— Почему именно я?
— Сила, заключённая в вас, сделает всё быстрее и проще, — ответил адмирал, — Есть и другие пути, как и сказала лейтенант, но они куда труднее для нас и больнее для вас — не будем о таких грустных вещах. Ну же, смелее.
Другого выхода у него, похоже, не было. К тому же, если Грах и правда знает способ вернуть его назад без вреда — почему бы не попробовать.
Он надломил кристалл и почувствовал, как фонтан магической силы устремляется вверхи и растекается в семи разных направлениях. Но куда именно? Он попробовал отследить. Капо — Верпасла, Три Дракона, Муарсо — Вилья и ещё несколько островов, названий которых он не знал. Сила растеклась невидимыми глазу, но вполне ощутимыми Андреем, нитями, связав воедино все семь островов с храмами и корабль в центре.
— Доброе начало, — кивнул Грах, — Теперь необходимо возжечь Семь Факелов Матиуса. Рисуйте гептограмму прямо на алтаре. Такую же, как на рисунке.
Адмирал продемонстрировал Андрею обрывок тончайшей кожи, на котором был выжжен странный символ.
Рука молодого человека взяла предложенную кисть, но остановилась в сантиметре от полированной поверхности.
— Возжечь? — спросил он.
— Мы говорили с вами о жертве, эстро Федоро, — ответил Маркото, — Эти люди согласились на неё по собственной воле.
В голове у него всё перемешалось. Он помнил, что адмирал упоминал кровь, но не думал, что проливать её, пусть и не напрямую, придётся ему самому.
— Ни вы, ни эсса Нарда не пострадаете, — проговорил адмирал, — Мои люди на каждом из островов станут проводниками божественной воли — я верну их к жизни как только полностью обрету божественную суть. Моё имя Маркото Грах, это означает 'воля Небес' и я всегда держу своё слово.
Андрей сжал зубы и коснулся кистью поверхности алтаря. В первую секунду он не почувствовал ровным счётом ничего, но затем он точно бы попал под струю штормового ветра. Огненно — красные молнии окутали всё его тело и мгновение спустя взметнулись в небо и направились к одному из семи островов. Стараясь не потерять над собой контроль, он устремился взором следом за ними. Это была Муарсо — Вилья крошечный островок облепленный рыбацкими посёлками. Храм Амра возвышался над ними шпилями, устремлёнными к солнцу.
Огненный столб ударил с небес в самый центр храма, туда где дюжина фанатиков в пёстрых балахонах творили заклятья у сияющего камня. В тот же миг волна огня окутала храм и покатилась вниз, к берегу. Спустя считанные секунды остров превратился в сияющий факел. Когда огонь отступил, не осталось ничего, кроме выжженных дочерна камней.
Андрей отбросил кисть в сторону и отшатнулся назад, хватаясь за голову.
— Только ваши люди?! — крикнул он Граху, — По собственной воле?!
— О проклятии храмов известно всем с детства из бабушкиных сказок, — ответил он,
— Но каждый считает, что если чего‑то не случалось тысячу лет, этого не случится никогда. В какой‑то мере это их сознательный выбор.
— Я знала, что с ним будет не сладить! — прошипел Шалисса, — Я предупреждала вас, капитан! Мерокхо, будь первым, я за тобой!
Один из офицеров, стоявших подле адмирала, кивнул и поднял кисть с палубы.
— С вашего позволения и во имя вашей славы, адмирал, — проговорил он.
Грах не стал ему мешать. Едва кисть вновь коснулась алтаря, Мерокхо взвыл. Крик его был пронзителен и страшен.
Андрей поднял глаза. Офицера била дрожь, но он держался на ногах. Молнии прошивали его насквозь и медленно сжигали живьём.
Пытка продолжалась минуту, но Андрею казалось, что прошла целая вечность. По мере того, как офицер — фанатик сгорал в огне, всепожирающий луч полз по небу где‑то далеко на западе, направляясь к следующему острову.
Только сейчас Андрей понял, что офицеров рядом с Грахом семеро — по одному на каждый остров.
Истлевший скелет Мерокхо рухнул на палубу, а луч не преодолел и половину своего страшного пути.
— Боюсь, нам потребуются ещё добровольцы, — проговорил один из офицеров.
— Расчёты магистра Зангха верны! — выкрикнула Шалисса, — Воля Мерокхо была слаба! Я выдержу два рога звезды!
— Сестра, позволь мне! — воскликнул один из офицеров.
Та с поклоном передала ему кисть и корабль вновь огласился воплями. Собравшиеся внизу затянули протяжную песнь.
Андрей сидел на досках, не зная, что делать дальше. Дельфины загнали братьев на дальнюю оконечность острова, он звал их, но те не спешили возвращаться. Даже если те приведут братьев сюда, он не достанет из из‑за купола. Он надеялся, что чародеи снимут защиту с корабля, но кокон казался теперь в десять раз толще прежнего. Энергия алтаря подпитывала магов.
Маркото Грах поднял его на ноги и взглянул в глаза.
— От вас более ничего не требуется, эстро Федоро, — сказал он, — Жаль, что всё сложилось именно так, но видно такова воля Небес. Садитесь в планер и улетайте. Офицер Шессоро выстрелит вами точно в воронку — он гений артиллерии.
— Но ритуал… — проговорил Андрей.
— Теперь будет трудно и грязно, — ответил адмирал, — Душа эссы Нарда скована гептаграммой и не сможет долго держаться в теле. Вы переживёте полёт и будете дома к вечеру — как я и обещал.
— Но как же она?! — воскликнул Андрей, — Вы обещали, что и она будет жить.
— Она бы выжила, найди вы в себе силы завершить ритуал. Теперь уже ничего нельзя поделать. Улетайте немедля, когда её осколок сольётся с моим, цепь перекинется на меня. Вы станете мне помехой, а помехи я уничтожаю. Это вас последний шанс.
Грах толкнул его в сторону высившейся позади него баллисты.
Офицер у алтаря продолжал кричать, огненный столб достиг второго острова и начал пожирать его и всё живое, что там было.
Андрей медленно брёл к планеру. У лесенки, что вела в кабину, он остановился и посмотрел вверх, в водоворот бездны.
— Эстро Федоро, прошу поторопиться, — сказал ему дежуривший неподалёку офицер.
Он ещё секунду смотрел на планер, а потом пошёл дальше. Край этого мира был прямо перед ним, но не в небе. Он облокотился на планширь и глянул вниз, на океан далеко внизу.
Перевалившись через фальшборт он прыгнул вниз. Ветер подхватил его и понёс, как на крыльях, у Андрея закружилась голова.
Несколько долгих секунд он чувствовал себя птицей, а потом камнем упал в воду.
Он не разбился, как и в тот раз, когда прыгал с балкона капитанской каюты, не смотря на то, что вошёл в воду почти плашмя. Дитя повелителя волн не может умереть от воды — он будто бы упал в мягкую перину и стал стремительно опускаться на дно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
