вернее вчетвером, Бумера забыла, а если ещё и Тучку посчитать, и козу, то вшестером. Хилл, действительно, вскоре уехал. За день до его отплытия Дайк, под мою диктовку, написал два письма: одно – Крианну, с просьбой принять Хилла как моего друга, а другое – Гуну. Пока Нянь писал, то всё посмеивался, что я – пришелица из далёкого и такого развитого во всех смыслах мира, а писать толком не умею. Пришлось устроить ему маленькую взбучку из щипков и подзатыльников. В конце каждого письма, рядом с именем, я нарисовала по весёлому чертёнку. Эти хвостатые, пузатые рогатики уже стали моим фирменным знаком.
За несколько дней Дайк навёл в доме, сарае и на конюшне идеальный порядок. Закупил пять ящиков свечей и столько же бочонков с маслом для фонарей, светильников и факелов, привёз часть своих вещей и кое-что из мебели, а именно: раскладушку для себя, небольшой такой, аккуратненький комодик с удобными выдвижными полками и пару низких табуретов. И всё это время, пока наводил порядки, причитал, что вот, дескать, прожил в Латрасе столько лет, а то, что у Жупана такой удивительный дом, и представить не мог, как и никто в округе. Жупан гостей не любил, а когда ему было нужно, сам приходил в город. А из-за того, что у Белой скалы почти всегда такая вонища, набиваться к нему в друзья никто из горожан и не жаждал.
Отопление, кран перекрывания запаха, горячий сероводородный источник и большая пещера со складом оружия привели парня, как и недавно Макса, в состояние полного восторга. А Макс тоже был доволен. На нём осталась только забота о нашем пропитании разнообразной плавучей живностью и вкусными кисловатыми водорослями, чем-то похожими на обычную земную морскую капусту. Я же, наконец, занялась своими каменными цветами, тренировками в пещере и воспитанием Бумера.
Когда из проволоки и бумаги, которую по моей просьбе привёз Дайк, я накрутила с десяток бумажных роз, Нянь с Максом ехидно посмеивались. Когда же в пещерке подвесила их над гейзером – откровенно хохотали. Однако через неделю смешки по этому поводу вдруг прекратились. Я не ходила в пещерку, так как знала, что на формирование налёта арагонита на поделках понадобится дней десять, если не больше, а вот мои парни часто туда заглядывали.
Мне же хотелось научиться стрелять из лука, метать копья и боевые топоры и, хоть немного, махать мечом. Дайк по поводу такого абсолютно не женского желания, по местным меркам, даже не возмутился. Когда же я спросила почему, то он ответил, что, по его мнению, никакие местные законы на меня не распространяются и если для моего мира это нормально, то он готов помочь, чем сможет. На что я только обалдело кивнула.
Погода испортилась окончательно. На улицу и носа показывать не хотелось. С моря всё время дул очень сильный, ледяной, пронизывающий до самых костей, ветер и каждый день шёл дождь. Земля размокла так, что в некоторых местах можно было провалиться почти по колено. Но Тухлый дом находился у Белой скалы, на высоком берегу, и утонуть в грязи нам не грозило. Да и основная часть пути к Латрасу пролегала по каменистому склону, и попасть в городок больших проблем всё же не составляло. Я в городе не показывалась, если было что-то нужно, в Латрас ездил Дайк. Там уже все знали, что он живёт в Тухлом доме, и местные парни ему жутко завидовали.
Как-то вечером, когда я вернулась из нашей тренировочной пещеры очень злая, оттого что у меня почти ничего не получалось: меч был слишком тяжёл, хоть мне и выбрали самый лёгкий, копья улетали в сторону и никак не втыкались в мишень, а стрелы вообще из рук вываливались, – Макс уселся рядом и положил голову на колени:
– Я хочу спрос-с-сить…
Я погладила его по бархатной чешуе:
– Спрашивай…
– Помниш-ш-шь наш спор?
– И что?
– А какое ж-ж-желание ты загадаеш-ш-шь?
– А-а-а! Значит, я выиграла! А ну-ка, пойдём посмотрим!
Каменные розы получились великолепно. Если не знать, что на самом деле каркас – это проволока и бумага, а жёлто-оранжевый, ржавый, твёрдый налёт с включением крупных и мелких песчинок – всего лишь действие гейзера, то создавалось полное впечатление, что это живые, только застывшие в камне, цветы.
Дайк бросил работу по сооружению лежанки для Макса, который категорически отказался спать на полу, аргументировав тем, что даже Бумер почивает на подстилке, и они оба принялись восхищённо рассматривать мои поделки.
– А если их покрыть древесным лаком? – спросил Дайк, вертя в пальцах каменный цветок.
Я кивнула:
– Так ещё лучше будет. А потом можно подарить кому-нибудь, например Балмаару…
Макс подпрыгнул:
– Дарить?! Такую крас-с-соту?! Только продавать!
Дайк одобрительно глянул на Макса:
– Правильно! Цветы Кари! Прекрасная идея!
Однако на том, чтобы преподнести несколько цветочков городскому главе, я всё-таки настояла.
Ночью мне никак не спалось. В голове каруселью крутились мысли о том, что вся эта затея с оружием и попытками научиться с ним управляться не приносит почти никаких результатов. Такой «безрукости» в этом отношении я от себя не ожидала: «Вроде и со зрением всё в порядке, и правильно прицеливаться я могу, но физической силы явно не хватает, а может, дело совсем не в этом… Слабачкой себя я никак не считаю. Скакать верхом я же научилась и вполне неплохо держусь в седле. А вот оружие меня не слушается почему-то…»
И Дайк, и Макс, обучая меня, в один голос твердили, что я очень тороплюсь и так быстро, как я хочу, не получится, что нужны годы тренировок, чтобы научиться искусно владеть мечом, обращаться с метательным оружием и стрелять. Мне же казалось, что они просто успокаивают меня, видя, что ничего не выходит.
Я спокойно лежала и слушала тишину: Дайк сопел на раскладушке, из угла Макса доносилось тоненькое присвистывание, а Бумер, свернувшись калачиком, тихо спал в ногах. Закрыв глаза, я вошла в библиотеку. Тан сидел за столом и что-то строчил при свете зелёной лампы. Я бухнулась на кушетку:
– Диссертацию пишешь?
Он улыбнулся и поднял глаза:
– Что-то вроде того. Вижу, пришла не потому, что соскучилась…
– Ничего не выходит, Тан. Я то ли безрукая, то ли косая… Махать мечом долго не могу – руки отнимаются. Копья улетают куда-то не туда, даже из лука не получается правильно выстрелить. Вроде всё делаю как парни говорят, а сдвигов нет.
– Ты слишком торопишься, вы совсем недавно начали.
– Да, они тоже так говорят…
Мозговой ухмыльнулся, аккуратно сложил стопочкой свои бумаги и встал из-за
