Решившись, я взял её за руку. Заглянул в глаза, скорее раздражаясь, чем радуясь нашему сходству. Она содрогнулась, будто не понимала, что происходит, открыла рот, собираясь в очередной раз запротестовать, но… Не смогла произнести ни слова.
В ней действительно было очень много эмоций. Я зацепился за самую первую, высвобождая силовую нить – и да, это действительно была ненависть. Настолько сильная, что из моей матушки можно было, наверное, создавать новые миры. Она дернулась, пытаясь высвободить собственные эмоции, попыталась оттолкнуть мою руку, но… Не смогла. Чары растеклись по её телу, заполоняя собой каждую клеточку, каждый кубический сантиметр её тела.
Взгляд матери потеплел. Чистая магия, высвобождаемая ею, обещала, что все деревья в округе, а особенно вон та сотворенная из мага сосенка, будут отлично плодоносить ближайшие десять лет. А когда в королеве осталась только любовь, теплота по отношению к близким… Что ж, я мог сказать, что в ней не осталось практически ничего.
- Что ты сделал? – выдохнула она, впрочем, лишенным даже следов гнева голосом. – Даррен?
- Ничего, мама, - я отпустил её руку и улыбнулся. – Но, боюсь, ты сейчас слишком устала… И чувствуешь, будто тебе чего-то не хватает? Отправляйся домой… Там тебе удастся вновь всерьез разозлиться. А потом, возможно, ты меня найдешь… Дамиан?
Глава гильдии, удивленно косясь на королеву, подошел поближе.
- Кто-то должен сопроводить королеву в её замок, - произнес я. – А остальные, кто желает отпраздновать со мной, могут присоединяться. Яств хватит на всех.
- Благодарю, Ваше Высочество, - чопорно кивнул Дамиан, а потом, склонившись поближе, прошептал: - Поделитесь заклинаньицем?
- Амулет сделаю.
- Спасибо, - кивнул он. – Ваше Величество, - теперь он обращался уже к королеве. – Возможно, вы пожелаете, чтобы для вас открыли прямой портал?
Её Величество желала. Склонив голову в согласном кивке, она на какую-то минуту подняла взгляд на меня, но промолчала, просто позволила взять себя за руку и уйти. Теперь уже я не сомневался в том, что она больше не вернется. Может быть, когда пройдет время, поймет все-таки, что я с ней сделал. Прочитает нужные книги. Вознамерится ли повторить попытку? Это вряд ли. Я ведь не сделал ей ничего плохого. Просто забрал гнев и ненависть, толкавшие её на дурацкие поступки много лет подряд. Разве это преступление? Нет. И ей об этом было прекрасно известно. Но принять самостоятельность собственного сына для королевы Карен оказалось непосильной задачей.
Я знал, что её не исправить… И просто не стал уговаривать. Взмахнул рукой, открывая портал, дождался, пока мать войдет в него, пока магия погаснет, оставив только легкое свечение в воздухе. Надо было возвращаться к гостям, но я чувствовал только сплошную усталость. Оперся о ствол дерева, закрывая глаза, и попытался не позволить головной боли испортить счастливый праздник. Где-то там, вдалеке, у крыльца моего замка, благоухали розы, шумели деревенские из всего Диколесья, пришедшие праздновать королевскую свадьбу, носился не слишком разумный рыцарь…
Мне внезапно пришло в голову, что мама не будет молчать. Свяжется с королем Мартеном. Возможно, пройдет несколько часов, и эту полянку возле дома осветят телепортационные вспышки, означающие, что близкого знакомства с родней Элоизы не избежать. Я понятия не имел, чего ждать от сегодняшнего дня, но сейчас ощутил усталость…
Хотелось сбежать. Схватить Элоизу и умчаться с нею куда-то далеко-далеко, где нас точно никто не достанет и не догонит. Наслаждаться её близостью, тем, что она, моя самая любимая на свете, сейчас рядом со мной. А все остальное пусть бы потеряло значение.
Но короли не делают то, что им хочется. Не сбегают вместе с невестами с собственных свадеб. И не отворачиваются от ответственности. Короли вообще всем все должны, и в их жизни мало свободы. Рано или поздно мне придется пожертвовать своей. И какими б красивыми ни были слова о долге и о том, как надо жить, я все равно буду грустить, скучать по этому короткому, казалось бы, последнему моему лету. По дракону, по озеру, в котором мы могли плавать вдвоем с Элоизой, не задумываясь, что кто-то подсмотрит. Даже по рву, на месте которого уже давно растут травы, по поляне, где когда-то были изломанные драконом деревья, по смотровой башне, на которой до сих пор, покачиваясь от ветра, красуется наблюдательный пост, хлипкий. Сколоченный на скорую руку, но какой же стойкий!
- Грустишь?
Я вздрогнул и обернулся. Элоиза скользнула в едва заметный лаз между кустами и остановилась рядом со мной, мягко улыбаясь. И вправду, лесная фея. В волосах листва, глаза озорно сверкают…
- Не грущу. Думаю, сколько всего изменит эта осень, - тихо ответил я. – Сказал матери, что она может не надеяться на мое возвращение ещё ближайшие лет двадцать… И, возможно, мы повстречаемся с твоей родней быстрее, если она свяжется с королем Мартеном и все-таки попросит его прибыть на свадьбу.
- Мои родные лучше твоей матери, - усмехнулась Элоиза.
- Верю.
- Но я все равно не хочу их видеть, - с неожиданным озорством отметила она. – Потому… Знаешь, Даррен, вон там, в нескольких сотнях метров, привязаны два коня. И сменная одежда. И еды на дорогу, чтобы добраться до Дарны…
Я с восторгом воззрился на неё.
- Бежим?
