слово, связанное с ним — Зорагалдиум. Когда с его уст непроизвольно сорвалось это слово, Дракалес спросил: «В ваш мир приходит дух гибели?» Адин ответил: «Летописи не содержат сведений ни об этом дне, ни о его последствиях. Наши земли никогда не страдали от эпидемий. Более того, никогда не было такого, чтобы какой-нибудь человек серьёзно заболел и от этого умер. Смерть наступает либо от убийства, либо о старости. Но заболевания никогда не уносили жизни» — «Тогда откуда ты знаешь об этом бедственном дне?» — «Из других историй. Было время, я увлекался прочтением книг. И в одной из них я как раз таки вычитал о Зорагалдиуме. Там говорилось, что сам Зорага проносится над всем миром, разнося чуму и заставляя людей страдать. Те, кто чисты сердцем и стараются вести праведный образ жизни, вскоре выздоравливают. Те, кто отягощены своими пороками, испытывают более тяжкие последствия. И хоть они, в конце концов, исцеляются, всё же ощущают последствия чумы Зораги всю свою жизнь. А те, кто погрязли в нечестии, для кого их грехи сделались частью их жизни, тесно переплелись с их сущностью, погибают от этого. Но самым великим свершением духа гибели было то, чем завершался Зорагалдиум — рождением нового бессмертного. Он уничтожал самое-самое грешное существо и порождал из него самое жуткое, но в то же время и самое совершенное существо — лича. На подобии того, который поселился на каархорском погосте. Вот уж великий чистильщик. Знаешь, в истории Андора был период, когда в Каанхоре объявился неуловимый воздаятель. Он отыскивал самое скверное существо в столице или окрестных городах и убивал его. За ним велась охота. Его пытались выследить, но всё было тщетно. Убийства продолжались. Но прошло время, и воздаятель перестал нести свою кару. Как думаешь, может, тот период в нашей истории как раз таки был Зорагалдиумом? Может, этот воздаятель и был Зорагой, который искоренял таким образом нечестие?» — «Нет. Это был тот самый каанхорский лич» И Адин услышал мою историю, которая, конечно же, не оставила его равнодушным, так что он даже предложил задействовать и меня в своих политических делах. На что Дракалес ответил: «Ты можешь сделать это, но после того, как выполнишь одно условие — ты сам придёшь к нему и попросишь об этом» — «Ты, наверное, забыл, бог войны, что было в тот раз, когда мы решили наведаться к нему?» — «Ничего я не забыл. Но мои слова показали тебе, почему ты не можешь использовать бессмертных в своём деле. Да, их взор способен прозреть через сплетения человеческих мыслей и распознать намерения сердца, способен обнажить грех и выявить нечестие. Они совсем не отягощены моралью или законом, а потому их воздаяние за греховный образ жизни будет полноценным и будет соответствовать проступкам нечестивых. Но от их присутствия будут страдать также и праведные, те, кто не должны быть подвержены этому» Виран призадумался над этим и принял мысль о том, что ему придётся самостоятельно справляться с людскими пороками.
Так они с Дракалесом обошли весь северный Андор, и виран обучался пользоваться своим взором, чтобы отыскивать нечестивых. Но ваурд заметил, что его рост был слишком быстрым. Когда они посещали последнюю область, виран по своей прозорливости мог сравниться с Дракалесом. Он безошибочно мог определять преступников и даже видеть, в чём именно состояли их преступления. А тем, кого он в чём-то обличал, и нечего было сказать. Они были в таком ступоре, что теряли дар речи. Сам же Адин тоже никак не мог объяснить такой стремительный рост своих способностей, но не переставал ими пользоваться. Однако у меня было объяснение этому явлению.
Пока виран и бог войны пребывали в северной части Андора, я непрестанно взирал на зелёную луну, которая всю вечность нависала над моим погостом. Мерное сияние смерти, отражённое от её поверхности, с каждым новым андорским днём становилось всё более беспокойным. В трепете зелёного духа, который обитал также и во мне, угадывалось приближение кое-чего огромного, необъятного и смертельного. Оно неотвратимо приближалось к этому миру во времени и в пространстве. И чем ближе становился тот миг, тем отчётливее было понимание того, что в Андоре наступает первый Зорагалдиум.
Прошло ещё несколько дней, и это случилось. Весь мир содрогнулся от того, что в его пределы проникло существо, воплощающее в себе смерть и разрушение. Его явление было оглушающим. Но никто его не слышал. Оно было ослепляющим. Но никто этого не видел. Его присутствие было осязаемо, однако оно так и осталось сокрыто ото всех. Лишь мы, лишь бессмертные осознали его прибытие и его величие. А потому все мои прислужники собрались подле меня. Несметное множество тех, кто были очищены смертью, ниспослали свои взоры к нему и стали смотреть за тем, как воплощение их сущности стремится в этот мир. Прошло совсем немного времени, и Зорага предстал перед всеми нами. Его сущность невозможно было описать. Множественное сплетение и переплетение духа смерти, умещённое в одно существо, непостижимый разум и могущественная воля. Но помимо всего этого, в нём было кое-что и ещё. Нечто тёмное, необъятное, бездонное и не постижимое, как будто бы взятое не просто из другого мира, но из другого миропорядка, из другого уровня. Оно было равномерно сплетено с ним, со всей его сущностью, изящно дополняя то, что у него уже было. Есть миры, где Зораге поклоняются, как богу. И хоть он никогда не был великим, но сейчас он своей сущностью напоминал одного из древних владык. Однако ж, несмотря на всё это, он принял физическое воплощение. И сейчас мы видели его как Агароза, смотрителя погоста, который в своё время спас меня от людского произвола. Он мог бы открыть свои уста и всё рассказать. Он мог бы навести на всех нас видение и всё показать. Но нет. Вместо этого он соединил всех нас той самой тёмной сущностью бога из Пустоты, и мы вместили в себя ещё 6 миллиардов 857 миллионов 943 тысячи 792 таких же бессмертных, как и мы. Мы стали едины в Бэйне. Наши силы сделались бесконечными. Наши взоры стали видеть ещё больше. А наши разумы расширились настолько, что мы смогли понять и принять всё, что нужно было, всё, что было необходимо. И воля бога из Пустоты стала нашей волей. С того самого мгновения мы обратились в разорад, созданных из смерти.
Этот мир нуждался в искуплении. Очень сильно нуждался в нём. И оно было ему даровано. Зорагалдиум был начат.
