Каких только камней не перебывало в моих руках! Они появлялись и исчезали, но к красоте минералов я всегда был неравнодушен.
Что касается поделок из камня, то тут надо отдать должное Елене. Именно она в первые годы нашей жизни в Архангельске в мой день рождения преподнесла мне подарок — письменный прибор, главным в котором была подставка под авторучку, собранная из разных отполированных красивых самоцветов. Этот прибор был первым, ещё не осознанным в момент дарения, экспонатом моей коллекции.
Возвращаясь к куску медной руды, должен заметить, что он недолго простоял на полке, поскольку образчиком был невзрачным и особого коллекционного интереса не представлял. Ему на смену пришли образцы настоящей самородной меди в виде различных причудливых дендритов, похожих по форме на растения. Один из них, добытый кем-то и когда-то в горах Кавказа, вообще является уникальным и служит предметом зависти других коллекционеров, поскольку представляет собой миниатюрное объёмное «деревце». Кстати, медь — довольно распространённый минерал на земле, встречается как в виде месторождений, так и в виде отдельных кусков самородной меди. Самый большой самородок меди весом более 400 тонн был найден в США, на полуострове Кивин озера Верхнего.
В Архангельской области на юге Новой Земли встречаются самородки весом до 300 килограммов. Кроме того, в области известны месторождения медно-никелевых руд.
Теперь моя коллекция — в части изделий из камня — лучшая, потому что единственная в Архангельской области, и, думаю, и в России тоже. Она представляет значительную ценность и вызывает зависть у таких же, как и я, любителей камня. Что касается образцов минералов, то, конечно, мои финансовые возможности не позволяют тягаться с коллекционерами из числа профессионалов — геологов и минералогов, имеющих профессиональный доступ к минералам, особенно подкреплённый значительными денежными ресурсами. Кстати, минералы стали приобретать, глядя на меня, несколько моих знакомых. Некоторые из них, например Паша Воробей (мой бывший сослуживец по работе в милиции), собрал очень хорошую коллекцию образцов. И если и уступает мне, то только в части каменных поделок.
Теперь большая часть моего свободного времени занята минералами. Где бы я ни был и что бы ни делал, в голове всегда мысль о возможностях пополнения коллекции.
Кстати, благодаря этому значительную часть своей жизни я провёл в походах и поездках. И туристом-байдарочником я стал из-за камней, и эти походы по рекам, поиски камней по берегам остались в памяти на всю жизнь. Мне кажется, что воспоминания о них для меня более приятны, чем память о моих поездках в Лондон, Париж, Брюссель, Вену и тому подобные Европы.
К концу 80-х годов я собрал приличную коллекцию минералов и изделий из них, которую не стыдно было уже показывать и другим. Поэтому в конце марта 1987 года я рискнул первый раз показать публике свои камни на выставке, устроенной политотделом УВД в честь какого-то события. Выставил, конечно, не всё — для этого не хватало места, — но и часть коллекции произвела фурор. Во-первых, мало кто ранее знал о моём таком хобби, а во-вторых, всех поразила красота камней. Восторгов было много, и мне даже вручили диплом о моём участии в выставке и наградили деньгами.
Некоторые люди, увидев в УВД мою коллекцию, вернее, её небольшую часть, впервые в своей жизни видели не просто камни-булыжники, а самоцветы в их первозданном, необработанном виде. Они ранее не могли даже представить, что такое может быть в природе. Помню, как один из моих хороших знакомых, уже упомянутый мною А. Б. Степанов из Верколы, когда впервые увидел аметистовую щётку, долго разглядывал её, а потом спросил: «Как удалось так удачно наклеить кристаллы на камень?»
Он не мог поверить, что это — создание природы, а не творение рук человека.
С этого времени — с момента первой выставки моих камней — у меня зародилась и долго вынашивалась мысль каким-то образом организовать городскую выставку, но все попытки договориться о помещении для экспозиции, в том числе в краеведческом музее и морском музее, размещавшемся на барке «Седов» (тогда он ещё существовал и стоял на стапелях на Красной пристани), не увенчались успехом, так как все запрашивали такую сумму арендной платы, что она превосходила размер моей годовой зарплаты. Так горожане мою коллекцию из-за «деляг» от культуры тогда и не увидели.
Но уже в 2003 году я решил создать мини-музей в одной из комнат своей квартиры. Для этого надо было со стороны проспекта Ломоносова сделать вход в комнату и пристроить что-то вроде мини-вестибюля. В это время я уже был адвокатом и по закону имел право оборудовать адвокатский кабинет у себя в квартире. И только под этим предлогом удалось получить разрешение на пристройку в виде веранды. Однако и такое разрешение пришлось пробивать у Д. Яскорского, главного архитектора города, почти год. Эскиз-проект на пристройку сделал заслуженный архитектор СССР А. А. Шалькевич.
Так или иначе, но весной 2005 года строительство в жестокой борьбе со строителями-халтурщиками и неумехами было завершено, а второго апреля 2005 года состоялось открытие музея. По инициативе корреспондентов почти во всех газетах и некоторых журналах Архангельска появились статьи об открытии музея, были анонсы и по местному телевидению.
Конечно, открывая музей, я не преследовал цель создать нечто близкое к науке о минералах, поскольку я не геолог и не минералог. Химические и физические свойства камней, если меня и интересовали, то только с точки зрения сохранности и недопущения ядовитых или ионизирующих образцов в коллекцию. Единственная цель музея — показать людям, какими красивыми и необычными бывают камни-самоцветы.
Одним словом, народ узнал о музее, и мы стали принимать посетителей. Очередей не было, но люди приходили, а коллекция постоянно обновлялась. Мы с Еленой — её я официально назначил директором музея, — а также с друзьями-товарищами по нескольку раз в год выезжаем в другие города на различные выставки-продажи минералов и изделий из них. В этом отношении особенно богатыми были и остаются до сих пор «Минерал-шоу», проводимые ежемесячно в Екатеринбурге, и «Самоцветные развалы», проводимые три раза в год на ВДНХ (ВВЦ) в Москве. Приобретаем мы не просто образцы минералов, а только такие, которые поражают своей красотой и (или) необычностью формы, своим агрегатным состоянием и по стоимости соизмеримы с нашими финансовыми возможностями. А поскольку полки музея не имели лишнего свободного места уже при его открытии, приходилось что-то убирать с полок, чтобы поставить новый экспонат. Таким образом, почти вся экспозиция музея за несколько лет практически полностью обновилась и продолжает обновляться и приобрела уникальный состав и вид, который поражает не только дилетантов, но и профессионалов-минералогов. Этому, конечно, способствует и удачная расстановка образцов и изделий на полках, что является только заслугой Елены. Она, занимаясь новым для неё делом, настолько увлеклась им и освоила его, что опередила меня в своих знаниях о минералах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
