливаясь, покуда не пересекли границу королевства. И тогда расположились на отдых в одной порядочной гостинице, где Бетта родила прекрасного мальчика.
Когда же она набралась сил и встала с ложа, они направились к дому ее отца, которого застали живым и здоровым; и он, безмерно обрадованный встречей с любимой дочерью, зятем и внуком, веселился, как пятнадцатилетний подросток. А королева, проснувшись и не найдя ни мужа, ни нищенки, ни сокровищ, от ярости раздирала на себе ногтями кожу, хотя кому, как не ей, уместно было бы сказать:
кто других обманывает, пусть не жалуется,
коль самого надуют.
Золотой пенек
Забава четвертая пятого дня
Парметелла, дочь бедного крестьянина, встречает свою удачу, но из-за ее излишнего любопытства удача ускользает у нее из рук, и только после тысячи испытаний она вновь находит мужа в доме его матери-орки; претерпев великие опасности, она наконец радуется вместе с любимым
Да, многие из слушавших отдали бы палец на отсечение, чтобы научиться искусству вылепить себе мужа или жену по собственному вкусу, а особенно князь, который тоже хотел бы сидеть рядом с пирожным, замешенным на сахаре и миндале, а сидел рядом с кучей отравы. Но игра уже требовала от Толлы сделать очередной пас; и она, не дожидаясь, что ее принудят к выплате долга через судебного исполнителя, поспешила начать:
— Человек не в меру любопытный, желающий знать слишком много, слишком близко подносит горящий фитиль к пороховнице своей удачи; и нередко тот, кто разнюхивает чужие дела, упускает свои. Те, кто, разгораясь излишней пытливостью, копают в разных местах в поисках кладов, то и дело падают в
