— А есть ли он, флот Конфедерации? — Корнилов, судя по всему, настроен был поспорить с самодержцем, неудобные вопросы позадавать. Нахимов тот больше помалкивал, — пока создашь флот с нуля, война закончится. И потом, в Атлантике более пяти лет находится сильная, набравшаяся опыта, в том числе и боевого, эскадра Истомина.
— Корабли Владимира Ивановича, это российские корабли. Вам же. господа, я предлагаю иное.
— Государь, воевать под иным флагом, предать Россию — неспособен! Пусть и не согласен со многими решениями вождя нации, но сменить флаг — увольте!
— Не напугала, значит, Кондопога. Владимир Алексеевич? Но ведь я злодей известный, тиран с выдумкой. Не хотите проветриться в Атлантике, обжились на берегах Онежского озера, так я новую кару вам измыслю — сошлю в Севастополь. Каково двум заслуженным адмиралам будет наблюдать за флотом в ранге отставной козы барабанщиков? Павел Степанович, чего молчите?
— Ваше величество. — Нахимов волновался, тщательно подбирал слова. — пока мы с Владимиром Алексеевичем ехали до Петербурга, перебрали немало вариантов — зачем понадобились. Была мысль, что хотите использовать опыт черноморцев и создадите каперскую эскадру либо в Атлантическом океане, либо в Средиземном море. И на такое применение наших сил и умений согласны. Но поменять флаг. Ваше величество, мы не карбонарии какие, присягу давали один раз!
— Так никто не заставляет нарушать воинскую клятву. Вы. считай на честно выслуженной пенсии, стало быть — вольные птицы. Звания адмиралов российского флота остаются за вами, но послужить Конфедерации вы запросто сможете в иных чинах, станете как минимум контр-адмиралами флота ЮЛА. Не думаю, что Джефферсон Дэвис вам даст эполеты мичманские. А ссылка в Кондопогу прекрасный повод отъезда из России. Не поладили с сувереном, бывает. Но Родину то не предали. И здесь в изменники никто ни вас. ни ваших офицеров не запишет.
— Скажите, ваше величество, — Корнилов вновь перехватил инициативу, — готова ли Российская империя объявить войну САСШ? Или дело ограничиться посылкой добровольцев?
— Честно говоря, не представляю, как сложится. Владимир Алексеевич. Если вдруг Юг в первых сражениях наголову разгромит армию САСШ. пусть более многочисленную, но уступающую конфедератам в мотивации и в воинской выучке, то официального объявления войны не последует… Полуторачасовой разговор с адмиралами завершился успешно. В марте Корнилов, Нахимов и с полсотни офицеров Черноморского флота уедут во Францию, откуда их и заберёт пароход Российской трансатлантической линии, а командовать им предстоит тихоокеанцами, ради приобретения боевого опыта переведёнными на эскадру Истомина. И хотя янки изрядно вложились в оборону побережья — в обустройство батарей и строительство броненосцев береговой обороны, страшных неуклюжих чудовищ, тупиковой ветви в развитии флотов, перекрыть сообщение Севера с Европой дело несложное. Главное не лезть в лобовую на врага, не уповать на таран и абордаж.
Что хорошо — тратясь на флот и батареи, прикрывающие Нью-Йорк. Север недофинансировал армию, полагаясь на количественные показатели. Но если конфедераты прям таки искрили, рвались сражаться и побеждать, свершать подвиги во славу прекрасных дам и родного Юга. то их оппоненты, не верящие в вождей, высоким боевым духом не могли похвастать. И действительно, тема всплывшая в разговоре с Корниловым и Нахимовым покоя не давала — вдруг да расколошматят доблестные дикси не желающих гибнуть за «освобождение черномазых» янки в ряде приграничных сражений и бац — мир. А коль южане подомнут под себя промышленно развитый Север, САСШ и КША сольются вновь в единую державу, есть опасность, что моим геополитическим задумкам тут кранты и приключатся, даже золото калифорнийское не поможет выстоять.
