«Золотая роща» встала на якорь неподалеку от рифа, о который разбивались приливные волны, поднимая тучи брызг. За рифом поблескивала лагуна с зеленой, а не голубой водой, и двумя пляжами: прямым на западе и полукруглым на востоке. Здесь песок был абрикосово-желтым, он доходил до самых сосен, заросли которых успели проредить люди. Таких огромных и высоких деревьев Ричард еще не видывал. Среди них, возле прямого пляжа, виднелось несколько хижин.
Большой голубой флаг с желтым крестом вяло болтался на шесте, установленном неподалеку от прямого пляжа, с которого какие-то люди деловито стаскивали в воду две утлые лодчонки. Шлюпку «Золотой рощи» спустили на воду, и она поплыла к рифу навстречу лодкам; во время прилива вода захлестывала риф, позволяя переплыть через него. Лейтенант Блэкберн решительно заявил, что две большие шлюпки доплывут только до рифа, а оттуда груз из них будут переправлять на берег в лодках.
К кораблю приближалась одна из двух лодок, на корме которой стоял мужчина в темно-синей одежде с белой отделкой и золотым галуном, в пудреном парике, шляпе и со шпагой на боку. Он поднялся на борт и поприветствовал дружеским рукопожатием капитана Шарпа, Блэкберна, Донована и Ливингстона. Это был комендант колонии, лейтенант Филипп Гидли Кинг, которого прежде Ричарду не удавалось рассмотреть. Крепко сложенный, среднего роста, Кинг поражал блестящими глазами орехового оттенка на загорелом лице, которое не было ни привлекательным, ни уродливым. Его резко очерченные губы постоянно растягивались в улыбке, над ними нависал крупный, но не крючковатый нос.
Покончив с любезностями, Кинг повернулся к каторжникам.
– Среди вас есть пильщики? – спросил он.
Ричард и Билл Блэколл нехотя подняли руки.
Лицо Кинга омрачилось.
– И это все? – Он прошелся вдоль шеренги и остановился перед солидным и крепким Гарри Хамфрисом. – Шаг вперед, – велел он и продолжил осмотр, пока не увидел еще одного крепко сложенного парня – Уилла Марринера. – И ты тоже.
Теперь их стало четверо.
– Кто-нибудь из вас умеет держать в руках пилу?
Ответом ему было молчание. Подавив вздох, Ричард, по обыкновению, решил ответить, чтобы избавить всех товарищей от гнева начальника, раздосадованного молчанием.
– Никто, сэр, – объяснил он. – Мы с Блэколлом умеем пилить, но ни один из нас не работал пильщиком. – Он указал на Блэколла. – Я – точильщик.
– И еще оружейник, – вмешался Донован.
– Вот как? Работы для оружейника у меня нет, зато точильщик придется кстати. Как вас зовут?
Выбранные каторжники назвали свои имена и номера.
– Номера не нужны там, где мало народу, – заявил Кинг. – Морган и Блэколл, вы возглавите отряд пильщиков – отправляйтесь на берег вместе с Хамфрисом и Марринером. И приступайте к работе, не сидите сложа руки. До отплытия «Золотой рощи» мы должны загрузить ее трюмы досками для Порт-Джексона, а мой единственный опытный пильщик утонул. Пилы здесь почти так же тупы, как шотландцы, так что начинай точить их немедленно, Морган. У тебя есть инструменты? У нас только два напильника.
– Инструментов у меня хватает, сэр, – откликнулся Ричард и приступил к нелегкому делу, тонкости которого он изучил опытным путем: попросил дать ему помощника, пока начальник не назначил его сам, выбрав самого неподходящего и не заслуживающего доверия. – Сэр, можно мне взять с собой Джозефа Лонга? Я знаю его, мы с ним сработаемся. Правда, он слаб здоровьем и умом, но расторопен и покладист.
Комендант острова Норфолк перевел взгляд на Джо и Макгрегора, которого тот держал на руках.
– О, какой красавец! – просиял Кинг. – Это кобелек, Лонг?
Джо молча кивнул, ошарашенный необычным тоном начальника. Обычно к нему обращались тоном приказа, рявкали и покрикивали, но так просто и сердечно с ним заговорили впервые.
– Прекрасно! У нас тут всего один пес – спаниель, сучка. Он ловит крыс? Ловит, да?
Джо снова кивнул.
– Какая удача! Дельфиния тоже ловит крыс, значит, у нас будут щенки-крысоловы, а они придутся кстати! – Только тут Кинг заметил, что все пятеро выбранных каторжников стоят столбом, не сводя с него глаз. – А вы чего ждете? Живо спускайтесь в лодку!
– Я сразу понял, что этот парень не в своем уме, – пробормотал Билл Блэколл, когда лодка поплыла прочь от корабля.
– Ну что ж… – начал Ричард, чувствуя себя неловко в присутствии двух незнакомых гребцов, – не следует забывать, что здесь немноголюдно. Должно быть, комендант и его подчиненные уже привыкли друг к другу и обходятся без церемоний.
– Это точно, но мы рады новым лицам, – согласился один из гребцов, мужчина лет пятидесяти, говорящий с девонским акцентом. – Я – Джон Мортимер с «Шарлотты», – он кивнул в сторону второго гребца, – а это мой сын Ной.
Между этими двумя мужчинами не замечалось ни малейшего сходства. Джон Мортимер был рослым, светловолосым, покладистым на вид мужчиной, а Ной Мортимер – невысоким, смуглым и самоуверенным, если только первое впечатление не обмануло Ричарда. Младший Мортимер явно предпочитал жить своим умом.
Лодка, похожая на шотландские рыболовные плоскодонные суденышки, легко проскользнула над рифом, не задев его дном, и переплыла через лагуну к прямому пляжу, где ждали выжившие на острове колонисты – шесть женщин и пятеро мужчин. Самая старшая из женщин была на сносях, среди мужчин оказались и совсем юные, и седые старики.
– Натаниель Лукас, плотник, – представился тридцатилетний каторжник, – а это моя жена Оливия.
Супруги казались умными и привлекательными людьми.
– Эдди Гарт и моя жена Сюзан, – сообщил второй.
– Я – Энн Иннет, экономка лейтенанта Кинга, – объяснила самая старшая женщина, оберегающим жестом поддерживая обеими руками огромный живот.
– Элизабет Колли, экономка врача Джеймисона.
– Элиза Хипсли. Я работаю на огороде, – произнесла рослая статная девушка, обнимающая за плечи ровесницу. – А это моя лучшая подруга Лиз Ли. Мы работаем вместе.
«Отлично, – думал Ричард. – Теперь я знаю, что у них на уме. Элиза Хипсли перепугана прибытием новых мужчин, а это означает, что она не уверена в намерениях Лиз Ли. Лен Дайер, Том Джонс и остальные вряд ли останутся равнодушными к этой парочке». И Ричард улыбнулся девушкам так, чтобы они сразу почувствовали в нем союзника. Имена путались у него в голове. Теперь на острове Норфолк было семнадцать женщин, причем пять из них звали Элизабет, трех – Энн и двух – Мэри.
Подобно остальным мужчинам, единственный пехотинец не удосужился представиться.
– Лейтенант Кинг приказал нам сразу браться за работу, – сообщил ему Ричард. – Вы не покажете, где здесь лесопилка?
