не оказалось. Ребята поначалу всполошились: может, перепутали адрес. Потом нашли ее в соседнем дворе. Мужичок этот, Салтыков, видимо, очень непрост.
Вот уж действительно непрост. Особенно таким он выглядит в свете только что происшедших событий.
В десять утра Салтыков вышел из подъезда с рюкзаком, но только не со вчерашним, а более громоздким, и направился, как и ожидалось, в соседний двор, к машине. На ней он поехал, куда мои коллеги менее всего ожидали — в яхт-клуб. Оказалось, что в его распоряжении (а может, и не его) отличная яхта класса «Летучий голландец». На ее борту Салтыков пробыл двенадцать минут, сошел на причал с какими-то двумя коробками и разобранным на части бамбуковым удилищем. На яхте он переоделся: был теперь в легкой штормовке и коротких резиновых сапогах.
Вести далее наблюдение ребятам из оперативной группы было, наверно, ох как нелегко, потому что Салтыков поехал за город, а там простор: все на виду. Тем более что наблюдаемый последний отрезок ехал по пустынным лесным дорожкам.
Никто не знал, зачем и куда он движется, чего от него можно ожидать. Салтыков остановил машину недалеко от Кащеева озера, вышел из нее с удочками, вчерашним маленьким вещмешком и пошел в лес. По пути он ковырял в трухлявых пнях и в земле палкой, будто что-то искал. Если смотреть со стороны, то впечатление такое, что вот идет себе рыбачок и ищет червячков или, к примеру, личинок для рыбки. В одном месте Салтыков задержался подольше, присел, поковырялся в своем рюкзаке, вытащил из него продолговатый и, как видно, увесистый предмет, отставил его в сторону, затем достал из бокового кармана целлофановый мешок и всыпал в него две горсти земли, сунул мешок в рюкзак. Все эти манипуляции неплохо просматривались через «дальнобойный» объектив кинокамеры и, конечно, были засняты на пленку.
После всего этого Салтыков быстро вернулся к озеру и с полчаса «удил» рыбу. У него не клевало, потому что удил он без червей, а только и делал, что озирался по сторонам, изучал, видно, обстановку.
Когда он уехал в сторону города, опергруппа в том месте, где он останавливался и оставил какой-то предмет, некоторое время не могла ничего найти. Вдруг Сергей Павлов разглядел, что у одного березового пенька как-то странно отходят корешки, тронул пенек рукой, а он шатается. Пень по внешнему виду был настоящий, а ветки у него из какого-то упругого металла, но тоже схожесть с ними полная. К тому же пень был чересчур тяжелым. По рации срочно вызвали специалистов по технике. Те вскрыли «пень» — оказалось, он легко раскладывался на две половинки — и обнаружили в нем электронный прибор...
Первое, что сделал Салтыков, вернувшись в город, — заехал к Степанской. Скорее всего, отчитался о выполнении поручения и, наверно, отдал пробы грунта, взятые около Кащеева озера. Да-а, Ангелина Матвеевна, тихая старушка из тихого переулка, далеко же завело вас ваше неуемное стремление как можно больше оторвать материальных благ! На старости лет оно распахивает перед вами ворота в места, не столь уж отдаленные, но весьма беспокойные. Там вам будет очень неуютно и хлопотно, Ангелина Матвеевна...
А вечер преподнес еще один сюрприз: домой к Салтыкову явился Порохов и пробыл у него полтора часа. Оказывается, они знакомы.
Глава 9
Телеграмма в Центр.
«Нами вскрыта попытка иностранной разведки (по предварительным данным, американской) осуществить закладку электронного технического средства в непосредственной близости от расположения одной из воинских частей, к которой западные спецслужбы проявляют повышенный интерес. По первичной оценке наших специалистов, установленный прибор предназначен для перехвата переговоров, ведущихся воинской частью с другими объектами по различным средствам связи.
С учетом сложности обнаруженного электронного прибора, необходимости полного выявления его тактико-технических характеристик прошу срочно направить в Прибалтийск специалистов, знакомых с подобной аппаратурой.
Покрышев».
Оперативное совещание у начальника управления генерал-лейтенанта Покрышева.
В девять часов утра тридцать одну минуту все приглашенные в кабинет генерала сотрудники расселись вокруг длинного стола, стоящего в углу и предназначенного специально для заседаний. Хозяин кабинета сел, как обычно, за край стола.
— Ну-с, начнем, — сказал он и машинально глянул на часы, потом посмотрел на Сергеева. — Михаил Александрович, вы у нас держатель акций. Давайте-ка введите всех в курс дела.
Сергеев встал и кратко, но детально изложил обстановку. Рассказал о Салтыкове, Порохове, Степанской, американцах Гарси и Каплере, возможной роли каждого в контрабандных сделках и шпионской акции. Посыпались вопросы.
— Установлен ли подпольный ювелир, работающий под Фаберже?
— Пока нет, — признал Сергеев. — В этом деле вообще многие фигуры еще не ясны. Мы даже не знаем, кто инициатор закладки техники у воинской части — то ли это Рашель Гарси, то ли дипломат Денни Каплер. Хотя, как я уже сказал, сомнений в том, что Степанской передала прибор именно Гарси, у нас нет.
— Не совсем понятна личность Салтыкова, — задал вопрос подполковник Карелин, начальник одного из подразделений, которому в дальнейшем при необходимости предстояло руководить группами захвата. — Что его толкнуло переквалифицироваться из контрабандиста в шпионы? Может, его шантажировали? Почему иностранцы через Степанскую послали именно его, а не сами сделали закладку? Зачем им лишний риск?
— Да уж вряд ли, — усмехнулся Сергеев, — эта личность имеет большой жизненный опыт. Сам кого хочешь... — Он помолчал. — Американский шпион не может поехать в район Кащеева озера, потому что туда въезд иностранцам запрещен. А въезжать туда, куда нельзя, да еще для такой серьезной акции, — риск двойной. Ни один разведцентр не даст санкции на это. Что касается Салтыкова, то его, безусловно, выбрал не иностранный разведчик, а Степанская, которая, по всему видать, давний и проверенный посредник спецслужб. Наверно, ей известны какие-то качества Салтыкова, которые дают ей основание ему доверять. Какие это качества, не знаю, но можно предположить, например, такое: неразборчивость в средствах при добывании денег.
Сергеев помедлил и в свою очередь спросил Карелина:
— Помните, года два с половиной назад в подразделение поступила ориентировка о поиске некоего Бориса, который передал африканцу Чоудури контрабанду для провоза на Запад?
— Конечно, припоминаю, — утвердительно кивнул головой тот.
— Пока все сходится на том, что это и есть Салтыков.
— Да-а, авантюрист со стажем, — согласился Карелин.
— Что все-таки представляет из себя прибор, обнаруженный у Кащеева озера? — спросил майор Байков, руководитель групп контроля.
— В этом я малосведущ, — виновато улыбнулся Сергеев. — Может, лучше послушаем,
