Глава 43
Гарри уверенно шел по узкой лесной тропинке, следом за ним в темных мантиях с капюшонами, прикрывая лица, продвигались Долохов и Сириус. Ремус показывал дорогу, то и дело оглядываясь. Он все еще с трудом верил в происходящее. Сириус, о смерти которого Люпин так переживал, был жив и здоров. Гарри оказался не совсем Гарри, а Долохов из маньяка-убийцы превратился в домашнюю болонку, смирно приносящую тапки по первому требованию хозяина. И планы у этой троицы были совершенно сумасшедшие, однако он им поверил и даже согласился помочь.
– Ох, еще далеко, Лунатик? – простонал капризно Блек, споткнувшись об очередную кочку. Гарри невольно улыбнулся. Сириус никогда не видел своего дальнего родственника Регулуса, но сходство их характеров было просто поразительным. Бывший любовник вел бы себя в лесу точно так же, Поттер был уверен в этом, хотя ему прежде не приходилось бродить по лесу с кем-либо из Благороднейшего и древнейшего семейства Блек.
– Потерпи немного, Бродяга, – усмехнулся Ремус.
Он вел их к поселку оборотней. К одной из тех стай, что презирали министерство, но не хотели служить убийцами для Лорда. Гарри, пытаясь спасти магический мир и выцарапать себе как можно больше независимости от Волдеморта, собирался предложить им то, что прежде не предлагал никто. Люпин был готов носить его на руках за это, даже если это был не их маленький олененок, а самовлюбленный чистокровный и будущий муж Того-Кого-Нельзя-Называть. – Смотрите!
Гарри остановился за спиной оборотня и осторожно выглянул на открывшуюся взору поляну. Поселок был не велик, здесь жило всего лишь чуть больше двадцати оборотней, и стояло лишь тридцать хижин. Однако и это была пятая часть всех оборотней Англии. Здесь так же жили люди, которые не были укушены, но были либо рождены инициированными родителями, либо связаны узами брака с оборотнями. В ночи полнолуния они покидали поселок, а потом снова возвращались, потому что министерство магии не давало им возможности вести нормальную жизнь. Кое-кому удавалось жить и работать в маггловском мире, но и такие много времени проводили здесь, среди себе подобных.
– Какая нищета, – брезгливо скривился Тони.
– Эта нищета нам на руку, – покачал головой Гарри и повернулся к Ремусу. – Идем? У нас не так много времени.
Оборотни уже ждали их. Они сразу же оставили свои не хитрые дела и стали стягиваться на поляну, где, видимо, обычно проходили все их собрания. Большинство из них выглядело просто ужасно. Они были измождены голодом и болезнями, плохо одеты, грязны. Гарри с трудом сдерживался от того, чтобы не поморщиться, показать свое отвращение. Но были среди них и чистенькие, аккуратные, хоть и бедно одетые люди. Некоторые носили мантии, другие предпочитали маггловскую одежду. Навстречу гостям вышла древняя старуха в посеревшей от стирок и времени мантии. Ее лицо было изборождено морщинами, а волосы давно поседели, она казалась чуть ли не ровесницей Морганы, но женщина все еще твердо стояла на ногах.
– Это Джоан, – прошептал c почтительным трепетом Ремус Гарри. – Она главная в этом поселке.
– У оборотней матриархат? – усмехнулся Сириус, провокационно подмигнув давнему другу.
– В общинах, где руководствуются силой и жестокостью, правят мужчины, – проскрипела Джоан, каким-то образом расслышав их разговор. – А мы цепляемся за остатки нашей человеческой сущности, поэтому я своим опытом и мудростью наставляю этих людей.
Она прошла к стулу, который для нее притащили тощие, чумазые мальчишки и пригласила Гарри сесть рядом на точно такой же стул. Он охотно устроился на нем, ведь им немало пришлось пройти пешком сегодня. По какой-то причине Люпин попросил их не аппарировать в поселок.
– У тебя знакомый запах, Гарри Поттер, – сказала Джоан. – Ветер принес его издалека, пока ты шел сюда. Мое чутье не то, что в юности, но твой запах я не перепутаю ни с чем.
– Сколько вам лет? – нетактично спросил Поттер.
– Девяносто, – засмеялась старуха. – Меня укусили, когда мне исполнилось двадцать пять. Но тебя я все равно помню, лорд Певерелл, хоть и выглядишь ты теперь по-другому, а воняешь по-прежнему мерзким табаком.
– Должен признаться, что не помню вас. Но затовы знаете, с кем будете договариваться, – улыбнулся юноша.
– С Лордом Волдемортом, – презрительно скривилась старуха. – Ты на его стороне, ты любишь его.
– Это не так, – спокойно возразил Гарри, хотя руки непроизвольно сжались в кулаки. – Вы договариваетесь со мной. И мне выгодно, чтобы до определенного времени Лорд даже не знал о нашем разговоре.
– Так что же ты можешь нам дать? – выкрикнул женский голос откуда-то из толпы. – Ремус говорил, что ты можешь помочь детям?
– И с работой! – добавил какой-то мужчина.
– Никакой благотворительности не ждите, – спокойно обернулся к ним Гарри. – Это просто взаимовыгодная сделка. Мне нужно, чтобы оборотни в Англии не примкнули к Дамблдору или Волдеморту. В определенный момент я скажу, что вы на моей стороне.
– Нам придется драться? – насторожился один из мужчин, стоящих ближе к Поттеру.
– Нет, – возразил он. – Все, что от вас требуется – не приносить мне слишком много убытков.
– Как вы все это себе представляете? – спросила из толпы женщина, прижимавшая к груди маленькую девочку в застиранной мантии. У малышки были чистенькие волосы и личико, а в глазах светился страх.
– Я могу оплатить женщинам, скажем, маггловские курсы шитья. Затем куплю небольшую фабрику, которой понадобятся рабочие руки. Вы будете работать. Я буду вам платить. Все просто. Разве не этого вы хотите?
– А дети? – спросил кто-то.
– Найдите им недорогую няню. Насчет учебы… Оборотни в Хогвартсе учиться не будут никогда, это слишком опасно. Однако если ваши дети не страдают от ликантропии, то когда Темный Лорд придет к власти, я сделаю все, что в моих силах, чтобы все волшебные дети получили возможность учиться. Для остальных есть маггловские школы.
– В ваших устах все это так просто, – снова воскликнула та женщина с ребенком. – Почему же министерство и Сами-Знаете-Кто отказываются дать нам это?
– Потому что они не видят в вас людей, – с горечью отозвался вдруг Сириус. – И слишком боятся вас.
– Прежде, чем мы заключим договор, – добавил Гарри. – Вы должны будете дать мне клятву, что сделаете все от вас зависящее, чтобы больше никогда и никого не кусать. Да, это поставит под угрозу само существование оборотней рано или поздно, но я надеюсь, что никого из вас это не заботит.
– Никто из нас не желает распространения вируса, мистер Поттер, – сказал какой-то небритый грязный человек в первом ряду. – Именно поэтому мы не примкнули к Грейбеку, чтобы кусать невинных детей, давая выход своей ненависти.
