без зрачков. Огонь ласково приветствовал меня через призывно раскрытый рот. Огонь снисходил с её ясно-алых щёк. Я понял, что подошёл очень близко к назначенной долгие годы назад цели, ибо на меня взирала очередная легенда, знаменующая близость Великого Пламени. Лукаво улыбаясь, на меня смотрела гетера огня.
— Давно к нам никто не приходил, — гетера вышла из приютившего её дома, лениво качая стройными бёдрами. — Да и тот, кто приходил, всегда проходил мимо, — она полуигриво-полусерьёзно смотрела на меня. — Может, задержишься, дьявол.
Моя рука невольно потянулась к её манящему телу. Не только тело прекрасной женщины, но и само пламя манило меня, обещая наслаждение и плоти, и души. Её изящная рука резко ударила меня по протянутой ладони, обжигая и отрезвляя.
— Это тело не для тебя, дьявол, — она надменно усмехнулась. — Сгоришь. Ведь он сгорит, верно, сестра?
Я обернулся вновь. Из соседнего дома чуть опьянённо выходила копия той, что стояла передо мной. Только волосы её были элегантно-кудрявы, и пламя её глаз горело чуть светлее, чуть нежнее, чем у первой.
— Верно, сестра, — кудрявая гетера остановилась в шаге от меня, — но, может быть даже не сразу, — она хитро улыбнулась, — может быть даже не до конца.
— Нет, сестра, — первая гетера с сомнением покачала головой, — он слишком устал, он слишком долго шёл и теперь его сил хватит лишь на то, чтобы сделать ещё пару желанных шагов. А потом он уже не вернётся.
— А ты знаешь куда идёшь, дьявол? — кудрявая внимательно посмотрела на меня.
— Знаю, огненноликая, — я медленно выходил из невольно транса. — А там где не знаю, мне подсказывают, — я поморщился от очередного приступа боли, — и иногда слишком усердно.
— Я взгляну, — жаркой ладонью гетера взяла мою задыхающуюся от боли руку и прижала её к своей щеке. — Я помню их, — она задумчиво улыбнулась, — один был такой вспыльчивый, страстный, а другой очень гордый, серьёзный. Это они подарили тебе эту дорогу?
— Они заплатили мне этой дорогой, — от прикосновения к горячей щеке боль в руке послушно утихла, затаившись до того момента, когда мы вновь останемся наедине, — и это вряд ли была чрезмерная плата.
— Но они шли за другим, — первая гетера дразняще облокотилась о моё плечо. — Они шли за тем, что им было позволено. А вот ты, — её ноготь оцарапал мне шею, — тебе вроде не надо этих суетливых даров. Но почему ты думаешь, что тебе дадут больше, чем другим?
— Просто, ничего другого мне не нужно, пламенноокая, — я тяжело вздохнул. — Остальное я либо потерял, либо пропил.
— Ты, наверное, много пил, дьявол! — гетера расхохоталось, сквозь волнующий рот брызнуло весёлое пламя.
— Больше, чем любил, — я тоже улыбнулся.
— Так бывает, — стоящая сзади гетера продолжала царапать мою шею, — бывает, когда скучно любить тех, кого ты встречаешь. Мы знаем, дьявол.
— Клянусь углями и искрами! Я уже рядом!
Я резко оглянулся на этот пронзительный, какой-то гротескный голос. Ловко петляя между нависающими тенями домов, к нам быстрой, прыгающей походкой приближался маленький странный дьявол. Его вызывающие невольную улыбку шаги сопровождал оглушительный звон плеяды колокольчиков, которые были подвешены прямо к его длинным, раскиданным в стороны рогам. Из крупных, лопоухих ушей то и дело вырывались струи беспокойного огня. На его широком, радостном лице танцевала озорная улыбка.
— Приветствую, — он крепко схватил мою руку и потряс её в подкупающем рукопожатии.
— Это шут, дьявол, — кудрявая гетера ласково улыбнулась лопоухому, — это тот, кто смеет спорить с огнём.
— Признаться, эти споры я часто проигрываю, — шут весело подмигнул и молниеносно пожал мне вторую руку, — но это лишь потому, что порой не знаю предмет спора.
— Ему нужно идти, шут, — гетера, наконец, отвлеклась от моей до крови расцарапанной шеи. — Он говорит, что знает куда идёт, но может быть, ты проводишь?
— Конечно, провожу, милая, — маленький шут призывно махнул мне рукой. — Идём, страждущий огня, я проведу тебя самой короткой дорогой.
— Бросай пить, дьявол, — кудрявая гетера обжигающе поцеловала мои губы. — Как знать, может тебе и не придётся скучать.
— Быстрей! Быстрей! Пока ещё не погасло Предвечное Пламя! — шут уже несся вперёд своей смешной походкой, и у меня явно не оставалось иного выбора, как последовать за звоном его весёлых колокольчиков.
Мне еле удалось догнать не в меру резвого шута. А тот, дождавшись момента, когда манящие очертания гетер огня скроются после первого же поворота, резко остановился и хитро посмотрел на меня.
— Ты ведь, наверное, знаешь, что не бывает самой короткой дороги, — он тряхнул своими звенящими рогами, — и что самой короткой становиться та, на которой тебе повезло.
Я осторожно кивнул, не зная к чему приведут эти не самые обнадёживающие слова.
— Я хочу тебе кое-что показать, дьявол, — он неожиданно стал серьёзен. — Я хочу показать того, кто пришёл раньше тебя, и кто хотел того же, что и ты. И то, что в итоге он обрёл.
— Вряд ли мне это интересно, шут, — я не хотел сворачивать, даже на миг.
Глава 10. Дорога к Предвечному Пламени. Часть 5
Похоже, мои слова были совсем не тем, что он желал услышать. Лицо его превратилось в маску сурового и жестокого мудреца, а когда я заглянул ему в глаза, то понял, что это не маска, а истинный облик. Истинный облик того, кто смеет спорить с огнём. Я запоздало взглянул на его Путь. Предо мной предстала хохочущая лавина гремящего пламени, сметающего любое посягательство на свои владения
— Я ведь не всегда проигрывал споры, дьявол, — колокольчики больше не звенели, — и я не всегда улыбаюсь. И ещё я никогда не прошу. Идём.
Это действительно мало походило на просьбу и, не желая ссориться с тем, кто предпочитал появляться в облике шута, я покорно отправился за моим, вновь весело запрыгавшим проводником.
Слава огню, дорога наша не продлилась долго. Уже минут через десять мы вышли на маленькую площадь, со всех сторон окруженную хмурыми ликами пустоглазых домов. Лишь второй, более внимательный взгляд помог мне найти на этой, покрытой серой камнями площади флегматичного вида дьявола.
Среднего роста, в широком, явно тёплом плаще, с неутомимо лысеющей головой он производил достаточно посредственное впечатление. В руках у дьявола была длинная, потрескавшаяся метла, которая мерно опускалась на равнодушные камни. Казалось, он полностью сосредоточен на своём нехитром занятии и наше звонкое появление его ничуть не встревожило. Впрочем, я допускал, что это и было именно так.
— Привет, Собиратель, — шут, приплясывая, подбежал к вяло воззрившемуся на него дьяволу. — Как дела?
— Мои дела неизменны, шут, — обладатель метлы, тут же потерял интерес к разговору, —
