— И мой ученик, — с задором ответила я. — Мне нужно поставить его на место. Знаешь, как за время практики он меня задрал? И я еще сдерживаюсь в своих желаниях ему навалять. Помните, девчонки, мы в Инете видели картинки с мультяшками, каждая из которых была подписана? Ну там, например, нарисован бурундук из "Чип и Дэйла" в гавайской рубашке и надпись под ним: "Слабоумие и отвага"? Так вот, если взять фото этого Зарецкого, то его вполне можно подписать: "Высокомерие и глупость". И это будет правдой.
— Мы тебе верим, — покивала Ранджи. — Если хочешь, я и парни с клуба проведут с ним беседу, — имея в виду свой спортивный клуб, где она тренировалась, от всей своей широкой души предложила моя боевая подруга.
— Не надо его бить, — поморщилась я, не слишком приветствуя такие способы разборок между друг другом. — Встрянете. У этого мальчика непростые предки, да и много чести ему.
— Много чести, так много чести. Тогда двигаем на выход? — мотнула в сторону двери подруга.
— Мне хочется увидеть, что он в ответ сделает, — честно призналась я, совершая ошибку. Вот если бы мы ушли сразу, то ничего бы больше не произошло, и два часа ночи я бы спала и видела третий сон, а не шлялась бы где попало в компании сомнительной личности со скверным характером, на которых можно было бы смело лепить табличку: "Высокомерие и глупость".
— Что ж, тогда посидим немного, вечер обещает быть веселым, — согласилась Алсу, однако вскоре ей пришлось оставить нас с Ранджи. Позвонила ее мама и срочно потребовала подругу домой — оказывается, она забыла ключи дома и теперь топталась в подъезде, ожидая, когда дочь приедет и откроет дверь. Ранджи хотела, было, подвезти подругу до дома, но та отказалась — жила Алсу близко, через пару кварталов.
— Пока ты будешь по пробкам этим бесконечным ехать, я уже трижды успею туда и обратно смотаться, — отозвалась Алсу, натягивая длинный черный приталенный кожаный плащ с замысловатыми эполетами и с какой-то мега тонкой, но мега теплой подкладкой. Вид ее был недовольным — покидать нас ей явно не хотелось, но не сделать этого подруга не могла — Дина, ее мама, которая не разрешала называть себя по отчеству и которая, к слову сказать, работала художником по костюмам в самом большом и известном городском театре, в ярости была страшна. Наверное, именно от мамы, талантливой в своем деле, наша Алсу унаследовала способность здорово шить и придумывать самые невероятные вещи в своем (и не только) гардеробе. Она же открыла для меня удивительный мир hand made.
— Не было печали, мама позвонила, — проворчала девушка. — Ладно, котяточки, оставляю вас двоих. Не шалите.
Распрощавшись с нами и наказав звонить, писать и отчитывать обо всем, брюнетка, чьи прямые волосы из-под угольно-черной шапки обрамляли бледное лицо с обеих сторон, вставила в уши наушники-капельки, помахала нам и, включив музыку — любимый дез-метал, если не ошибаюсь, направилась к выходу, оставив нас с Ранджи вдвоем.
Да, наверное, надо было уйти вместе с Алсу, но мы не ушли. Не люблю сожалеть о том, чего я могла бы сделать, но в этот раз я, правда, сожалела.
— Такси к нам выехало, — довольным голосом проговорил Ярослав, откладывая в сторону мобильный телефон, по которому ему только что сообщили, что машина, наконец, выехала на их заказ. Ему порядком надоело сидеть в этом месте. Они тут словно застряли.
— Отлично, сваливаем отсюда! — обрадовался Шейк, одним глотком допивая свое пиво. — Просим счет и делаем ноги из этого унылого местечка. Где наша официанточка? — принялся высматривать он среди посетителей девушку, обслуживающую их столик. — Заметил, какие у нее прелести? — и он очертил в воздухе два внушительных полукруга собственной грудью.
— Ну уж не такие, — усомнился Яр.
— Я бы поставил ей "троечку", — авторитетно заявил Шейк, явно имея в виду не школьные оценки.
— Не дотягивает, — отозвался его друг лениво, однако в голосе его звучали нотки превосходства, мол, я все равно лучше знаю. — Меньше.
— Ты лично уже, что ли, проверил, дружище?
— У меня глазомер четкий.
— Глазомер четкий, говоришь? А кто летом палатку собрать не смог со своим четким глазомером и все детали перепутал? — усмехнулся Шейк, вспомнив июльскую поездку за город на машинах. Ярослав приехал одним из первых и великодушно решил собрать палатки. У него ничего не получилось, он психанул, перепутал все детали, и в результате палатки собирали Ван, сам Шейк и еще один парень из их компании. А Зарецкий, заявивший, что во всем виноват производитель этих "кривых палаток", в это время ушел гулять в лес и делал карандашные зарисовки, сидя напротив озера, притаившегося между деревьями. Друзей же он не предупредил, и когда стемнело, те закономерно подумали, что Яр потерялся, и пошли его искать. Зарецкого обнаружили быстро — спящим в обнимочку со своими листами на здоровенном камне, нагретом за день палящим солнцем, да вот только потеряли одну девочку — уже по-настоящему. Вот ее искали долго. Ребята уже хотели обращаться в МЧС, однако все обошлось. Шейк самолично нашел перепуганную девушку.
— Палатки были неправильными, — с ледяным спокойствием отвечал Ярослав, который редко сомневался в собственной правоте.
— Может быть, были неправильными руки у одного идиота, который их собирал, а потом все детали перепутал? — предположил Шейк с невинным видом.
— Или у идиотов, которые купили бракованные вещи, — не спешил соглашаться Яр. — И все-таки ты не прав, — вернулся он к первоначальной теме разговора.
— Прав. Тройка у конфеты, — стоял на своем Шейк, считавший себя — и не без оснований — знатоком женского пола.
— Нет, — был непреклонен Зарецкий, которого иногда легче было прибить, чем переубедить. — Не дотягивает.
— Да ты в шары, что ли, долбишься? — возмутился темноволосый парень. — У тебя в голове что-то где-то не дотягивает.
И друзья продолжили препираться. А предмет их спора, ни о чем не подозревая, подошла спустя пару минут.
— Счет, пожалуйста, — попросил Зарецкий, а его друг еще раз оглядев, как следует, фигуру девушку, незаметно от нее показал другу ладонь с тремя оттопыренными пальцами и выразительно поиграл темными бровями. Яр ухмыльнулся и едва заметно покачал головой.
— Да, конечно, счет сейчас принесу. И еще вот. Для вас. — Поставила на стол послание от Насти девушка.
Увидев перед собой пустое блюдо с салфетками, Ярослав вопросительно посмотрел на официантку. Та молча ему улыбнулась, чувствуя себя при этом некомфортно.
— Это что? — спросил он с недоумением.
— Тарелка.
— А это? — ткнул пальцем Яр в аккуратно сложенные салфетки.
