У Боба закралось подозрение, что Питер мог в конце концов поверить: у Боба нет плана и нет гарантий победы. И даже приличного шанса на победу, если победой считать исход, когда Ахилл будет мертв, Боб жив и эмбрионы будут у Боба. Наверняка Питер торопился застраховать жизнь. Или устроить в последнюю минуту ситуацию, которая запрещала бы ему пойти с Бобом. «Черт, как мне жаль! Хотелось бы мне там быть с тобой, но ты справишься, я знаю».
Боб думал, что не уснет после дремы в самолете и в напряженном ожидании завтрашних событий.
И уснул так быстро, что даже не помнил, как выключил свет.
Утром Боб сразу послал письмо Ахиллу, назначив встречу через час. Потом написал короткую записку Петре, чтобы она знала, что он думал о ней, если этот день окажется последним. Записку родителям и записку Николаю. Если ему удастся прихватить Ахилла с собой на тот свет, над ними перестанет висеть угроза. А это уже что-то.
Спустившись вниз, он увидел, что Питер уже ждет рядом с машиной МЗФ, которая должна была отвезти их к кордону, установленному вокруг комплекса. По дороге почти не разговаривали, потому что говорить уже было нечего.
У кордона, возле восточных ворот, Боб увидел, что Питер не лгал – за его решимостью войти в группу Боба стоял МЗФ. Что ж, хорошо. На самом деле спутники Бобу были не очень-то и нужны.
Как он и просил перед отлетом из Дамаска, в группу МЗФ входили военный врач, двое снайперов и двое десантников в полном снаряжении, одному из которых предстояло идти с Бобом.
– У Ахилла будет контейнер, который должен оказаться холодильником для транспортировки полудюжины эмбрионов, – сказал Боб десантнику. – Если я поручу вам вынести его наружу, это будет значить, что там наверняка бомба или яд, и так с ним и надо обращаться – даже если я стану утверждать что-то иное. Если окажется, что там все-таки были эмбрионы, это будет моей ошибкой, и своей жене я объясню это сам. Если я поручу нести контейнер доктору, значит я уверен, что там эмбрионы, и обращаться с ними надо соответственно.
– А если не будешь точно знать? – спросил Питер.
– Я буду знать, – ответил Боб, – или никому его не дам.
– А почему вам не вынести его самому? – спросил десантник. – И сказать нам, как поступить, когда он уже будет снаружи?
За него ответил Питер:
– Мистер Дельфики не рассчитывает выйти оттуда живым.
– Относительно вас моя цель состоит в том, – заявил Боб, – чтобы вы все четверо вышли невредимыми. На это не будет шанса, если вы начнете стрелять, по какой бы то ни было причине. Вот почему никто из вас не пойдет с заряженным оружием.
Они посмотрели на него как на психа.
– Безоружным я не пойду, – сказал один из группы.
– Отлично, – ответил Боб, – на одного меньше. Он не говорил, что со мной должно быть именно пять человек.
– Строго говоря, – обратился Питер к другому снайперу, – вы не будете безоружны. Просто оружие будет незаряженным. Но противник об этом знать не будет.
– Я солдат, а не пушечное мясо, – ответил первый и пошел прочь.
– Еще кто-нибудь?
Второй снайпер вместо ответа отщелкнул обойму от автомата, разрядил ее и извлек патрон из зарядной камеры.
– Я все равно безоружен, – сказал врач.
– Чтобы нести бомбу, мне заряженный пистолет не нужен, – отозвался десантник.
Сейчас Боб с тонким пластиковым пистолетом двадцать второго калибра за ремнем штанов был единственным в группе обладателем заряженного оружия.
– Кажется, мы готовы, – сказал он.
В сиянии тропического утра они вошли в ворота восточного сада. Птицы галдели в ветвях, будто старались что-то заучить наизусть и все время забывали. Не было видно ни души.
Боб не собирался блуждать в поисках Ахилла. Все равно далеко от ворот он не рассчитывал заходить. Потому через десять шагов он остановился, и его группа с ним.
И стали ждать.
Ждать пришлось недолго. На поляну вышел солдат в форме Гегемонии. Потом еще один, и еще, пока не появился пятый.
Сурьявонг.
Он не подал даже признака, что узнал кого-нибудь, – смотрел мимо Боба и Питера, будто они для него ничего не значат.
За ними вышел Ахилл, но не отошел далеко от деревьев, чтобы не стать легкой мишенью. Как и было обещано, он нес рефрижераторный контейнер.
– Боб! – улыбнулся он. – Боже мой, как ты вырос!
Боб промолчал.