Европейские державы к очередному конфликту в Новом Свете проявили неожиданный интерес. Если Наполеон Третий не скрывал симпатии к Северу, наращивая военное присутствие в Мексике, то Испания. Великобритания и Россия выступили на стороне Конфедерации. И всем захотелось направить через океан эскадры. Дислокация кораблей рвала все шаблоны. Англичане встали на якорь в Норфолке и Бостоне, французы в мексиканских портах и всё в том же многострадальном Бостоне. Россия в Чарлстоне и Саванне, а испанцы в Новом Орлеане.
Газеты и Севера и Юга взахлёб описывали мощь союзных флотов, особенно старались нью-йоркские акулы пера, почему-то азартно сравнивающие соотношение сал между Великобританией и Россией, как будто вот-вот по приказу Виктории и Константина сойдутся в последнем и решительном бою друг с другом английские и русские моряки. Пока же в Норфолк янки не совались, одно присутствие там британцев спасало куцый флот южан от истребления. Но и просвещённые мореплаватели не ринулись защищать союзника, не пошли искать и бить флот САСШ, хотя и военный союз заключён между Лондоном и Ричмондом.
Едва переговорил с адмиралами Корниловым и Нахимовым, указал бравым морякам, так сказать, курс и звезду путеводную, как прибежали парой наставники, не менее заслуженные адмиралы Литке и Невельской.
Геннадий Иванович получив трёхлетний отпуск для устройства семейных дел. порывался добраться до Петербурга Северным Морским Путём, насилу удалось в самый последний момент перенацелить беспокойного первооткрывателя на атлантический маршрут. И вот. встретившись после долгой разлуки. Литке с Невельским возмечтали присоединить к России архипелаг Шпицберген. С переходом флота от паруса к пару, залежи каменного угля на доселе «ничейном» и никому на хрен не нужном Шпицбергене приобретают стратегическое значение, вещали на два голоса патриоты северных широт.
— Фёдор Петрович, Геннадий Иванович, я рад видеть вас в добром здравии и преисполненных невероятной жизненной энергии. Но, только представьте — на носу война с Северо-Американскими Соединёнными Штатами, которой вряд ли избежать получится. Далее, в Европе пруссаки точат зубы на Данию, чтоб под шумок отхватить кусок территории, позволяющий построить судоходный канал и перебрасывать эскадры из Балтийского моря в Северное. А у Пруссии в союзниках Австро-Венгрия. А ещё турки спят и видят, как нагадить нам на Кавказе. И тут бах. — Шпицберген на первый план выплывает!
— Константин! — Литке на правах наставника сурово нахмурил брови. Видел бы кто, как запанибрата разговаривают с грозным императором морские волки! — Константин, не забывай, что Шпицберген-Грумант открыт и освоен русскими людьми, и отдавать его в чужие руки не годится!
Да уж, Фёдору Петровичу, несмотря на фамилию, хорошо бы жилось при товарище Сталине, во времена борьбы с безродными космополитами: паровоз изобрели братья Черепановы, идею радио у Попова украл Маркони, Крым наш. А, нет, про Крым это не к Сталину, а к Путину…
— Фёдор Петрович, да не горячитесь вы так. Шпицберген наш. Заберём весь архипелаг до последнего клочка. Только сами посудите — объявив сейчас о притязаниях на северные острова, придётся России распылять силы, хоть небольшую но отправлять эскадру на утверждение орла державного в тех водах студёных.
— Я всё предусмотрел. Учебная эскадра Балтийского флота будет нести постоянное дежурство тремя клиперами в море Баренца, заодно выстраивая казармы и разрабатывая рудник.
— Не жалко юношей романтических, пожелавших стать моряками, обращать в каторжных шахтёров?
— Причём тут каторга? — Литке если какую идею вбил в голову, остановить старика крайне сложно. Надо отвлечь председателя Русского географического общества.
— Дорогой Фёдор Петрович, помните, как четверть века назад у огромной карты в игровой комнате, мы мечтали об освоении российского Севера?
— Да уж. не забыть, вместо игрушек у великого князя глобус и секстант. — подобрел наставник. — ты. Константин, тогда был куда как большим сторонником забрать Грумант и в Кольском заливе поставить военный порт. Понимаю, что сейчас передо мной не восторженный мальчишка, но правитель великой державы. Тем более нельзя разбазаривать исконные русские земли, поморами освоенные и описанные.
