Мне казалось, что я слышу вокруг себя странный шум и топот множества ног, будто бы нас окружала толпа людей. Когда я вздрогнула и открыла глаза, оказалось, что рядом никого нет. Я ехала на свою свадьбу и не ощущала ничего, кроме страха. А когда я искоса взглядывала на Ричарда, меня охватывал необъяснимый ужас. Мы въехали в город, и стук копыт стал немного тише. Тротуары были запружены народом, Ричарду постоянно приходилось сдерживать лошадей.
Нам нужно было съездить на набережную и разыскать там одного капитана, который был достаточно жадным и безответственным человеком, чтобы вручить нам лицензию о венчании, которое он якобы совершил во время нашего путешествия на его корабле.
Ричард проверял маршрут по расстеленной на его коленях карте, которую начертил для него его приятель Ригли из Чичестера. Он же назвал и имя этого капитана. Мой секрет был раскрыт. Молодой человек, живущий всего в нескольких милях от Вайдекра, знал, что мы должны пожениться, и, безусловно, Ричард ему рассказал почему. Никто не собирался делать из этого тайну, и для меня не было никакой возможности избежать позора.
Ричард остановил экипаж у отеля. Передав поводья груму, он велел тому быть здесь через два часа, затем он подал мне руку, и мы быстро направились на набережную.
Гавань представляла собой лес невозможно высоких мачт, с моряками, карабкавшимися по ним, вокруг стоял гомон, словно на птичьем дворе. Я судорожно цеплялась за руку Ричарда.
— Как мы разыщем нужный карабль? — спросила я и с удивлением поняла, что надеюсь, что мы не найдем корабль и сможем сразу же возвратиться домой. Даже разбитое сердце мамы, даже мой позор были лучше этого бессмысленного кружения по городу, которого я не знала, с человеком, чей истинный характер я только начала узнавать.
— Это здесь, — отозвался Ричард. Экспедиция, каждый шаг которой отнимал мои последние силы, была замечательным приключением для Ричарда, его глаза сияли, и он оживленно оглядывался по сторонам. — Это здесь, — повторил он торжествующе, — теперь остается только найти капитана.
Ричард подтолкнул меня к узким сходням, и я пошла, опустив глаза и стараясь не смотреть на полдюжины грубых лиц, появившихся на корабле, с любопытством разглядывающих мои платье и шляпку и гадавших, что нам надо на их корабле.
Когда мы достигли палубы, они исчезли, и Ричард казался слепым и глухим, не замечая неловкости создавшейся ситуации.
— Эй, там, — уверенно обратился он к одному из моряков. — Где капитан?
Тот оторвался от чистки ногтей длинным зловещим ножом и оглядел нас, будто бы раздумывая, заслуживаем ли мы его ответа. Ричард сунул руку в карман, и звякание монет послужило паролем. Меня задело, как уверенно чувствует себя Ричард в компании этих проходимцев.
— Он опять напился, — мрачно ответил моряк, презрительно разглядывая нас. Под его взглядом я впыхнула. Он знал, что мы прибыли сюда для тайного венчания. Ему было понятно, что существует только одна причина для девушки из знати прийти на этот грязный корабль и разыскивать пьяного капитана. Он смотрел на меня так, будто я была падшей женщиной, готовой пойти с любым мужчиной. Я чуть скользнула за плечо Ричарда и подняла повыше воротник, чтобы спрятать лицо.
У меня было чувство, которое я не могла бы передать словами, что в этом презрительном взгляде было своего рода предзнаменование будущего, ожидающего меня. Я должна была стать собственностью одного мужчины, но теперь любой мог смотреть на меня так, как он пожелает. Я не была более свободной женщиной, только Ричард был моей защитой, и мне теперь полагалось держаться позади его плеча.
— Мы пришли повидаться с ним, — сказал Ричард. Казалось, он даже не замечал презрительного взгляда моряка. Тот равнодушно пожал плечами и, ткнув пальцем куда-то вбок, лаконично сказал: «Идите вниз». Его акцент показался неприятным моему уху, привыкшему к протяжному, мягкому говору Суссекса.
Ричард начал было спускаться, но я поймала его за руку.
— Ричард, — остановила я его. — Если он пьян, возможно, он не сможет… Возможно, мы не должны… Ричард, подожди!
Ричард уверенно спустился по лестнице и жестом велел мне сделать то же самое.
Я заколебалась. Команда на палубе прекратила работу и открыто разглядывала меня, даже моряки на реях смотрели на меня. Осторожно подобрав юбки, чтобы не запачкаться, я ухватилась рукой за перила и стала спускаться.
Отвратительный запах, царивший внизу, ударил мне в ноздри. Он был крепко замешан на рвоте тысяч больных пассажиров, на запахе старого пота и страха, запахе пороха и грязных одежд, прогорклой пищи и гноя. Я задохнулась и поскорее закрыла рот носовым платком. Ричард странно смотрел на меня, но выражения его лица было не прочесть из-за сумрака, царившего в коридоре.
— Ну что еще? — нетерпеливо обратился он ко мне.
— Мы не должны этого делать, Ричард, — заторопилась я. — Это ужасно! Должен быть какой-то другой способ. Мы не можем пожениться в этом грязном месте. Это… Это пахнет, Ричард.
Он издал какое-то восклицание и, повернув меня к себе, с силой ухватил меня за локти так, что я вскрикнула не столько от боли, сколько от страха.
— Слушай, — дико прошипел он. — Ты хотела, чтобы мы были любовниками. Ты лежала на спине и улыбалась. Ты обнимала меня за шею и не сказала ничего, кроме «да». Ты приехала домой на лошади с Джемом и протянула руки, чтобы я тебя снял. Если ты этого не хотела, ты должна была бороться. Ты могла бы остановить меня, если бы захотела. Но ты не хотела останавливать меня. И когда Джем нашел тебя, ты сказала, что упала с Мисти. Если бы я тебя изнасиловал, ты бы так и сказала. Но это было не так. Ты сама хотела этого, потому что ты шлюха. И это очень благородно с моей стороны — чертовски благородно — жениться на тебе.
Я, не отрываясь, смотрела на него. Его жестокая хватка была ничто по сравнению с той болью, которую я ощущала под ребрами. Каждый раз, когда он говорил «ты», это слово вонзалось в меня, словно нож, в самое сердце.
То, что он говорил, было всего лишь частью правды, но я была совершенно не способна отвечать на несправедливые обвинения. Я винила себя с того самого момента, когда я поняла, что произошло на полу беседки. Женщина всегда виновата в таких вещах. Если бы я была настоящей леди, если бы я была по-настоящему чиста, Ричард не сделал бы этого. Я потеряла мою невинность, и этого достаточно, чтобы погубить меня в глазах всех, в том числе моих собственных.
— Я готов жениться на тебе, — бешено продолжал Ричард. — Но это одолжение, которое я делаю тебе. Я делаю это только для того, чтобы ты могла взглянуть в лицо своей маме и моему отцу. А если бы я рассказал им, как ты соблазняла меня и настаивала, чтобы мы стали любовниками, то думаю, позор убил бы твою маму.
