Мы отошли от дома, и мама потянулась, широко раскинув руки.
— Наконец-то, солнышко! — промурлыкала она, подняв взгляд к проясняющемуся небу.
— Добрый день, Линдси.
Мама опустила голову, услышав голос Зака. Я обернулась в его сторону вслед за ней. Зак снял с себя пиджак, оставшись в заправленной в брюки белой рубашке, и обошел внедорожник.
Мама приветливо помахала ему.
— Привет, Зак!
Но радостная улыбка стерлась с ее расслабленного лица, как только открылась дверца автомобиля, и из него вышел Джеймс.
Мама моментально вросла в землю. Оцепенение мистера Роджерса не длилось больше секунды. Не отворачиваясь, он захлопнул дверцу и сделал нерешительный шаг вперед. Его взволнованный взгляд застыл на мамином лице, и губы стали тянуться в улыбке. Но как только взор упал вниз, на ее выпуклый животик, он стал выглядеть так, будто его сразила молния.
Поборов внутреннюю тревогу, отразившуюся в отсутствующих глазах, Джеймс вновь поднял их к побелевшему лику мамы, запечатлевшему выразительную муку.
— Здравствуй, Линдси, — медленно улыбнулся Джеймс. Он все-таки нашел в себе силы, чтобы сделать это.
Я с опаской посмотрела на маму, которая не шевелилась все это время. В ее коричневых глазах блестели проносившиеся с астрономической скоростью эмоции. Шок, страх, волнение… Она была обескуражена. Я прекрасно понимала, что творилось в ее душе. Встреча с прошлым — удивительная штука. Никогда не знаешь, когда это произойдет, но оно обязательно случится. Настигнет тебя, когда ты будешь ожидать этого меньше всего.
К такой встрече нельзя быть готовым.
Сейчас ее мир перевернулся так же, как и мой, когда год спустя одним теплым, летним днем я встретила в кафе «Голд» Зака Роджерса.
Мама сделала глубокий вдох.
Я слабо вздрогнула, испугавшись собственных чувств, и обменялась с Заком беспокойным взглядом.
— Здравствуй, Джеймс, — наконец, отозвалась она шепотом, и на ее порозовевших щеках появились ямочки, которыми невозможно было не залюбоваться.
Ее рука легла на животик.
Они долго смотрели друг на друга, улыбались широко и ясно.
Я успокоилась: кажется, что все хорошо. У этих двоих есть шанс, есть время, чтобы обсудить прошлое, настоящее и будущее, возможно.
Быть может, это станет продолжением их истории.
После женской консультации я, Зак, мистер Роджерс и мама поехали в «Cooper's Hawk».
СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
— Вставай, соня.
Я воровала у Джесс шоколадные конфеты, как вдруг услышала этот голос. Откуда он исходит?
— Просыпайся.
Что-то тяжелое приземлилось мне на плечо, и я завертелась вокруг своей оси, пытаясь поймать невидимку.
— Наоми.
Мелодичный смех сотряс мой сон, и я распахнула глаза. Сквозь пелену перед глазами уловила смутный образ до боли знакомого лица и горящих аквамариновых глаз.
— Зак? — ватным голосом произнесла я.
Его рука, покоившаяся на моем обнаженном плече, соскользнула вниз.
— Привет, — он очаровательно улыбнулся.
Я хлопала ресницами и пыталась понять, что Зак делал рано утром в моей комнате.
— Не поняла, — вздохнула, перевернувшись с бока на спину. — Ты мне снишься?
Другой вариант не приходил в голову.
Он усмехнулся.
— Нет. Ты не спишь. Слава богу. Я, наверно, целый час бужу тебя. Подвинься.
С этими словами он бесцеремонно плюхнулся на постель в джинсах, рубашке, кроссовках и обнял меня.
— Доброе утро.
Его горячие губы нашли мои.
Теперь оно действительно доброе.
То, что он здесь, конечно, замечательно, но…
Я встрепенулась, прервав поцелуй, и отстранилась.
— Как ты попал сюда? — до конца осознав, что это не сон, спросила я.
Зак убрал прядь волос с моего лба.
— Обычно. Через дверь.
Я нахмурилась, подмечая, что мое дыхание участилось. Я была уверена, что выглядела неважно — эта ночка выдалась по-настоящему дикой. Я уснула под утро, готовясь к переезду в общежитие «Black Hills». Джессика начала собираться еще на прошлой неделе и говорила мне поступить так же, но я, как обычно, приберегла это занятие на самый последний день — то есть на вчерашний вечер. С рекордной скоростью упаковала чемоданы, которые сейчас стояли в углу наполовину опустевшей комнаты, однако лишила себя полноценного сна в последнюю ночь своего пребывания в Индианаполисе.
Сегодня двадцать пятое августа.
Сегодня мы с Джессикой уезжаем в Спирфиш.
Еще вначале лета я мечтала, чтобы этот день поскорее настал. Но сейчас чувствовала необъятную тоску, ведь теперь я и Зак не сможем видеться каждый день. Нас будут разделять сотни километров. Я боялась таких отношений — на расстоянии. Это неминуемо ведет к расставанию, от мысли о котором все внутри меня сжималось.
На протяжении последнего месяца я старалась не забивать свою голову подобными размышлениями, но с позавчерашнего дня у меня начали сдавать нервы.
— Понятно, — запоздало пробормотала я, скидывая с себя одеяло.
Зак убрал руку с моего бедра и начал наблюдать за тем, как я иду к шкафу за полотенцем.
— Я в душ, — сказала ему.
— Я с тобой, — он тут же соскочил на ноги.
— С ума сошел? — прошипела я, с опаской взглянув на дверь. — Здесь же мама.
Зак лукаво улыбнулся, делая тягучий шаг в мою сторону.
— Она ушла на йогу, как только я пришел, — пояснил он обезоруживающе елейным голосом.
Три недели назад мама записалась в центр йоги для беременных. Занятия проходят по вторникам, средам и субботам, но она посещает только по субботам. Или средам… в общем, когда ей вздумается.
— Ух-ты, — сказала на шумном выдохе.
— Ну, так как? — его бровь взлетела вверх.
Он остановился напротив, глядя на меня сверху вниз. Я прислонилась к стене, утратив способность дышать. Наклонившись ко мне, Зак оставил дразнящий, легкий поцелуй на моей скуле.
— Наоми, — пропел он низко.
Я открыла рот, глотая воздух.
Подойдя вплотную, Зак взял мою руку и направил вниз, к своим джинсам.
— Ты чувствуешь это? — он приложил мою ладонь к ширинке, и сквозь меня прошла стрела огня, когда под пальцами я ощутила его невероятно твердую плоть. — Я ОЧЕНЬ хочу принять душ вместе с тобой.
Я закрыла глаза, подчиняясь стремительно накатившему возбуждению. Уже самостоятельно щупала член Зака, и он постанывал мне в губы, когда целовал. Его руки накрыли мои щеки, язык уверенно властвовал во рту. Я забыла о том, что собиралась делать, и что через несколько часов пора выдвигаться в путь.
