Сразу необходимо оговориться, что в описанных реакциях на боль нет «хороших» или «плохих», «правильных» или «неправильных», они просто такие, какие есть. Зачастую шок воспринимается как признак слабости или трусости, но это сугубо субъективная оценка. Очень многое зависит от конкретной ситуации, которая обусловливает возникновение боли, например неподконтрольный гнев, пережитый в кресле стоматолога, может спровоцировать сердечный приступ (такие случаи известны). Психопаты в своем большинстве реагируют на агрессию приступом ярости, но никто ведь не посчитает психопата образцом для подражания. Так что нет особенного смысла в размышлениях на тему «а как лучше?», всегда будет лучше поступать по естеству, по своей природе…
Теперь, после этого необходимого отступления в область спортивной педагогики, вернемся к рассмотрению поведенческих реакций. Понятно, что человек, испытывающий шок при виде насилия, при всем желании не бросится с кулаками на противника, ибо физически не способен на это. Его модель поведения сведется либо к схеме «подчиниться и постараться никого не злить», либо — «уйти незаметно куда угодно». Другой же тип людей, испытывающих при появлении опасности гнев, реагировать будет принципиально иначе, внутренне эти люди будут ориентированы на активные действия. А таковые сведутся к схеме «напасть и победить любой ценой» либо «спасаться бегством, пока хватает сил». Бегство в данном случае вовсе не признак трусости, а осознанный выбор варианта самоспасения, подразумевающий активные действия (в отличие от варианта «уйти незаметно куда угодно»). На самом деле возможных моделей поведения куда больше, но даже перечисленных вполне достаточно для того, чтобы проиллюстрировать очевидный любому психологу тезис — группа людей, предоставленная сама себе, никогда не будет действовать единообразно. Разные люди, столкнувшись с одной и той же проблемой, увидят совершенно разные (порой прямо противоположные!) пути ее решения.
Поэтому, оказавшись под направленными на них стволами, члены группы Игоря Дятлова не могли думать и тем более действовать одинаково. Даже имея в руках ножи и топоры, они бы не стали петь комсомольские песни и не бросились бы дружными рядами на противника просто-напросто в силу психологической неготовности и неспособности применить оружие против людей.
Скорее всего, кто-то из них (видимо, девушки) принялся спорить с неизвестными, кто-то молча выполнял их команды, а кто-то, наоборот, молча не выполнял, дожидаясь, чем же разрешится ситуация. Мы знаем, что Людмила Дубинина была очень упорной девушкой, известны воспоминания ее младшего брата на эту тему, и, принимая во внимание эту черту ее характера, можно допустить, что Людмила вполне могла вступить в настырные и даже нахальные пререкания с неизвестными («Что вы тут нас пугаете, смотрите, как бы вас самих не посадили!»). В этом ее могли поддержать еще несколько человек, и шум, вполне возможно, спровоцировал первое применение насилия со стороны лиц, угрожавших оружием.
Предположение это, с одной стороны, чисто гипотетическое, а с другой — близкое к истине, хорошо вписывающееся в известные нам факты.
При анализе «естественнонаучных» и «уфологических» теорий их сторонники обычно обходят скромным молчанием тот факт, что практически все члены группы Игоря Дятлова имели явственные телесные повреждения, не представляющие серьезной угрозы здоровью. Обычно упоминают о тяжелых травмах Тибо, Золотарева и Дубининой, самые продвинутые исследователи невнятно упоминают о травмировании Слободина, но при этом все молчат о том, что телесные повреждения имелись и у всех остальных членов группы. Вообще у всех!
В самом деле, лицо Зины Колмогоровой было покрыто кровоподтеками, которые хорошо заметны даже под слоем траурного грима на фотографиях, сделанных во время похорон; на кистях ее рук отмечены многочисленные кровоподтеки и ссадины, особенно «говорящая» ссадина представляет собой скальпированную рану длиной 3,2 см и шириной 2 см на кисти правой руки. Сторонники «естественнонаучных» гипотез уверяют, что она получила эти раны при сборе хвороста и веток внизу, у кедра. Но невозможно представить, как можно получить скальпированную рану, ломая пихтовые ветки голыми руками, зато механизм ранения моментально станет понятен, если мы представим в правой руке Зины нож, который она пыталась удержать изо всех сил, а кто-то у нее этот нож отнимал. У Георгия Колеватова мы видим сломанный нос, повреждения шеи в районе щитовидного хряща и некий «дефект мягких тканей» на правой щеке. У Игоря Дятлова — синяк по спинке носа длиною 2,0 см, запекшаяся кровь на губах, ссадины на обеих скулах, причем на левой скуле две ссадины имеют длину 3,0 см, а в дополнение к этому — ссадины на лобных буграх и над левой бровью. У Юрия Дорошенко мы опять видим, как и в случае с Игорем Дятловым, кровь на губах, но помимо этого — кровь в носу и ухе. На нижней трети его правого предплечья эксперт зафиксировал по меньшей мере три красно-бурые ссадины, причем довольно приличные, длиною 4,0; 2,5 и 5,0 см. Фактически вся нижняя часть правого предплечья Юрия Дорошенко представляла собою сплошной синяк. Совершенно невозможно понять, как такие ссадины можно получить при ломке веток. Зато все встает на свои места, если вспомнить, что именно правым предплечьем человек-правша станет прикрывать свою голову от ударов как в положении стоя, так и лежа. Причем боксерская или какая-то специальная подготовка для этого не нужна — человек будет прикрывать голову просто в силу врожденных рефлексов.
