— Может статься, у девочки есть способности, — поддержал жену Луис Альберто.
— Джоана рассказывала, что Фелисия прекрасно танцует, так почему бы ей еще не стать и художником?
— Мне кажется, об этом думать еще рано, — отвечал Луис Альберто. — Вначале нужно позаботиться о том, чтобы девушка получила образование. В наше время — и не закончить начальной школы… Кстати, мы расплатились с доном Эмилио за первое занятие?
— Да, я оставила Бето конверт с деньгами.
— Вот и прекрасно. Я хочу, чтобы через пару лет Фелисия поступила в университет.
— А я хочу купить ей вечернее платье. Завтра же поеду в магазин и выберу ей наряд. А то ей даже не в чем выйти в театр.
— Лучше не надо, а то она, чего доброго, еще захочет и актрисой стать, — засмеялся Луис Альберто. — Но ты права, девушке необходимо прикупить одежды. А давай отправим ее в круиз! Пусть посмотрит мир, ведь всю свою жизнь она провела в бедных кварталах Мехико.
— Ой, я боюсь. Мало ли что может случиться? Пусть сначала подрастет. — Марианна вздохнула. — Знаешь, а ведь не за горами то время, когда Фелисия встретит мужчину… и нам придется расстаться с ней… Я, конечно, понимаю, что каждая женщина должна иметь свою семью, любящего мужа… Но я настолько привязалась к ней…
— Ты так говоришь, будто свадьба завтра…
— И все-таки… Нужно позаботиться о ее будущем, чтобы девочка всегда жила в достатке и не испытывала нужды.
— Я положу в банк на ее счет миллионов десять песо. Это и будет ее приданым. К тому времени, как Фелисия захочет выйти замуж, сумма намного увеличится.
— Она до сих пор худенькая, личико бледное, осунувшееся… Не каждый бы вынес испытания, выпавшие на ее долю…
Фелисия сидела на краю ванны, напряженно вслушивалась в их беседу и не могла поверить своим ушам. Хорошее настроение вмиг улетучилось, на душе заскребли кошки.
«Выходит, Марианна и Луис Альберто просто-напросто содержат меня? Значит, все вещи, что я ношу, вся мебель, что стоит у меня в комнате, куплены не на мои деньги? — думала Фелисия. — И никакой половины выигрыша не существует! Но я не могу так! С какой стати добрые люди обязаны тратить на меня такие огромные деньги? А что они говорили насчет замужества? Какое еще приданое? Боже мой, Марианна и Луис Альберто относятся ко мне как к настоящей дочери! И чем я отвечу на заботу и ласку? Принесу в дом младенца? Что они тогда подумают обо мне? Тогда их чувства ко мне охладеют… Какой позор… Я не имею права… Я не могу больше оставаться в этом доме… Получается, я самая настоящая приживалка! Нет, надо бежать, и как можно скорей! Я не смогу пережить их презрения!»
Завидев выходящую из ванной комнаты Фелисию, Марианна и Луис Альберто тотчас же переменили тему разговора. Девушка, роняя слезы, пробежала мимо них и стала подниматься по лестнице.
— Что с тобой, девочка? — обеспокоенно крикнула ей вслед Марианна.
Но Фелисия не ответила. Она влетела в свою комнату и заперла дверь.
— Не нравится мне это, — проговорил Луис Альберто. — Минуту назад была веселая, а сейчас… Пошли спросим, не случилось ли что?
Через мгновение Марианна тихонько постучала в дверь.
— Фелисия, открой, пожалуйста, — сказала она. Луис Альберто стоял рядом. Он был явно встревожен.
— Фелисия, открой! Что у тебя стряслось? — Марианна повысила голос.
Девушка не отвечала.
— Что она там делает? — еле слышно проговорил Луис Альберто.
— Не знаю… Тс-с. Слышишь? Плачет…
Марианна открытой ладонью громко постучала в дверь.
— Фелисия, почему ты плачешь? Что тебя расстроило? Ты прекрасно рисуешь и…
Дверь открылась, перед ними стояла Фелисия. Слезы стекали по ее щекам. В глазах застыло отчаяние. Девушка была облачена в старенькое, потрепанное платье, то самое, в котором Марианна и Луис Альберто увидели ее в первый раз.
Фелисия долго его искала, откопав, наконец, в самом дальнем углу платяного шкафа. Поселившись в доме, она решила не выбрасывать платьице и приберечь его на черный день.
И вот этот черный день настал!..
— Девочка моя, что с тобой? — Марианна растерянно смотрела на Фелисию. — Луис Альберто, ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Нет… — новоиспеченный отец был в таком же недоумении, что и Марианна.
— Зачем ты надела это платье?
— Дайте пройти, — тихо сказала девушка и, оттолкнув Марианну, хотела схватиться за перила, но Луис Альберто удержал ее.
— Одумайся, детка, — строго проговорил он, держа Фелисию за руку. — Что ты творишь? Ты грубо ведешь себя с женщиной, которая тебя искренне и беззаветно любит!
— Пустите меня, — упрямо повторила Фелисия и попыталась вырваться, но Луис Альберто крепко держал ее за руку.
— Нет, ты мне скажешь, что произошло, — он уже начинал сердиться.
Он не мог объяснить непонятно откуда взявшуюся у девушки враждебность и агрессивность.
— Ничего я вам не скажу!
Фелисии было неимоверно стыдно и неловко, она понимала, что не имеет права разговаривать с хозяевами дома таким тоном. Но, окончательно решив уйти, она должна была сжечь за собой все мосты, не оставить себе даже малейшего шанса на отступление.
— Успокойся, у тебя же самая настоящая истерика! — Марианна попыталась обнять девушку, но та пнула ее ногой.
— Не смейте обнимать меня!
— Как ты посмела, негодная, ударить мою жену! — Луис Альберто был взбешен. Он замахнулся и хотел было залепить негодяйке пощечину, но, взглянув на испуганное, сморщившееся в ожидании удара девичье личико, опустил руку. — Не мучай ты нас! Откройся нам, посмотри, в каком мы сейчас положении… Два взрослых человека не могут утихомирить девочку, которую они любят и которой всячески хотят помочь.
— Помочь? — вскричала Фелисия. — А я вас об этом просила? Я разве молила вас о помощи? Что-то не припомню!
На шум вышел из своей комнаты Бето. Он смотрел то на родителей, то на Фелисию и силился понять, что происходит.
— Ты хочешь уйти от нас? — Марианна теперь боялась близко подойти к Фелисии. Девушка походила на затравленного хищного зверька.
— Да! Да! Я хочу уйти! Навсегда!
— Но почему? В чем мы провинились?
— Вы обманули меня! А я, как последняя дура, верила вам!
— Мы тебя обманули? — Марианна обескураженно взглянула на мужа. — Это какая-то ошибка… Ты что-то не поняла…
— Я все прекрасно поняла! Я-то думала, что действительно существует половина моего выигрыша, а оказалось, что вы просто содержите меня! Но я никогда не буду приживалкой! Слышите, никогда!
— Ты совсем обезумела! — Марианна затопала ногами. — Что ты несешь, глупая? Какая ты приживалка?
