– Чем вы намерены заняться на острове, мистер Ливингстон? – спросил Ричард, смирившись с тем, что его товарищи по несчастью узнают о его дружбе с двумя свободными людьми.
Мистер Ливингстон даже не попытался ответить самостоятельно: вскоре Ричард понял, что он очень робок и застенчив.
– Джонни – талантливый резчик по дереву, а на остров Норфолк везут единственный во всей колонии токарный станок. Древесина в Порт-Джексоне не поддается обработке так, как сосна. Поэтому его превосходительство пошел навстречу желанию Джонни покинуть «Сириус» и поручил ему выточить балясины для лестницы нового дома. Кроме того, губернатору недостает множества других полезных деревянных предметов.
– Но ведь такую работу проще выполнить в Порт-Джексоне.
– На борту кораблей, курсирующих между двумя поселениями, не хватает места для древесины: на них грузят доски для постройки домов, предназначенных для холостых моряков и каторжников.
– Ну конечно, как я сам не додумался!
– А вот и дамы, – громко объявил Донован.
В шлюпке разместилось одиннадцать женщин. Многих из них Ричард знал в лицо благодаря Лиззи, но ни с одной не был знаком. Среди них была Мэри Гэмбл – та самая, что предложила капитану Северу поцеловать ее в задницу и постоянно уязвляла достоинство мужчин колкими замечаниями; едва ее спина успевала зажить, ее вновь приговаривали к порке за очередную провинность. Энн Даттон обожала ром и моряков и охотилась за последними, лишь бы заполучить первое. Неряха Рэчел Эрли была способна выиграть поединок даже с железным столбом. Элизабет Коул вышла замуж за каторжника сразу после прибытия в Порт-Джексон и была вскоре после свадьбы до полусмерти избита мужем, поэтому майор Росс снова отослал ее в женский лагерь и поручил ей стирку одежды. Если семь остальных женщин ничем не лучше этих, значит, его превосходительство стремится избавиться от непокорных. Впрочем, Элизабет Коул он наверняка отослал за тысячу миль от мужа исключительно из сострадания.
– Веселенькое плавание нам предстоит, – вздохнул Ричард, глядя, как женщины спускаются вниз через носовой люк.
«Золотая роща» отплыла на рассвете второго октября тысяча семьсот восемьдесят восьмого года, некоторое время ее сопровождал «Сириус», а потом на «Золотой роще» подняли паруса, чтобы поймать норд-ост. Южное прибрежное течение подхватило второй корабль и понесло его к мысу Горн, расположенному в четырех тысячах миль к востоку.
Через пять дней, к тому времени как корабль приблизился к острову Лорда Хоу, Ричард решил загадочное уравнение. Как он и подозревал, губернатор попросту избавился от неугодных, причем не только от таких, как Мэри Гэмбл и Уилл Фрэнсис. Большинству каторжников на корабле повезло еще меньше: они были признаны помешанными.
Лишь четверо мужчин удовлетворяли предъявляемым требованиям – были молодыми, крепкими, холостыми и не страдали морской болезнью. Им предстояло ловить с лодки рыбу у берегов острова Норфолк. Ричард так и не понял, почему выбор пал на него самого, – он не был пильщиком, хотя в списке значился именно как пильщик. Неужели майор Росс почувствовал, что Моргану опостылел Порт-Джексон? И если так, почему пошел ему навстречу? Порт-Джексон осточертел всем, даже губернатору. Почему-то Ричарду казалось, что майор Росс обошелся с ним, как с крупной денежной суммой, – припрятал, чтобы пустить в оборот позднее. Возможно, так оно и есть…
Робкие, забитые каторжники вроде Джона Аллена и Сэма Хасси вели себя тихо, переговаривались шепотом и подолгу оставались в одном положении, почти не шевелясь. Но остальные были настоящими задирами, в том числе Уилл Фрэнсис, Джош Пек, Лен Дайер и Сэм Пикетт. Некоторые из них были женаты, и им позволили взять в плавание жен, поскольку чаще всего и они вызывали недовольство губернатора. Такими парами были Джон Андерсон и Лиз Брюс, фанатичные католики Джон Брайант и Энн Кумбс, Джон Прайс и Рэчел Эрли, Джеймс Дэвис и Марта Беркитт.
Каторжников охраняли сержант Томас Смит, капрал Джон Гауэн и четверо рядовых пехотинцев, которые относились к своим обязанностям настолько пренебрежительно, что рядовому Сэмми Кингу, к примеру, хватило времени, чтобы завязать роман с Мэри Ролт, одной из чудаковатых каторжниц – она вела сама с собой продолжительные беседы. Но оказалось, это временное помешательство: едва Мэри и Сэмми стали любовниками, ее диалоги с собственной персоной полностью прекратились. Ричард с усмешкой думал, что морской воздух благотворно повлиял на Мэри.
Для него самого плавание началось плачевно: Лен Дайер и Том Джонс подстерегли его внизу и попытались объяснить, как они относятся к каторжникам, которые не только заискивают перед свободными людьми, но и якшаются с мужелюбами.
– Отвяжитесь! – устало отозвался Ричард. – Если понадобится, я уложу вас обоих одной левой.
– А если нас шестеро? – с вызовом спросил Дайер.
Внезапно Макгрегор зарычал и залаял; Дайер пнул его, но задел лишь заднюю лапу, так как в этот момент «Золотая роща» накренилась. Остальное произошло мгновенно: Джо Лонг ринулся в драку, а трое из шестерых нападающих утратили интерес ко всему, кроме собственных взбунтовавшихся желудков. Ричард ударил Дайера коленом сзади, попав по мошонке, Джо вскочил Джонсу на спину и начал царапаться и кусаться, а невредимый Макгрегор вонзил зубы в сухожилие Джоша Пека. Фрэнсиса, Пикетта и Ричардсона выворачивало наизнанку, и это было очень кстати; Ричард прекратил схватку, ловким ударом уложив Дайера лицом вниз на настил палубы, а потом ухитрился изо всех сил лягнуть в пах Джонса и Пека.
– Имейте в виду, я не стану соблюдать правила, – предупредил он, отдуваясь, – так что больше не вздумайте связываться со мной. Иначе на потомство можете не рассчитывать.
Но поразмыслив, он решил позаботиться о безопасности Джо и Макгрегора, собрал вещи и вместе с товарищами перебрался на верхнюю палубу, рассчитывая во время дождя прятаться под шлюпкой.
– Надеюсь, – сказал он Стивену Доновану позднее, – вы справитесь с ними, мистер Донован. Том Джонс и Лен Дайер терпеть не могут таких, как вы. Не спускайте с них глаз, не говоря уже о Пеке, Пикетте и Фрэнсисе. Последний – вожак этой шайки, но грязную работу он поручает Дайеру. Значит, он особенно опасен.
– Спасибо за предупреждение, Ричард. – Донован внимательно оглядел друга. – Вижу, ты легко отделался: ни одного синяка или ссадины.
– Я лягнул их в пах. А еще мне помогла морская болезнь. – Ричард усмехнулся. – В общем, нам просто повезло. Едва они бросились на меня, в паруса ударил ветер, и началась качка.
– Верно, тебе повезло, Ричард, как ни странно это звучит для человека, который попал на каторгу, будучи невиновным.