Тяжелые и даже смертельные повреждения Тибо, Золотарева и Дубининой маскируют тот факт, что и эти участники похода имели сравнительно незначительные (или неопасные — скажем так) травмы. У Людмилы Дубининой был сломан нос плюс к этому — громадный кровоподтек на бедре правой ноги спереди (размером 10 х 15 см), а еще — повреждение кожи на темени, достигающее кости. Возможно, были и иные повреждения, да только Возрожденный к тому моменту уже старался их не особенно замечать (как тут не вспомнить про «необычную подвижность подъязычной кости», которую судмедэксперт не пожелал признать за перелом, хотя, строго говоря, это был именно перелом, верить в очередную «аномалию» уже невозможно). У Николая Тибо-Бриньоля были обнаружены ссадина над верхней губой с левой стороны размерами 3 х 4 см (хорошая такая ссадина, между прочим!) и опять-таки странная подвижность хрящей носа, на основании которой судмедэксперт не пожелал сделать вывод о его переломе (хотя что это, как не перелом? очередная «аномалия»?).
И что же получается? Вывод может быть только один — практически вся группа была равномерно избита. И случилось это наверху, у палатки, где все дятловцы находились вместе. Никаким «сбором веток», никаким «нападением лосей» или «взбесившихся росомах» получение подобных ран не объяснить. То есть пытаться объяснять можно, да только чушь будет получаться и объяснения эти никак не объединят всю сумму фактов — их будет недоставать, как того «тришкиного кафтана», который как ни натягивай, все равно окажется мал. Достаточно внимательнее посмотреть на локализацию травм на телах пострадавших туристов, чтобы понять — 90 % таковых сосредоточены на левой стороне тела, а стало быть, причинены правшой. Если бы природа синяков и ссадин не была связана с человеческим фактором, то мы бы видели равномерное распределение травм между правой и левой сторонами тела. А если бы имело место саморанение членов группы, то раны оказались бы сосредоточены как раз на правых половинах тел, ибо у правшей именно таковая в двигательном отношении более активна.
В феврале 2008 г. группой энтузиастов с максимальной точностью был повторен спуск группы Игоря Дятлова от места на склоне Холат-Сяхыл, где была установлена палатка, в долину Лозьвы, с последующим разжиганием костра у кедра. Реконструкцию событий февраля 1959 г. добровольцы выполнили с максимальным приближением к обстоятельствам, зафиксированным в уголовном деле, — участники эксперимента действовали в носках, без перчаток и верхней одежды (надо сказать, что подобная реконструкция была повторена и в феврале 2010 г. другой группой, но в этом случае добровольцы действовали в обуви). За это энтузиастам следует сказать огромное спасибо, поскольку они очень просто и наглядно развенчали некоторые из по-настоящему идиотских гипотез «самодеятельных исследователей», которые те на протяжении многих лет доказывали с пеной у рта. Одна из таких гипотез — ослепление членов группы Дятлова, последовавшее в результате химического отравления (ракетным топливом или техническим спиртом — не суть важно). В подтверждение этого в высшей степени странного предположения профессиональные «исследователи» приводили следующий нелепый довод: дятловцы ломали зеленые хвойные ветки, не замечая того, что рядом стоит сухостой, годящийся для костра не в пример лучше. Стало быть, туристы действовали на ощупь! A-а, какой ужа-а-ас, гидразин выжег им глаза, а-а-а, как же жестока советская военщина, добившая несчастных слепых, босых и замерзших студентов! Однако реконструкторы тоже оказались вынуждены ломать пихтовые ветки, но вовсе не потому, что ослепли от ракетного топлива. Все оказалось куда проще — ветки они бросали под ноги для лучшей теплоизоляции, чтобы не стоять на снегу практически босыми ступнями. В костер действительно пошел сухостой, а вот лапник — под ноги. Но как можно додуматься до этого истым «исследователям», туристам с многолетним опытом, правда? До не существовавшей в 1959 г. баллистической ракеты на гидразине фантазии у «исследователей» додуматься хватило, а увидеть здравое, разумное и, в общем-то, очевидное решение проблемы теплоизоляции ног ну никак!
