– Присаживайтесь, месье Якба. Вот так встреча, клянусь Осирисом и Амоном!
– Максим?! – надо сказать, Якбаал быстро справился с удивлением и, оглянувшись по сторонам, присел рядом, заказав подбежавшему гарсону в белом фартуке все тот же луковый суп и артишоки.
– Узнали? – Максим усмехнулся. – Так, значит, вы вовсе не в Живерни?
– В Живерни? Да, я там как раз и был. Недавно вернулся. Вы что, следили за мной, Ах-маси?
– Как и вы за мной. – Юноша жестко сжал губы. – Знаете, есть такая хорошая русская пословица: долг платежом красен. А вы, я смотрю, стали прямо как шпион. Явки, эти голубые платки – не слишком ли заигрались в детство? Да, и как поживает мой добрый друг Антуан – тоже хотелось бы сейчас от вас услышать!
– Погодите, погодите! – Месье Якба очумело потряс головой. Смуглый, тщательно выбритый, в шикарном – сером с голубоватыми искорками – сюртуке и безукоризненном галстуке, настоящий денди, или, как их здесь называли – галант! И тросточка тоже присутствовала – лаковая, изящная, с массивным серебряным набалдашником.
– Какой еще Антуан? Какой платок? О чем вы таком говорите?
– Может, хватит наконец притворяться, месье? Вы же все-таки сами назначили мне встречу именно здесь! Причем настояли на голубом платке – это к темно-зеленому сюртуку, не слишком ли вызывающе?
Якбаал удивленно моргнул:
– Клянусь Сетом, увидеть вас здесь было для меня полной неожиданностью!
– Зачем же вы тогда сюда явились? Супу поесть? – язвительно осведомился молодой человек. – Ну, хватит уже паясничать!
– Не знаю, что вы там себе думаете, друг мой. – Месье Якба покусал нижнюю губу. – Но я пришел сюда на встречу с господином Моне, живописцем. Я покупаю у него картину, знаете ли.
– Знаю, – кивнул юноша. – «Обнаженная в солнечном свете». Я всегда знал, что у вас недурной вкус, господин Якба.
– Но… откуда вы… О, Амон! – Смуглое лицо жреца Баала вдруг исказилось страхом.
Якбаал увидел кого-то позади Макса, увидел и побледнел, дернулся:
– Быстро вставайте, мон шер! Поднимаемся и уходим. Да скорей же! – Месье Якба вскочил, но тут же со стоном уселся обратно. – Увы, кажется, мы уже опоздали.
Резко обернувшись, Максим встретился взглядом с быстро идущим к нему человеком. Это был высокий широкоплечий мужчина, по-видимому очень ловкий и сильный, с хмурым узким лицом и перебитым носом. Сюртук, похоже, был ему коротковат – из рукавов торчали большие красные руки…
«Рукастый»! Так вот оно что!
Якбаал поспешно опустил лицо, делая вид, что полностью поглощен ужином. Однако Максим заметил, как, засунув левую руку под стол, жрец сильно сжал трость.
– Подождите, быть может, я сейчас кое-что выясню.
Поднявшись, юноша пошел навстречу «рукастому».
– Сидите! – дернулся было месье Якба, но тут же махнул рукой. – Впрочем, поступайте как знаете.
– Здравствуйте, это вы интересовались египетскими древностями? – демонстративно поправив в кармане голубой платок, широко улыбнулся Макс.
– Древностями? – Рукастый осклабился. – Да. Пойдемте, у нас найдется о чем поговорить.
– А что, здесь нельзя?
– Здесь слишком шумно!
– Как хотите.
Выйдя из кафе, они спустились по лестнице вниз, на узкую улочку, на углу которой стояла коляска с поднятым, несмотря на солнечную погоду, верхом.
– Долго еще идти? – спросил шагавший позади Максим.
Вместо ответа Рукастый резко обернулся и… выбросил вперед кулак. На который Макс непременно наткнулся бы носом… если бы не был боксером!
Оп! Юноша тут же – машинально, еще не поняв, что к чему, – уклонился, и сразу нанес контрудар – жесткий прямой свинг в переносицу!
Бах!
Хороший оказался удар – глаза Рукастого тут же собрались в кучку, ближе к носу. Да и сам он зашатался и, верно, упал бы, коли б не был таким сильным.
А Максим не дремал – ударил пару раз в печень, так что вражина стал, словно рыба, хватать широко открытым ртом воздух.
– Эй, парень! – вдруг позвал как будто бы женский голос.
Юноша обернулся: высунувшаяся из стоявшей рядом коляски девушка целилась в него из револьвера!
– А ну иди сюда, милый, – усмехнувшись, жестко потребовала девчонка. – Да побыстрее.
Максу почему-то никуда идти не хотелось. Ласково улыбнувшись, он сделал пару шагов к коляске и вдруг резко отпрыгнул в сторону, прячась за растущим рядом тополем.
Тотчас же тишину разорвал выстрел. Потом еще один. Потом…
Девчонка, кажется, была ранена, поскольку неожиданно выронила револьвер наземь и, схватившись за руку, откинулась навзничь.
– Что? Что такое? Кто-то стрелял?
Откуда ни возьмись на улочке появились люди. А где-то рядом, на углу, послышался полицейский свисток.
Пришедший в себе Рукастый, злобно выругавшись, прыгнул в коляску и, рванув вожжи, бросил коней вскачь.
– Пора и нам уходить. – Неизвестно как очутившийся рядом с Максом господин Якба поспешно убрал в карман маленький дымящийся револьверчик. – Иначе скоро здесь будет полиция. Идемте.
Максим лишь пожал плечами. Похоже, жизнь становилась все интересней.
– У вас тоже есть экипаж?
– Нет, мы вернемся обратно в гингетт. Поверьте, это будет самое лучшее.
На город опускались сумерки, и над мансардами, над холмом Монмартр, над византийским куполом базилики Сакре-Кер повисли белесые вечерние звезды. В кафе зажглись желтые газовые фонари, заиграла музыка – скрипка, гитара, флейта. Музыканты расположились тут же, прямо у входа.
– Дамы и господа, этот волшебный вальс – для вас!
Снаружи, из-за окружавших гингетт кустов акации, донеслись свистки полицейских.
– Опять полиция? – спросили где-то рядом. – Снова кого-то ловят?
– Говорят, неподалеку стреляли. Пытались ограбить почтовую карету!
– Да что вы говорите!
– Да-да! Я сам видел, как полиция преследовала преступников на лошадях!
– И много их было, преступников?
– Человек шесть – целая банда!
– Да что там – шесть! Не меньше десятка. Верно вам говорю!
Максим и Якбаал уселись в углу, прямо под липами, за пустой пока еще столик. Заказали абсента, переглянулись.
– Кто были все эти люди, месье Якба? – тихо спросил юноша. – Те, кто в меня стрелял.
– Девушку я не знаю, вероятно из новеньких. А тот краснорукий тип – известнейшая в некотором роде личность. – Жрец усмехнулся. – Тимофео – акробат из цирка Фернандо, по совместительству наемный убийца и активный член общества «Люди змеи».
