просто был самим собой?.. — с немного ироничной улыбкой резюмировал Морис.
Входная дверь отворилась, и внимание «узников» переключилось в её сторону.
— Доброе утро, — поздоровался Элестайл.
Вместе с ним пришёл лишь Лонгаронель.
— Ох, вряд ли оно доброе, — насупился Морис, с ненавистью глядя на запястье короля.
— В правильном направлении мыслишь, — язвительно улыбнулся Элестайл, естественно отметив его взгляд. — На протяжении какого-то времени в рационе у вас будет только кровь – на завтрак, обед и ужин. Готовы позавтракать?
— А если нет? — осведомился Морис.
— Если нет – будете завтракать неготовыми.
Глава 62
Россия, Московская область
— Что-то странное творится на этом вашем телевидении, — заметил Адельвурт, лежа на диване перед телевизором. — Какой такой аллерген у них там витает, что чуть ли не половина женщин ходит с опухшими губами?
Розовский бросил взгляд на экран, где вертелась очередная «красавица» с губками пропитой алкоголички.
— Этот аллерген называется модой, — поведал он с презрительной усмешкой.
— Мода?! — вытаращил глаза Адельвурт. — Ты хочешь сказать, что у вас в моденездоровыйвид?!
— Представь себе. Только нынче такие губы принято называть не опухшими, а пухлыми.
— Да как не назови, а выглядит однозначно отталкивающе. К тому же, пухлые губы это всё-таки другое. А тут налицо результат какой-то аллергии.
— Ну, вообще-то свой внешний вид они изменяют не посредством принятия внутрь или вдыхания какого-либо аллергена – в губы закачиваются специальные средства: силикон, биополимерные гели, гиалуроновая кислота... материалы и техники существуют разные.
— А результат один – уродство?
— Ну да, — скривил губы Розовский в презрительной улыбке. — Основная идея данной моды: женщина с пухлыми губами выглядит так, словно её только что целовали.
— Я бы даже сказал – безжалостно засасывали на протяжении пары часов, — подправил Адельвурт модный девиз. — Но мне вот иное стало интересно – что, ваших мужчин привлекают лишь те женщины, которых только что пользовал кто-то другой?!
Розовский рассмеялся:
— Видимо. Раз другие не отказываются, значит, и мне должна сгодиться. Всё то же стадное чувство. Но вообще мода – это следствие, а причина – сама индустрия красоты. Должны же за счёт чего-то кормиться бесчисленные косметологические клиники. А губы – весьма доходный бизнес. Силикон сейчас уже мало используют. В основном – филлеры на основе гиалуроновой кислоты. Это наиболее щадящий вариант. Но поскольку данный материал природного происхождения, со временем он рассасывается в организме. То есть губы надо подновлять каждые полгода-год, а значит, клиники обзаводятся постоянными клиентками, уродующими себя регулярно. Ну кто ж откажется от моды, приносящей стабильный доход, в пользу такого идиотского, в смысле, не приносящего никакого дохода, понятия как естественность?!
— Ну, и как конкретно это делается? — полюбопытствовал Адельвурт.
— Можешь посмотреть в Интернете, — Розовский открыл ноутбук. — Конечно, я и сам могу рассказать тебе во всех подробностях. Но здесь зато наглядно – с иллюстрациями и даже с видео.
Открыв сайт какой-то клиники, он повернул ноутбук к Адельвурту. Тот прочёл название клиники.
— Но это ведь не твоя... — резюмировал он несколько удивлённо.
— Конечно, не моя. Возможно, ты не обратил внимания на девиз нашей клиники, висящий при входе. Там написано: «Мы не уродуем людей». И это не только отражения статистики по отсутствию у нас неудачных случаев, но также и отказ всем дурам, желающим «приукрасить» себя подобным образом. Мы занимаемся тем, что устраняем последствия трагических происшествий и природные дефекты. А армию губастых куриц пускай клепают другие. Я, видишь ли, за красоту, а не за моду и, поскольку клиника – мой не единственный бизнес, могу себе позволить иметь принципы.
— «Современные каноны красоты требуют, чтобы у девушки были пухлые губы», — прочёл Адельвурт первую фразу статьи. — Потрясающе! Кто вообще такие эти каноны, чтобы чего-то требовать?! — презрительно возмутился он. Но читать, тем не менее, продолжил.
Розовский закурил, дабы воздержаться от комментариев и не мешать альтеранцу вникать.
— Всё, меня сейчас стошнит! — воскликнул Адельвурт минут через пять.
— От описания процедур? — признаться, Розовский полагал, что у мага, немало повидавшего за свою жизнь, нервы покрепче.
— Нет, от их результатов. Ну вот как,какможно по собственной воле сотворить с собой такое?! — он повернул ноутбук к Розовскому, демонстрируя иллюстрации из статьи. — Честно скажу, мне бы поцеловать эти подушки в голову не пришло. Губы девушки должны быть всё-таки как-то соразмерны твоим... а не поглощать их. С тем же успехом можно облизывать парочку слив – только я, извините, не фруктофил.
— Да, ощущения, прямо так скажем, не слишком приятные, — подтвердил Розовский. — Насчёт несоразмерности это ты очень верно подметил – реально как-то теряешься на фоне данного гигантизма. А ещё, конечно, коробит от самого факта, что целуешь какую-то химию.
— Пробовал? И что ж тебя сподвигло?!
— Чистое любопытство, — улыбнулся Розовский.
— Нет, меня бы любовь к экспериментам так далеко не завела, — саркастически заявил Адельвурт. Он перешёл к следующей фотографии: — Ну а эта! Была вполне нормальной себе девочкой. А стала... — Адельвурт задумался, подбирая определение.
— ...Гламурным нечто, — подсказал Розовский. — И губы не единственный её ужас. Здесь безнадежность пустоты просто сверкает и переливается – за километр видать. — Он что-то написал в поисковике и показал Адельвурту следующее фото: — А как тебе такое?
— Всё, Андрей, хватит! — взмолился альтеранец. — Мой организм реально на грани.
Однако Розовский был беспощаден и всё-таки продемонстрировал ему ещё одну фотографию. Адельвурт лишь изобразил рвотный рефлекс, не видя смысла выражать своё мнение словами.
— Она решила гарантированно избавить себя от посягательств со стороны противоположного пола?! — вопросил он. — Вряд ли на Земле найдётся мужчина, который мог бы рискнуть поцеловатьэто.
Розовский опять засмеялся:
— Между прочим,этоещё не предел «совершенства». А что касается мужчин... Взращённые модой извращенцы, поверь, найдутся всегда.
— Мда, — только и сумел вымолвить Адельвурт, продолжая с отвращением взирать на непредельное совершенство. — Хорошо, что вы таких операций не делаете – Олинии было бы нелегко среди подобных пациенток. Во всяком случае, она бы наверняка удивлялась, почемуонине носят масок.
— Ты слишком суров. Красавицы с пухлыми губами вполне могли бы обойтись глухими намордниками. А глупость в глазах всё равно никакая маска не скроет.
— Ладно, шли бы они в Тень, где им самое место,
