растений, смешанных с медом. С жадностью проглотили все три пасти адского пса это лакомство, и чудовище, сраженное сном, распростерлось на земле. Эней и Сивилла выскочили на берег. Тут уши Энея наполнились стенаниями невинно казненных и пронзительным плачем умерших младенцев. В миртовой роще увидел Эней тени тех, кто погиб от несчастной любви. И неожиданно лицом к лицу встретил он Дидону со свежей раной в груди. Проливая слезы, тщетно молил Эней простить ему невольную измену, к которой вынудили его боги. Молча отошла прекрасная тень, отвернувшись от Энея, ничто не дрогнуло в ее бледном лице. В отчаянье благородный Эней забыл о цели своего прихода. Но Сивилла твердо повела его мимо кованых дверей Тартара, из-за которых неслись стоны, душераздирающие вопли и звуки страшных ударов. Там в чудовищных муках терзались злодеи, виновные в тяжких преступлениях перед богами и людьми. Следуя за Сивиллой, Эней подошел к порогу дворца владыки подземного царства и совершил обряд приношения золотой ветви Прозерпине. И вот наконец перед ним открылась прекрасная страна с лавровыми рощами, зелеными лужайками. И звуки, наполнявшие ее, говорили о блаженстве, разлитом в самом воздухе, окутывавшем холмы и луга этой светлой земли. Щебетали птицы, журча, лились прозрачные ручьи, слышались волшебные песни и звучные струны лиры Орфея. На берегах полноводного Эридана, среди благоухающих трав и цветов проводили свои дни души тех, кто оставил после себя на земле добрую славу, — те, кто пал в честном бою за отечество, кто творил добро и красоту, кто нес людям радость, — художники, поэты, музыканты. И вот в одной из зеленых лощин увидел Эней своего отца Анхиса. Старец встретил сына счастливой улыбкой и приветливыми речами, но как ни пытался Эней обнять нежно любимого отца, тот ускользал из его рук, подобно легкому сновидению. Только ласковый взгляд и мудрые речи были доступны для чувств Энея. Вдалеке увидел Эней медленно струящуюся реку Лету. На ее берегах теснились души героев, которые второй раз должны были появиться в мире живых. Но чтобы забыть все, что видели они в прежней жизни, пили они воду Леты. Среди них Анхис назвал Энею многих из его потомков, которые после того, как он обоснуется в Италии, воздвигнут вечный город на семи холмах[457] и прославят себя в веках искусством «народами править, утверждать обычаи мира, покоренных щадить и сражать непокорных». На прощание Анхис дал Энею наставления — где ему высадиться в Италии, как бороться с враждебными племенами, чтобы достичь прочной победы. Так, беседуя, проводил он сына до дверей Элизиума, выточенных из слоновой кости. Эней, сопровождаемый Сивиллой, вышел в мир живых и смело двинулся навстречу ожидавшим его испытаниям.
Его корабли быстро достигли устья реки Тибр и поднялись вверх по течению, достигнув области, называвшейся Лациум. Здесь Эней и его спутники высадились на берег, и троянцы, как люди, слишком долго скитавшиеся по морям и давно не видевшие настоящей пищи, захватили скот, пасшийся на берегах. Царь этой области Латин явился с вооруженными воинами, чтобы защитить свои владения. Но когда войска выстроились, готовые к битве, Латин вызвал вождя пришельцев для переговоров. И, выслушав повествование о злоключениях знатного гостя и его спутников, царь Латин предложил Энею свое гостеприимство, а затем, заключив дружеский союз между латинами и троянцами, пожелал скрепить этот союз браком Энея с царской дочерью Лавинией (так исполнилось предсказание несчастной Креузы, первой жены Энея). Но дочь царя Латина до появления Энея была просватана за вождя племени рутулов, могучего и смелого Турна. Этого брака хотела и мать Лавинии, царица Амата. Подстрекаемый богиней Юноной, разгневанной тем, что Эней вопреки ее воле достиг Италии, Турн поднял рутулов на борьбу с чужестранцами. Ему удалось привлечь на свою сторону и многих латинов. Царь Латин, разгневанный враждебным отношением к Энею, заперся в своем дворце.
И вновь боги приняли самое непосредственное участие в войне, разгоревшейся в Лациуме. На стороне Турна была Юнона, Энея же поддерживала Венера. Долго шла война, погибли многие троянские и италийские герои, в том числе и юный Паллант, выступавший в защиту Энея, сраженный могучим Турном. В решающем сражении перевес был на стороне воинов Энея. И когда к нему явились послы от латинов с просьбой выдать тела павших в битве для погребения, Эней, исполненный самых дружелюбных намерений, предложил прекратить всеобщее кровопролитие, решив спор его единоборством с Турном. Выслушав предложение Энея, переданное послами, Турн, видя слабость своих войск, согласился на поединок с Энеем.
На следующий день, едва взошла заря, в долине собрались войска рутулов и латинов, с одной стороны, и троянцы с союзниками Энея — с другой. Латины и троянцы стали размечать место для поединка. Блистая на солнце оружием, воины окружили стеной поле битвы. На колеснице, запряженной четверкой коней, прибыл царь Латин, нарушивший свое затворничество ради столь важного события. И вот появился Турн в блестящем вооружении с двумя тяжелыми копьями в руках. Его белые кони стремительно принесли могучего воина к месту битвы. Еще блистательнее был Эней в новых доспехах, подаренных ему матерью Венерой, которые выковал по ее просьбе сам бог Вулкан. Не успели опомниться многочисленные зрители, как стремительно сблизились оба вождя и зазвенели мечи от мощных ударов, засверкали щиты, которыми умелые воины отражали вражеские выпады. Уже оба получили легкие раны. И вот Турн, не сомневаясь в своей мощи, высоко поднял свой огромный меч для решающего удара. Но сломался меч о несокрушимый щит, выкованный Вулканом, и Турн, оставшись безоружным, пустился бежать от неумолимо настигавшего его Энея. Пять раз обежали они все поле битвы, Турн в отчаянии схватил огромный камень и швырнул его в Энея. Но камень не долетел до вождя троянцев. Эней же, метко нацелив тяжелое копье, издали бросил его в Турна. И хоть прикрылся щитом Турн, но мощный бросок пробил чешуйчатый щит, и вонзилось копье в бедро вождя рутулов. Подогнулись колени могучего Турна, он склонился к земле. Раздался отчаянный вопль рутулов, потрясенных поражением Турна. Приблизившись к поверженному наземь врагу, Эней готов был пощадить его, но внезапно увидел на плече Турна блеснувшую знакомым узором перевязь, которую тот снял с убитого Палланта, друга Энея. Безудержный гнев охватил Энея, и, не внимая мольбам о пощаде, он вонзил меч в грудь поверженного Турна. Устранив своего страшного соперника, Эней вступил в брак с Лавинией и основал новый город Лациума — Лавиний. После смерти царя Латина Энею, ставшему во главе царства, пришлось отражать нападения могущественных этрусков, не желавших терпеть пришельцев, завоевавших славу