– А, ты не настроен шутить. Что ж, я тоже, на самом деле. Просто для меня такой сентиментальный момент – снова тебя увидеть. Увидеть уже мужчиной. Подумать только, что я знал тебя еще вот таким крохой.
Он протянул контейнер:
– Они здесь, Боб.
– И ты вот так просто мне их отдашь?
– Мне от них никакого проку. На аукцион не поступило предложений.
– Волеску сильно потрудился, чтобы добыть их для тебя, – сказал Боб.
– Разве? Он только подкупил охранника на мои деньги.
– А как ты вообще заставил Волеску себе помогать?
– Он был мне обязан, – объяснил Ахилл. – Я его из тюрьмы вытащил. Наш умненький Гегемон дал мне полномочия освобождать заключенных, преступления которых перестали быть преступлениями. Он не допер, что я отпускаю твоего создателя на свободу.
Ахилл ухмыльнулся Питеру. Тот промолчал.
– Ты хорошо обучил этих людей, Боб. С ними я… как будто снова со своей семьей. Помнишь, там, на улицах?
Боб промолчал.
– Ладно, ты не в настроении болтать, так что забирай эмбрионы.
Боб помнил один очень важный факт: Ахиллу не обязательно убивать собственными руками. Ему достаточно, чтобы ты просто был убит, у него на глазах или нет – не важно.
Боб повернулся к десантнику:
– Не окажете мне любезность вынести это за ворота? Я хотел бы поговорить еще пару минут с Ахиллом.
Охранник подошел к Ахиллу и взял рефрижератор у него из рук.
– Бьющееся? – спросил он.
– Все отлично упаковано и проложено, но играть этой штукой в футбол все же не стоит, – ответил Ахилл.
Десантник вышел за ворота.
– Так о чем ты хотел говорить? – спросил Ахилл.
– Пара вопросов, просто из любопытства.
– Готов слушать. Может быть, даже отвечу.
– Там, в Хайдарабаде. Китайский офицер, который тебя отправил в нокаут, разорвав патовую ситуацию.
– А, так это он ее разорвал?
– Что с ним сталось?
– Точно не знаю. Кажется, через несколько дней его вертолет сбили в бою.
– Ах, жаль, – произнес Боб. – Я хотел его спросить, какое это ощущение – дать тебе по морде.
– Послушай, Боб, мы уже переросли эти детские разборки.
За воротами что-то приглушенно бахнуло. Ахилл оглянулся, будто всполошившись:
– Что это?
– Почти наверняка взрыв, – ответил Боб.
– Чего?
– Той бомбы, что ты попытался мне всучить, – пояснил Боб. – Внутри контейнера.
– Я не понимаю, о чем ты… – начал Ахилл, но тут до него дошло, что не имеет смысла притворяться, раз эта штука только что взорвалась. Он вытащил из кармана пульт, пару раз нажал на кнопку. – Черт бы побрал современные технологии, ничто толком работать не хочет. – Он посмотрел на Боба и усмехнулся: – Все же я попытался.
– Так… есть у тебя эмбрионы или нет? – спросил Боб.
– Внутри, в доме.
Боб знал, что это тоже ложь. Вчера он решил, что эмбрионы, скорее всего, сюда и не привозили. Но полезнее было бы притвориться, что он верит Ахиллу. И оставался шанс, что это все же не ложь.
– Покажи.
– Тогда тебе придется войти, – ответил Ахилл.
– О’кей.
– Мы при этом выйдем из-под прицела снайперов, которых ты, несомненно, расставил вокруг комплекса, чтобы меня застрелили.
– И окажемся под прицелом тех, кто ждет меня там.
– Боб! Будь умнее. Ты умрешь, как только я захочу, чтобы ты умер.
– Ну это не совсем так. Ты хотел моей смерти куда чаще, чем мне случалось умирать.
Ахилл усмехнулся:
– Знаешь, что Проныра говорила непосредственно перед тем несчастным случаем, когда она упала в Маас и утонула?
Боб промолчал.
– Она говорила, что я не должен таить на тебя зло за то, что ты советовал ей меня убить при нашей первой встрече. Он же еще совсем ребенок, говорила она. Он сам не знает что говорит.
Боб опять промолчал.
– Жаль, что не могу передать тебе последние слова сестры Карлотты, но… сам знаешь, что на войне иногда гибнут гражданские. И без всякого предупреждения.
– Эмбрионы, – напомнил Боб. – Ты говорил, что покажешь мне, где они.
– Ладно, – ответил Ахилл. – Пошли.
Не успел Ахилл повернуться спиной, как врач уставился на Боба и энергично замотал головой.
– Все в порядке, – сказал Боб врачу и второму солдату. – Можете идти. Вы больше не понадобитесь.
