– Люди змеи? – вздрогнув, переспросил Макс.
– Да, именно. Я думаю, вам следует это знать. Они не только в Египте, но и здесь. Поклоняются демону тьмы Небауму. У них обширные связи в инспекции каменоломен, кто-то помогает им. Знаете, Максим, даже я иногда чувствовал за собой слежку. – Глотнув из бокала зеленой обжигающей жидкости, Якбаал снова вскинул глаза. – Могу вас спросить кое о чем?
– Спрашивайте. А потом в свою очередь я спрошу вас.
– Идет. Что смогу – отвечу. Итак, как вы здесь появились? Вот уж, честно говоря, не ждал. У вас что, есть сокол? Настоящий, не тот, что я… ну… вы поняли.
– Нет, сокола нет, – честно признался Макс.
– Тогда как же вы смогли вообще проникнуть сюда? Вы же не знаете заклинания… а даже если и знаете, так не сумеете его правильно произнести… А!!! Вы, верно, проникли вместе с тем, кто знает и умеет!
– Да. – Юноша не стал скрывать. – Я преследовал кое-кого в храме Сета.
– В храме Сета? Не в том ли самом…
– Да. На развалинах вашей усадьбы.
– Ее все-таки разрушили, – с видимым сожалением вздохнул Якбаал. – Темные, невежественные люди. Впрочем, Бог им судья… вернее, Амон и все прочие боги.
– Вижу, вы не очень-то их чтите!
– Что поделать, друг мой, здесь же Париж, а не Город Мертвых! Хотя Город Мертвых здесь тоже имеется, под землей, в катакомбах.
– Вы ведь недавно здесь? – Максим прищурился, словно бы ожидая услышать в ответ ложь. – Тогда откуда так хорошо знаете французский? Вы родились там, в Дельте!
– Да, – с неожиданно кроткой улыбкой развел руками месье Якба. – Я родился в Иуну, в семье жреца Сета. А сюда попал, изучив все тайные книги Тота. Попал первый раз много лет назад. Что же касается французского… Это я помог Шампольону расшифровать иероглифы! Что вы так смотрите, друг мой? Не верите? Но этот так. Вы, вероятно, хотите попросить меня помочь вам вернуться обратно. Как я понимаю, у вас там любовь? А может, не стоит возвращаться?
– Стоит! – твердо заверил Максим. – И вы мне в этом поможете. А также поможете отыскать «Людей змеи» и вырвать из их лап моего друга. Не думаю, что вы откажетесь.
– Но почему же?! – Якбаал, казалось, был удивлен. – У вас свои дела, у меня – свои. Ну, вернуть вас обратно я еще смогу попытаться, по мере своих скромных сил. Но впутываться в какие-то дела с «Людьми змеи»? Кого-то там освобождать? Нет уж, увольте.
– И все же вы мне поможете и в этом, – улыбнулся молодой человек.
– Да почему же?
– Ах, вам сказать почему? Извольте! Только, чур, не обижайтесь.
– Ну, говорите, говорите, чего там! Даже интересно будет послушать ваш бред… ой, извините. Гарсон! Еще бокал абсента, пожалуйста!
– И мне.
– Два бокала. Кстати, вы знаете, друг мой, к чему этот зеленый напиток привел Ван Гога? Точнее, еще приведет?
– Вы слишком сильно полюбили вот эту вот парижскую жизнь, – негромко заметил Макс. – И, думаю, стараетесь пореже вспоминать свое прошлое. Здесь у вас – великий город, уличные кафе, выставки, театры, бурлящая светская жизнь, наконец, антикварная лавка…
– Магазин, молодой человек! Магазин! – несколько обиженно поправил месье Якба.
– Тем более – магазин, – охотно согласился юноша. – А там, в Черной земле? Точнее – в Дельте? Какие-то колдуны, маги, сатрапы – вообще черт знает что! Зачем вам это? Вы не хотите туда, ну точно не хотите! Знаете, я заметил это еще во время нашей первой встречи. Нет, не в Париже, а потом, в вашем оазисе. Как вы хвастались картинами, подлинниками Моне и Ван Гога, с каким шиком носили парижский костюм. Да сразу было ясно – не нужны вам ни Сет, ни Баал, ни Дельта, ни Черная земля. Париж! И вот это время. Все это вас более чем устраивает, да черт бы и с ним, в конце концов, одним жрецом Баала больше, одним меньше, даже еще лучше, что меньше. Что вы морщитесь? Ведь так и обстоит дело. Только вот вы совершенно напрасно расслабились! Да, они – все те жрецы, вельможи и прочие – вам уже совершенно не нужны, но вот вы-то сами им нужны! Для того чтобы сделать их еще могущественнее, еще сильнее. И вот ради этого они достанут вас, Якбаал, даже с Эйфелевой башни, которую, кстати, еще не построили и строить не начинали. Понятно изложил? Отлично. Не надо, не перебивайте, слушайте. Вы хотите жить здесь! И не хотите возвращаться туда. Но, как человек умный, хорошо понимаете, что так просто вас не отпустят. Вообще не отпустят. Что нужно для того, чтобы попасть сюда? Заклинание? Амулет? Есть, есть те, кто знает и может. И вы об этом знаете. А потому – принимаете кое-какие меры: скажем, следите за ломбардами, держите антикварную лавку… хорошо, хорошо – магазин! Вдруг да всплывет какая-нибудь древняя вещь. Новенькая древняя вещь! Артефакт! Вот тогда и нужно будет немедленно принимать меры, узнавать – кто да откуда… Вы ведь этим уже занимались, не так ли? Теперь и я помогу вам. А вы – мне. Поверьте, я для вас сейчас – большое благо. Вы, черный жрец Бала, мне там, в Египте, вовсе не нужны. Живите себе в Париже – великолепно! Кстати, а где Петосирис? Или кто он теперь – господин Пьер Озири?
– Мы никогда не виделись, – признался жрец. – Но я знаю, что он у масонов. Навел справки.
– Полагаю, и он может помочь нам.
Месье Якба пристально посмотрел на юношу:
– Я всегда знал, что вы умный человек, друг мой. Египту повезло с правителем. Кстати, кого вы преследовали в подземном храме?
– Сетнахта, – пожал плечами Максим.
Лицо Якбаала вдруг исказилось.
– Я так и знал, – прошептал он. – Я так и знал. Сетнахт уже здесь. Здесь! Он явился за мной, мой юный друг Ах-маси!
Глава 12
Акробатки в цирке Фернандо
Весна 1876 г. Париж
Тебе ль, в легчайшие едва одетой ткани,
От холода дрожать здесь в городском тумане,
Забыв, что где-то есть лазурь и яркий свет?
Шарль Бодлер. «Малабарская девушка». Пер. В. Рождественского
Ранним утром Якбаал и Максим явились на площадь Ада, прихватив с собой керосиновые фонари и объемистый саквояж – кстати, пустой. Саквояж предназначался для введения в заблуждение служителя Генеральной инспекции каменоломен: месье Якба собиралась выдать себя и своего спутника за обычных любителей катакомб – катафилов, спускающихся под землю в очередной раз. Фонари, саквояж или сумка с рисованной картой катакомб, запасом еды и на всякий случай свечой – вот обычное снаряжение катафила, о чем прекрасно было известно служителям. Вообще-то они не должны были никого пропускать, но…
