- Они тёмные! - вскричала Майя.
- Что?
- Слои! Тёмные слои, видишь?!
Денис посмотрел на отцовскую ярлык-проекцию - она перестала дёргаться и застыла - лицо Аркулова выглядело, словно тёмно-серая маска.
- Потеря памяти, повреждения мозга! - продолжала Майя. - Часть обрасоза скрыта, вот почему всё застряло!
Денис снова посмотрел на красную точку: в канал продолжался залив инфокета неочей, а обрасоз Аркулова так и висел без движения: упёршись в недоступную для распознавания часть, транслятор ираспа не смог продолжить скачивание и просто сдвинул его в режим ожидания.
- Как? Как открыть доступ?! - взревел Денис.
- Я... я не знаю...
- Нет! Нет, ты знаешь! - Денис сорвал обезьянку с плеча и, держа прямо перед собой, тряхнул. - Ты знаешь о его мозге больше всех! Думай, как обойти закрытое!
- Никак! - Майя всхлипнула. - Нельзя просто проскочить, всё же взаимосвязано... пусти, больно!
- Значит, надо восстановить! - Денис снова тряхнул обезьянку, но хватку немного ослабил. - Открыть доступ...
Земля под ногами вздрогнула, люди, окружавшие пятачок со стоявшим в центре фокусником, покачнулись и вскрикнули.
- Конфеты! - воскликнула Майя, показывая пальцем на неочей - они больше не жевали, на измазанных шоколадом лицах застыл испуг. - Началось!
- У вас с отцом особая связь! - не обращая внимания на начинавшееся землетрясение, проорал Денис в лицо обезьянке. - Ты ведь уже спасала его в больнице...
- В больнице... - эхом повторила Майя и её глаза вдруг резко изменились, а потом в них отразилось нечто такое, что сразу наполнило Дениса надеждой.
Он опустил обезьянку с человеческими глазами на уже ходившую ходуном мостовую, и Майя приняла облик той маленькой девочки, что прибыла с отцом в управление контрразведки. Денис тоже стал собой, костюм фокусника исчез, радуга погасла - необходимости тратить на всё это силы больше не было. Проглоченные конфеты сделали своё дело: неочи схватились за животы и дико закричали, площадь рассекли трещины, люди побежали в разные стороны, но улицы вздыбились, и толпа остановилась, в ужасе глядя, как загибаются вертикально вверх тротуары.
Денис глянул на красную точку: закачка инфокета неочей резко ускорилась - стремительная потеря связей разрушила многочисленные, навязанные подчинением, надстройки, и распавшиеся на чистые исходные блоки данные полетели в ирасп напрямую, "без тормозов".
- Мы можем успеть! - проорал Денис Майе, перекрывая вой, в который постепенно перешёл крик отравленных. - Неоч почти прошёл, отец проскочит за полсе... - Он встретился с ней взглядом и осёкся.
Девочка встала на цыпочки и потянулась к Денису. Он наклонился, она поцеловала его в щёку и отстранилась - в глазах её была печаль обречённого, но в глубине зрачков всё же жило ожидание, что её остановят... Что Денис отговорит её, запретит, скажет "Нет!", "Ты не должна так рисковать!", "Бежим!", вот прямо сейчас... Но он не сказал, и её ожидание тихо растаяло.
- Пока, братец, - прошептала девочка и, развернувшись, бросилась к неподвижному, всё с той же застывшей на лице серой маской, Аркулову.
С поднявшихся вверх улиц стали падать и рассыпаться дома, заставив людей ринуться обратно на площадь. Денис испугался, что они сметут и раздавят Майю, но она легко, без страха ввинтилась в накатившую толпу и почти беспрепятственно побежала дальше - удивительно яркая по сравнению с остальными: одежда их стремительно выцветала, а лица - оплывали, теряя индивидуальные черты. Мир неочей рушился, а сами они продолжали стоять на площади и выть, пока вокруг них метались, бестолково сталкиваясь друг с другом, уже не люди, а призраки. Проскочив прямо сквозь одного из них, Майя высоко подпрыгнула и, перелетев через трещину, обняла уже почти растаявшего отца.
Неочи перестали выть и стали один за другим взрываться, разлетаясь облаками мелких красных брызг. Густой кровавый туман полностью заслонил обзор.
А потом земля под ногами разошлась, и Денис провалился в черноту разверстой бездны.
Глава 7
Он открыл глаза и увидел вокруг густую, однородно-серую субстанцию. В ушах что-то пискнуло, зашуршало и зашумело. Денис поморгал, и серая субстанция заклубилась, словно плотный, очень густой туман, а потом пошла пятнами. Они плавали по кругу, стремясь ускользнуть из поля зрения, но Денис ухитрился приклеиться к одному из них и почти зафиксировать на месте. Шум немного притих, туман стал постепенно редеть, пятно делалось всё темнее и разрасталось. Денис так напряжённо на него таращился, что заболели глаза, и пришлось закрыть веки, снова погрузившись во тьму. Снова - потому что он в ней и был, понял Денис, серая субстанция и резь в глазах - всего лишь порождённая мозгом иллюзия, и тут же на него будто ветром холодным дохнуло, кожа на затылке покрылась мурашками, немедленно побежавшими внутрь головы, шум усилился, захлёстывая колкими, ледяными волнами.
"Ментальное поле! Я всё ещё в ментальном поле!" - понял Денис и рванулся было в "нору", но тут же остановился, сообразив, что это чисто рефлекторная реакция на обычный телепатический шум. Клёкот, свист, шипение накатывались спокойно и равномерно, словно прибой. Дзеттоиды... Денис расслабился, игнорируя этот не имеющий к нему отношения шум. Никто не пытался его атаковать, это просто лучили дзеттоиды. Ни неочей, ни каких-либо других сетей...
"Я здесь! - отправил он сквозь чужую, рыхлую стихию открывающий посыл, стараясь сделать его тугим, ровным и плотным. - Отец!.."
Денис замер, надеясь ощутить мягкую, густую волну Аркулова, но ментальное поле оставалось безмолвным и равнодушным, только продолжали тихо накатываться шипение и свист дзеттоидов.
"Майя!.." - Денис почти ощутил её стремительный, летящий стрелой посыл, но это было всего лишь воспоминание - ментальное поле так и не всколыхнулось.
"Отец! Майя! вы меня слышите?.." - снова позвал он, уже понимая, что никто ему не ответит.
"У-у-уп, бу-у... уууу", - бестолково забулькало где-то вдали и тут же стихло, похоже, это попыталось, но так и не сумело толком отозваться какое-то животное.
Осознав, что его глаза по-прежнему закрыты, Денис попытался поднять веки, но ничего не вышло - тело ему не повиновалось.
- Спутник, приём! Спутник, как слышишь меня? Приём! - вдруг раздался едва слышный, заглушённый свистом и шипением, голос.
Полковник! Пытаясь сбросить холод ментального поля, Денис рванулся на звук. Это было трудно, так трудно... Только не умолкай, полковник! Цепляясь за голос как за маяк, Денис продирался сначала через черноту, затем сквозь марево серой субстанции, всё выше и выше, словно полз из холодного колодца на тёплый свет, раздирая тысячу перекрывавших доступ в реальность плёнок, пока вдруг в глаза не ударил солнечный луч.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
