— Кто 'они'? — не понял Маркото.
— Господин Федоро и его каракатица.
Маркото Грах потёр виски и расстегнул пуговицу жилета. У него страшно разболелась голова и стало трудно дышать.
— Эстро Нихир, временно назначаю вас боцманом, — проговорил он, — Возьмите людей и тащите сюда весь порох, что сможете найти. Не забирайтесь дальше третьей палубы. Ни вверх ни вниз. Господа стрелки, вы же все идёте со мной.
Корабль вновь задрожал от взрывов. Что‑то горело то ли сверху, то ли снизу. Проделав в баррикаде небольшой ход он с людьми устремился на кормовую орудийную палубу, что располагалась прямо под казармами. Если зверь не добрался туда, у них всё ещё есть шанс расправиться с ди Федоро.
Грах больше не сомневался, всё происходящее на корабле было делом его рук. Значит, таков его дар. К несчастью, без знаний Ностро Зангха извлечь магию одноглазого чужака будет невозможно. Секрет умер вместе со старым колдуном.
Но даже будь он жив, Грах сомневался, что циклопа можно было бы взять живым. 'Дракон', его корабль, переживший сотню битв, разваливался на части по вине этого человека. Единственным способом спасти судно и оставшуюся часть команды было убийство ди Федоро. Поразив колдуна, он снимет чары с драконов и те неизбежно уберутся восвояси. Ну или, хотя бы, станут не такими сообразительными и коварными.
Не найдя ключа, они выбили двери и ввалились на орудийную площадку. К счастью, орудия были невредимы.
Калибр ретирадных пушек был, пожалуй, маловат для того, чтобы убить дракона. Но одноглазому хватит одного залпа любой из них.
Грах накинул петлю упряжи и вместе с солдатами потащил орудие к выходу. Он решил пропустить тали через крюк в потолке, на котором висела погасшая теперь люстра над винтовой лестницей.
Пара пехотинцев аккуратно взобралась наверх, стараясь не шуметь. Впрочем, грохот стрельбы и взрывы, заглушавшие непрерывные крики морских драконов, доносились теперь со всех сторон и сделать это оказалось не так трудно.
Закрепив трёхшкивный таль, они принялись к самой сложной части плана. Чтобы поднять пушку наверх, им пришлось дожидаться ушедших за порохом матросов. Вскоре те вернулись волоча тележку с картузами и парой картечных зарядов. И то и другое, рассчитанное на куда более крупный калибр, пришлось выпотрошить после того, как они вытянули орудие в зал перед каютой Граха.
Матросы принялись заряжать пушечку, а Грах в сопровождении нескольких стрелков подобрался к дверям. По ту сторону слышалось непрерывное скрежетание крючьев и клёкот каракатицы, перемежавшийся звоном посуды и странными стуками.
— Тащите сюда Иалноса, — шепнул он пехотинцу.
Рассчитывать на впавшего в истерику младшего мага не стоило, но и оставлять того валяться без дела Маркото не собирался.
— Маркото Грах! — донеслось из‑за двери и он вздрогнул, — Довольно прятаться. Заходите и решим наш вопрос старой доброй дуэлью!
— У меня нет своей каракатицы, к сожалению, — отозвался Грах, жестами подгоняя матросов, засыпавших картечь в жерло пушки.
— Я могу вам одолжить одну из своих, — ответил ди Федоро из‑за двери.
Голос того странно менял интонацию. Одноглазый, похоже, был пьян.
— Мон эстро, — прокричал Маркото, — А вам не кажется, что вы уже вдоволь расплатились со мной по всем счетам? Ритуал остановлен и я не знаю, смогу ли когда‑нибудь его повторить, а ваши зверушки перебили, пожалуй, всех, кто был на вахте в ту ночь, когда мы имели несчастье снести мачту вашей лодочки.
— Кроме вас! — заметил ди Федоро.
— Зато вы поубивали кучу невиновных сверх того.
— Невиновных?! — прокричал одноглазый и грохнул очередной бутылкой о стену, — Вы сожгли остров с тремя рыбацкими деревнями. И собирались пойти дальше и спалить ещё несколько. А на Трёх Драконах расположен целый город.
Маркото побледнел, так звенеть может только марочное вино из Дельверы.
— Бутылка, которую вы только что разбили, стоит дороже этого города, — прорычал Грах.
— Неужели? А вот эта?!
И он хлопнул о стену глиняный кувшин с нектаром из Сиахина. Пора было заканчивать этот цирк. Грах вскочил на ноги и выхватил саблю, сделав знак канонирам тащить пушку к двери.
— Я вхожу, — крикнул Маркото, — Будьте джентльменом и придержите своего моллюска. Я надеюсь на честный поединок.
Маркото подошёл к двери и распахнул её ногой. В тот же миг где‑то внизу заголосила одна из тварей и корабль содрогнулся от чудовищной силы взрыва. Капитана швырнуло в каюту, а пушка, вместе с обслугой, откатилась к стене. Корабль дал сильный крен на левый борт.
Крюйт — камера всё таки не выдержала. Теперь до конца оставалось не так много времени. Нужно было заканчивать всё это как можно быстрее.
Грах поднялся с колен и посмотрел на своего врага. Одноглазый сидел в центре комнаты, устроившись на щупальцах каракатицы, как на троне. Чудовище занимало собой большую часть комнаты, заполняло выбитое окно и, видимо, свешивалось снаружи. Разбросав по каюте вьющиеся кольцами щупальца, оно беспрестанно шарило ими по сторонам, хватая и разбрасывая всё, до чего только могло дотянуться.
Одноглазый скатился по толстому отростку вниз и медленно извлёк клинок из ножен.
— Вы готовы? — спросил он Граха, снимая и отбрасывая в сторону свою жалкую шляпу.
— Разумеется, — Маркото поприветствовал противника, коснувшись клинком лба и пола, — Надеюсь, вы человек чести и не позволите своей собачке помешать нам.
— Он спит, — ответил ди Федоро, — Но стрельба его легко разбудит.
Маркото ухмыльнулся и вошёл в круг. Сабля одноглазого хоть и напоминала демонический клинок, была лишь жалкой подделкой. Он уже пробовал её в руке, когда отобрал у Книффо — оружие буквально высасывало силу при каждом выпаде, было слишком плохо сбалансировано и не шло ни в какое сравнение с безупречным клинком Граха, выполненным лучшими салардийскими кузнецами и зачарованное настоящим боевым магом, каких теперь мало.
Маркото улыбнулся, глядя за неуклюжей поступью ди Федоро, старавшегося не потерять его из виду. Он прикончит человека парой ударов и его люди выкинут за борт эту вонючую каракатицу. Выстрел наверняка спугнёт дракона и тот свалится в воду. Если его хозяин будет мёртв, зверь даже и не вспомнит, зачем ползал по кораблю.
А потом можно будет неспеша начать эвакуацию. К несчастью 'Дракон' обречён — со смертью чароплотника они потеряли последний шанс удержать корабль на плаву. А старик Хирауа точно был мёртв — иначе он никогда не позволил бы своему детищу дать такой чудовищный крен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
